Париж и его обитатели в XVIII столетии. Столица Просвещения - Карп Сергей - Страница 29

Как судебная инстанция парламент проводил расследования чрезвычайных ситуаций, возникавших в Париже, например волнений, связанных с «похищением детей» в мае 1750 г. или трагического инцидента во время народных гуляний по случаю свадьбы дофина в мае 1770 г. Однако в поле его зрения попадали и проблемы повседневной жизни: благоустройство и управление имуществом столицы, выплата муниципальных рент, борьба с нищенством, продовольственное снабжение и проч. Так, Парижский парламент сыграл центральную роль в решении судьбы городских кладбищ. С конца 1730-х годов он вел расследование дела о кладбище Невинных, которое представляло угрозу здоровью парижан. В 1765 г., преодолев отчаянное сопротивление парижского духовенства и городских властей, магистраты запретили дальнейшие захоронения на внутригородских кладбищах и добились выделения под эти нужды участков за городской чертой. Случалось, Парламент возвышал свой голос в защиту общественной «нравственности». Еще в 1724 г. генеральный прокурор Парижского парламента, шокированный видом голых людей, без стеснения моющихся на глазах у прохожих, потребовал оградить взоры жителей от столь тяжкого оскорбления. Несколько десятилетий магистраты боролись за запрет публичных купаний в Сене, но только в 1783 г. полицейский ордонанс регламентировал условия дневных купаний, введя их «в рамки приличий».

Разумеется, вмешательство парламента в прерогативы Городского корпуса часто приводило к трениям. Но порой городские власти и парламент выступали общим фронтом, особенно если речь шла об инициативах или попытках реформ, исходивших от королевской власти. В 1776 г. Парижский парламент принял активное участие в обсуждении судьбы столичных гильдий, когда генеральный контролер финансов Тюрго попытался избавиться от этих «осколков» феодализма. У прево торговцев и его эшевенов просто не достало политического веса, чтобы противостоять всесильному министру. Зато голос генерального адвоката парламента Сегье и его коллег был услышан. И хотя в марте 1776 г. Тюрго сумел «продавить» закон о ликвидации корпоративной системы, отставка министра вернула гильдии к жизни уже в августе, причем новое их устройство отражало требования, сформулированные не в решениях Городского корпуса, а в ремонстрациях Парижского парламента.

Но для многих парижан, как и для множества французов, парламент был не только оппонентом абсолютистской власти, но и гонителем новых идей, и даже палачом. Именно он приговорил к страшным мукам и Дамьена, дерзнувшего поднять руку на короля, и юного шевалье Ла Барра, посмевшего всего-навсего читать «философские» книги. «Общий крик негодования, встретивший этот безумный приговор, <…> вызвал к судьям больше ненависти, чем к трибуналу инквизиции», — писал Мерсье.

Именно Парижский парламент приговаривал к сожжению «Английские письма» и «Естественную религию» Вольтера, «Философские мысли» Дидро, трактат «Об уме» Гельвеция, «Систему природы» Гольбаха — самые смелые книги просвещенного века.

Еще в XII в. была учреждена должность Парижского прево, со временем выросшая в разветвленную организацию из нескольких палат — Шатле, призванную обеспечивать королевское правосудие и порядок в столице, улаживать гражданские споры, пресекать махинации в сфере торговли. Названа она была так по месту своего расположения — Большому Шатле, каменной крепости, построенной в 1130 г. вместо деревянной башни на правом берегу Сены для защиты Парижа от нашествий норманнов. В дальнейшем неоднократно перестраивавшийся Шатле служил одновременно управлением городской юстиции и тюрьмой для уголовных преступников. Он также выполнял функцию суда первой инстанции, решения которой могли быть пересмотрены Парижским парламентом. Главой Шатле был Парижский прево, представлявший особу короля в королевском домене, причем с конца XV в. на эту должность мог назначаться только образованный юрист, имеющий диплом доктора гражданского и канонического права. Его резиденцией с конца XIV в. служил Малый Шатле — небольшое предмостное укрепление на левом берегу Сены, сооруженное для защиты Малого моста. Там также имелись не только жилые помещения, но и камеры для заключенных. С течением времени многие функции Парижского прево перешли к так называемому лейтенанту (от франц. lieutenant — наместник, в данном случае — «заместитель» прево) по гражданским делам, отвечавшему за регламентацию различных видов профессиональной деятельности, обеспечение Парижа продовольствием, состояние дорожной сети, предотвращение эпидемий и бунтов. В юрисдикцию Шатле входили также уголовные преступления, совершавшиеся в Париже и пригородах, их расследованием занимался лейтенант по уголовным делам. Деятельность Шатле обеспечивал целый штат чиновников — королевских прокуроров, адвокатов, советников, комиссаров, следователей, ревизоров, судебных приставов, грефье, нотариусов… Между тем уровень преступности в столице не снижался, причем дело дошло до того, что в 1665 г. лейтенант по гражданским делам Тардьё был убит, а в 1667 г. лейтенант по уголовным делам Дрё д’Обрэ — отравлен. Эти события послужили последней каплей, переполнившей чашу терпения короля, распорядившегося реорганизовать городские службы общественной безопасности.

6. Полиция

Как мы уже говорили, в середине XVIII столетия население Парижа составляло, вероятно, 600–650 тыс. человек, а к концу царствования Людовика XVI оно вполне могло приближаться и к 700 тыс., уступая в Европе лишь Лондону и Константинополю. Для сравнения с другими французскими городами скажем, что рубеж в 100 тыс. жителей во второй половине века преодолели только Лион и Марсель, Бордо насчитывал примерно 90 тыс. жителей, Нант — 80 тыс., Гренобль — 20 тыс.

Высокая плотность населения столицы порождала острые проблемы, связанные с обеспечением порядка и безопасности, с развитием городской инфраструктуры, с поддержанием работы городских служб. Их решением занималась парижская полиция. В эпоху Старого порядка хорошо знакомое нам слово «полиция» было наполнено отличным от нынешнего, гораздо более широким содержанием. Разумеется, деятельность полицейского ведомства и в те времена носила преимущественно регламентирующий характер, однако она гораздо теснее переплеталась с судопроизводством и сферой финансов. В целом обязанности полиции распределялись по трем главным направлениям — поддержание общественного порядка и безопасности, экономический контроль, социальная регламентация. Но конкретные задачи, стоявшие перед нею, были невероятно разнообразными. Полиция занималась обеспечением безопасного передвижения по городу, разгоном незаконных сборищ, сопровождением религиозных процессий, наблюдением за чистотой и освещенностью улиц, надзором за состоянием городских построек, борьбой с пожарами и наводнениями, инспектированием лотерей и зрелищ, искоренением игорных притонов, удержанием в узде проституции, преследованием нищих и бродяг, надзором за торговлей оружием и его ношением, надзором за книгопечатанием и книготорговлей. Одновременно полиция следила за обеспечением города продовольствием и товарами; в ее ведении находились рынки и ярмарки; она инспектировала работу мастерских, магазинов, гостиниц, постоялых дворов, питейных заведений и табачных лавок; контролировала качество поступающих в продажу продуктов питания и питьевой воды; следила за соблюдением системы мер и весов; боролась с контрабандистами; улаживала корпоративные конфликты между торговцами или ремесленниками… В общем, к компетенции полиции так или иначе относились все важнейшие аспекты жизнедеятельности города. А поскольку полномочия, открывавшиеся на этом поприще, были чрезвычайно широки, не удивительно, что столичные институты власти — Парижский парламент, Шатле и Ратуша — на протяжении многих столетий оспаривали друг у друга руководящую роль в этой сфере. Их соперничество снижало эффективность работы разрозненных служб, осуществлявших полицейские функции. Именно это побудило Людовика XIV сосредоточить руководство парижской полицией в одних руках: в марте 1667 г. король учредил должность лейтенанта парижской полиции, который с 1674 г. стал называться генеральным лейтенантом.