Инженер 4 (СИ) - Тыналин Алим - Страница 20

— Хорошо, Александр Дмитриевич.

Я пошел по дорожке к барскому дому. У крыльца стояла коляска, легкая двуколка, запряженная гнедым конем. Кучер дремал на козлах.

Поднялся по ступеням, вошел в дом. В прихожей меня встретил сам Баранов, улыбался широко и потирал руки.

— Александр Дмитриевич! К вам гостья. Барышня Долгорукова приехала из усадьбы Оболенского. Проходите в гостиную.

Я прошел за ним. В гостиной у окна стояла Елизавета, в светлом платье, волосы уложены высокой прической, на шее жемчужное ожерелье. Повернулась при моем входе и улыбнулась.

— Александр Дмитриевич, добрый вечер.

Я поклонился.

— Елизавета Петровна, рад видеть. Не ожидал вашего визита.

Баранов откашлялся.

— Я оставлю вас, на минутку. Нужно распорядиться насчет ужина. — Вышел, прикрыв за собой дверь.

Елизавета подошла ближе и протянула руку. Я поцеловал ее пальцы, формальность, требуемая приличиями. Она задержала мою руку в своей чуть дольше необходимого.

— Александр, мне нужно с тобой поговорить. Важное дело.

Я кивнул и указал на диван.

— Прошу, садись.

Мы сели. Елизавета сложила руки на коленях и посмотрела мне в глаза.

— Отец приедет послезавтра. Я получила письмо сегодня утром. Он едет из Петербурга, остановится в усадьбе Оболенского, потом приедет сюда, в имение Баранова.

Я слушал молча. Мы давно ожидали этого, князь Долгоруков должен приехать еще пару недель назад, но дела его задерживали. Елизавета писала ему о мельнице, о паровых машинах. Крупный заказ, большие деньги.

— Он хочет осмотреть мельницу, — продолжила Елизавета. — Поговорить с тобой о технических деталях. Обсудить заказ, три паровые мельницы для его имений, машины для двух заводов.

— Мельница будет готова к показу, — сказал я спокойно. — Завтра закончим монтаж, послезавтра сделаем пробный пуск. Князь увидит работающую машину.

Елизавета кивнула, помолчала, потом заговорила тише:

— Но он приедет не только по делу, Александр. Я много рассказывала о тебе в письмах. Он… он хочет понять, каковы твои намерения.

— Намерения относительно чего?

— Относительно меня.

Я откинулся на спинку дивана, посмотрел на нее внимательно. Лицо серьезное, в глазах ожидание и беспокойство. Понимаю, к чему она клонит. Разговор о браке, и о нашем будущем.

— Лиза, мы говорили об этом. Все осталось по-прежнему. Я буду просить твоей руки. Правда, у меня есть сомнения.

Я взял ее руку и продолжал держать в своей.

— Елизавета, давай говорить честно. Твой отец князь, один из богатейших людей России. Я отставной капитан, провинциальный инженер. Разница огромная.

— Отец прогрессивный человек, — она сжала мои пальцы. — Он ценит талант и ум. Я убедила его, что ты именно такой. Он готов принять тебя.

— Если это так, тогда бояться нечего, — заметил я. — Я поговорю с ним когда он приедет.

Молчание. Я смотрел на нее, обдумывая ситуацию. Елизавета красива, умна и образованна. Связь с ней открывает дорогу к высшему обществу, к крупным заказам, к деньгам и влиянию. Князь Долгоруков это Петербург, придворные круги, возможности о которых провинциальный инженер может только мечтать.

Я уже все давно обдумал. Брак с ней это обязательства, переезд в столицу, жизнь в рамках аристократических условностей. Это конец свободы, которую я имею здесь, в Туле. Конец возможности самому строить свою жизнь.

Я поднес руку Елизаветы к губам и поцеловал.

— Лиза, не о чем не беспокойся. Послезавтра приедет князь, я покажу ему мельницу, мы поговорим о деле. Потом решим личные вопросы.

Елизавета задумалась, потом медленно кивнула.

— Хорошо. Но я хочу, чтобы ты приехал ко мне сегодня ночью. В усадьбу Оболенского. Нам нужно поговорить наедине, без посторонних. Обсудить, как вести себя с отцом, что говорить.

Я колебался секунду. Ночной визит это риск, я и так уже был у нее несколько раз. Но отказать сейчас, значит обидеть ее, испортить отношения перед приездом князя.

— Хорошо. Приеду после полуночи, когда в усадьбе все уснут.

Елизавета улыбнулась, наклонилась, поцеловала меня в щеку, быстро и легко.

— Спасибо. Я буду ждать. Заходи через сад, к флигелю. Как всегда.

Она встала и поправила платье.

— Мне пора ехать, скоро стемнеет. До встречи, Александр.

Она попрощалась с Барановым, который расстроился, что Елизавета не останется на ужин. Я проводил ее до коляски. Кучер проснулся и помог ей сесть. Елизавета помахала рукой, коляска тронулась и покатила по дороге к воротам имения.

Я стоял на крыльце и смотрел вслед. Баранов вышел из дома, встал рядом.

— Прекрасная барышня, — заметил он. — И отец у нее влиятельный. Александр Дмитриевич, вам повезло с таким знакомством.

— Посмотрим, Иван Петрович. Послезавтра князь приедет, тогда и выяснится, насколько мне повезло.

Баранов хлопнул меня по плечу.

— Не сомневайтесь! Мельницу покажете, князь ее оценит. Заказ получите, карьера пойдет в гору.

Я кивнул, и мы отправились на ужин. Солнце село, сумерки сгущались. Нужно будет с утра проверить все соединения. Скоро пробный пуск машины.

После ужина отдохну несколько часов, потом седлаю лошадь и поеду в усадьбу Оболенского. Главное не упустить шанс.

Глава 9

Подготовка

Я вышел из гостевой комнаты в имении Баранова после полуночи. В доме все спали, только в коридоре тускло горела керосиновая лампа. Тихо спустился по лестнице и вышел через черный ход.

Конюшня стояла в стороне от дома. Я прошел туда, отпер дверь. Внутри пахло сеном и лошадьми. Взял седло, накинул на гнедую лошадь, на котором приехал сюда. Тоже смирная, как и другая лошадка до этого, я на ней уже ездил к Оболенскому. Затянул подпругу, вывел лошадь наружу.

Сел в седло и тронул поводья. Лошадь пошла шагом по дороге к воротам имения. Ночь темная, но звездная, небо усыпано мелкими огоньками, луна в последней четверти давала скудный свет. Дорога видна, этого достаточно.

Выехал за ворота, повернул налево, на проселок ведущий к усадьбе Оболенского. Расстояние верст пять-шесть, час неспешной езды. Тем более, я там уже бывал несколько раз по ночам.

Лошадь шла ровной рысью. Вокруг тишина, только цикады стрекотали в траве да изредка ухала сова в лесу. Я ехал молча, думал о предстоящей встрече.

Проехал мимо деревни. Темные избы, спящие под соломенными крышами. За забором залаяла собака, но не вышла со двора. Дальше лес, дорога петляла между деревьями. Выехал на поляну, впереди показались огни усадьбы.

Усадьба Оболенского темнела среди деревьев. Старинное имение, принадлежащее дальнему родственнику Елизаветы. Барский дом в стиле классицизма с колоннами и мезонином. Справа флигель поменьше, там живет Елизавета.

Я объехал главный дом стороной, направился к флигелю через парк. Спешился, привязал лошадь к дереву подальше от окон. Прошел по дорожке к флигелю.

Небольшое здание в два окна, крыльцо с резными перилами. В одном окне слабый свет, еле заметно шевельнулась занавеска. Окно приоткрыто, как она и говорила.

Я поднялся на крыльцо, постучал тихо в дверь, три раза, негромко.

Дверь открылась почти сразу. На пороге стояла Елизавета, в белой ночной сорочке и легком пеньюаре из кружев. Волосы распущены по плечам, ноги босые. При свете свечи кожа казалась золотистой.

— Александр, — прошептала она, отступая. — Входи, быстрее.

Я вошел, она закрыла дверь за мной, повернула ключ в замке. Мы стояли в небольшой прихожей и смотрели друг на друга.

— Я ждала тебя, — сказала она тихо. — Боялась, что не приедешь.

Я снял шляпу и положил на столик у стены. Расстегнул сюртук.

— Обещал и приехал.

Елизавета шагнула ближе, положила руки мне на грудь и посмотрела в глаза.

— Я скучаю по тебе. Хочу все время быть рядом с тобой.

Я обнял ее за талию и притянул к себе. Она прижалась и подняла лицо. Я поцеловал ее, сначала легко, потом сильнее. Она жадно ответила, обвила руками мою шею.