Париж и его обитатели в XVIII столетии. Столица Просвещения - Карп Сергей - Страница 70

Однако находились и скептики. Так, Гольдони считал Месмера скорее талантливым массажистом, чем ученым и врачом. Его донимали карикатуристы, а Театр итальянской комедии посвятил ему сатирические спектакли «Современные доктора» и «Целебный чан». Его последователь Шарль Делон, личный врач графа д’Артуа, поплатился за увлечение месмеризмом изгнанием из университета, а Академия наук, Королевское медицинское общество и Медицинский факультет обвинили его в шарлатанстве. В 1784 г. для проверки теории Месмера указом короля была создана особая комиссия. В нее вошли такие известные люди, как Франклин — в ту пору полномочный посланник США во Франции, химик Лавуазье, астроном Байи, доктор Гийотен, прославившийся позже изобретением гильотины. Комиссия пришла к выводу, что никакого «животного магнетизма» не существует. По мнению ученых, успех лечения достигался лишь силой внушения, а последствия могли быть ужасны — больных ждали конвульсии, уродливое потомство и проч. Академия наук запретила своим членам практиковать месмеризм. Разумеется, в ту пору трудно было оценить вклад, который внесли идеи Месмера в изучение воздействия электромагнитного поля на организм человека, а также в распространение практики гипноза, развитие нейропсихологии и психотерапии. Решение комиссии заставило Месмера покинуть Париж в 1785 г., но его отъезд лишь подлил масла в огонь. Началась настоящая памфлетная война: к 1787 г. было выпущено около 200 памфлетов «за» и «против» месмеризма. В Лионе образовалось месмеристское общество, в которое потянулись мистики всех мастей — розенкрейцеры, сведенборгианцы, алхимики, каббалисты, теософы. Парижские месмеристы постарались придать конфликту политический характер: они обвиняли Академию наук в ретроградстве, а правительство — в деспотизме.

Замечательная книга Жана Старобинского «Изобретение свободы» завершается описанием полотна Франческо Гварди «Подъем воздушного шара над каналом Джудекка в Венеции» (1784). Художник изобразил триумф Просвещения — триумф воли и знания над бренной материей, триумф праздника над унылой рутиной. В 80-е годы XVIII столетия воздушные шары взмыли над Европой — аэростат стал символом новых возможностей человеческого разума.

Первые полеты на воздушном шаре связаны с именами Жозефа Мишеля и Жака Этьена Монгольфье — сыновей торговца бумажными изделиями из Видалон-лез-Анноне. Познакомившись с современными открытиями, доказавшими существование в воздухе слоев различной плотности, братья изготовили из ткани большой шар, обклеили его бумагой и попробовали надуть горячим воздухом. Шар поднялся в воздух. В июне 1783 г. они впервые продемонстрировали свою «аэростатическую машину» публике в Анноне. Опыт Монгольфье мгновенно заинтересовал столичных ученых, и уже 27 августа 1783 г. физик Жак Александр Сезар Шарль и братья Анн Жан и Никола Луи Робер запустили на Марсовом поле надутый водородом шелковый баллон, покрытый лаком, изготовленным на основе каучука. Для сбора средств в популярном кафе «Каво» была организована подписка. На Марсовом поле собралась огромная толпа, с восторгом следившая за полетом шара. Но ветер отнес его далеко от города, и когда сдувшаяся оболочка упала возле деревни Гонесс, перепуганные крестьяне разорвали «чудище» в клочья, а священник изгнал из него бесов.

19 сентября братья Монгольфье провели демонстрацию своего изобретения перед членами Академии наук и самим королем. На этот раз стартовой площадкой стал двор Версальского дворца, а сам шар, сшитый из синего полотна, был украшен королевским вензелем. К «монгольфьеру» прикрепили корзину, в которую изобретатели посадили овцу, петуха и утку. Король и его приближенные, а также густая толпа зевак с испуганным любопытством прислушивались к жалобному блеянию, летевшему с неба, однако, когда шар опустился на землю подле Вокрессона, оказалось, что и животное, и птицы целы и невредимы.

15 октября 1783 г. в воздух поднялся первый смельчак: Франсуа Пилатр де Розье взлетел на 80 м над садом обойного фабриканта Ревельона, расположенного на улице Монторгёй — его шар удерживали закрепленные на земле веревки. А 21 ноября в компании маркиза д’Арланда он пустился в первый свободный полет. Из парка Ла Мюэтт они пролетели около 10 километров и после двадцатиминутного воздушного странствия благополучно приземлились на Перепелином холме (Бют-о-Кай) на левом берегу Сены.

1 декабря их примеру последовали Шарль и один из братьев Робер: они взлетели с центральной площадки сада Тюильри, где в тот день собрались тысячи парижан. Конструкция их аэростата оказалась более продуманной — вес гондолы равномерно распределялся по всей поверхности шара при помощи наброшенной на него сети; давление водорода регулировалось специальным клапаном; в качестве балласта использовались мешки с песком. Этот полет, продолжавшийся более двух часов, произвел на парижан грандиозное впечатление. Мерсье писал: «Памятный день! Шарль и Робер поднялись в воздух на глазах огромной толпы, заполнившей сад Тюильри и его окрестности настолько, что ворота сада были снесены <…>. Двести тысяч человек воздымали к небу руки, выражая изумление, восхищение, радость, удивление». После полета его участники составили отчет об «экспедиции» и тем же вечером доставили его в редакцию «Журналь де Пари». В январе 1784 г. в Лионе Жозеф Монгольфье (возведенный вместе со своим братом в дворянское звание) поднял в воздух огромный шар с несколькими пассажирами. 15 июля того же года воздушное путешествие из Сен-Клу в Медон совершил герцог Шартрский в компании четырех друзей. С этого времени полеты воздушных шаров вошли в число излюбленных зрелищ парижан.

Однако публика жаждала новых подвигов. 7 января 1785 г. француз Жан Пьер Бланшар и американец Джон Джеффрис, финансировавший это предприятие, перенеслись на аэростате из Дувра в окрестности Кале. А 15 июня 1785 г. Пилатр де Розье и Пьер Ромен, желавшие превзойти это достижение, погибли при попытке пересечь Ла-Манш на воздушном шаре. Они стали первыми жертвами воздухоплавания, но «завоевание» воздушного пространства началось, значительно расширив умственный горизонт эпохи.

12. Русские в Париже