Путь Строителя. Дилогия (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 77

– Ну, во‑первых, нам выдали только три бревна, – улыбнулся я, и улыбка получилась совершенно искренней, потому что момент для этих слов наконец наступил. – Остальное нам предложили ждать две недели.

Лицо старосты потемнело ещё заметнее.

– Гвоздей не продали, тоже велели ждать, – добавил я с невинной интонацией.

– Да хватит врать! – староста повысил голос, побагровев. – Я дал чёткое распоряжение раздать запасы брёвен и знаю, что их раздали, а кузнец должен был отложить все заказы и работать только на строительные бригады!

– Возможно, так всё и есть, – развёл я руками с безразличным видом. – Но двум бригадам досталось сразу всё, а одной не хватило.

Староста замолчал, и по его лицу пробежала тень, которая не сулила кому‑то приятного разговора. Не мне, а кому‑то, кто перераспределял материалы по собственному усмотрению.

Кейн тем временем присел на корточки у основания столба и ковырнул ногой фундамент. Побелевший известковый раствор плотно обхватывал бревно, камни сидели в нём намертво, и охотник удивлённо посмотрел на меня.

– А это что?

– Жидкий камень, залили вокруг столбов, чтобы не гнило, – пожал я плечами. – Теперь вся деревня сгниёт, а эти столбы останутся.

– Во как… – Кейн выпрямился, ещё раз пнул по фундаменту и покачал головой. – Интересно…

– Отец! Ну правда, кого ты слушаешь? Какой толк, что там что‑то не сгниёт, когда вышка даже человека не выдержит? – Тобас начал заводиться по‑настоящему, и голос его зазвенел от обиды и раздражения. Не на вышку, конечно, а на то, что его дважды проигнорировали.

– Так залезь и проверь, – раздражённо процедил староста, обернувшись к сыну. – Чего пустословишь?

Тобас замер с открытым ртом, явно не ожидая такого поворота. Покосился на вышку, на лестницу, потом на меня, и по его лицу промелькнуло выражение, от которого мне стоило огромных усилий не усмехнуться. Бычья упрямая злость, замешанная на уязвлённом самолюбии. Засопел, сжал кулаки и полез наверх.

Лестница тихо поскрипывала под его весом, а весил Тобас побольше моего, все‑таки обилие питания давало о себе знать. Но ступени держали, Хорг приколачивал их на совесть, и сын старосты пусть и специально пытался их расшатать, но ничего не вышло и он благополучно добрался до площадки. Встал, выпрямился, потопал ногами. Площадка откликнулась лёгким поскрипыванием, но ни одна деталь не шелохнулась, как бы он ни старался.

Тобас ухватился за ограждение и дёрнул на себя, потом от себя. Жерди в пазах стояли намертво. Попробовал раскачаться, перенося вес с одной ноги на другую, и даже подпрыгнул пару раз, после чего я заметил, как по его рукам пробежало едва уловимое тепло. Основу вложил, причём не скрываясь, на полную мощность, и после этого дёрнул ограждение ещё раз, с такой силой, что у обычной конструкции гвозди бы повылетали.

Вот только вышка так и продолжила стоять. Три столба стояли в распор, перемычки работали на растяжение и сжатие одновременно, а известковый фундамент держал опоры намертво, словно они были частью скального основания. Тобас мог прыгать хоть до вечера, результат не изменился бы.

– Ладно, вижу. Хорг сделал на совесть, – заключил староста, когда его сын спустился, красный и злой. – Работу принимаю, можете браться за следующую вышку. Гундар, определи, какую можно сносить, и завтра не выставляй там часового.

Гундар молча дёрнул подбородком, хотя по его виду читалось, что сомнения никуда не делись. Но приказ есть приказ, а спорить со старостой он привычки не имел.

Староста сам подошёл к вышке вплотную, осмотрел основание, потрогал известковый раствор пальцем, покачал столб ладонью. Потом поднялся по лестнице, неторопливо, придерживаясь за ступени, и вышел на площадку. Постоял, оглядываясь, удовлетворённо хмыкнул. Обзор с треугольной площадки действительно получился шире, чем на старых квадратных вышках, два передних столба не так загораживали вид, и теперь перед дозорным открывается панорама почти в сто восемьдесят градусов.

– Черепицей покрыли? – заметил он, проведя ладонью по скату.

– Хорг решил, что солома недолговечна и может загореться от случайной искры, – ответил я, стараясь говорить ровно и буднично. – Так что разобрал крышу своего сарая и положил черепицу на вышку.

Вот тут даже Гундар приподнял бровь. Кейн усмехнулся себе под нос, а староста на секунду замер наверху и посмотрел вниз, на меня.

– Своего сарая? – уточнил он.

– Своего, – подтвердил я. – Ночью разобрал и перенёс, чтобы вышка была готова к утру.

Врать не пришлось, всё именно так и было. Деревня должна знать своих героев, пусть даже сам герой храпит сейчас в собственном доме и вряд ли стал бы рассказывать старосте такие подробности. Но Хорга здесь нет, а история слишком хороша, чтобы держать её при себе.

Староста спустился, молча отряхнул ладони и махнул рукой. Развернулся и зашагал по периметру в сторону площадки Бьёрна. Гундар двинулся следом, за ним Тобас, насупленный и мрачный, и Кейн, который задержался на пару секунд и бросил мне короткий взгляд, в котором читалось что‑то среднее между одобрением и предупреждением.

Ну и кто бы на моём месте удержался?

Пошёл следом за делегацией, держась чуть поодаль, чтобы не мозолить глаза, но достаточно близко, чтобы слышать и видеть. Зрелище обещало быть поучительным, а пропускать поучительные зрелища в моих правилах не значится.

Площадка Бьёрна встретила нас рабочим шумом. Четыре свежих столба уже стояли в ямах, вкопанные привычным квадратом, и сверху виднелись контуры будущей площадки. Барн обтёсывал жерди у козел, сам Бьёрн примерял перемычку наверху, а третий работник крепил что‑то на уровне второго пояса обвязки. Работа шла, и надо признать, шла неплохо. Столбы стояли ровно, обвязка выглядела крепкой, и по качеству врубок было видно, что Бьёрн своё дело знает.

– Вот это выглядит куда надёжнее! – Тобас немедленно встрял, указав на четыре столба с таким видом, будто сам их вкопал. – Видно, что люди стараются.

– Но вышка ещё не готова, – спокойно подметил староста. – А там, пусть и треногая, но стоит.

– Завтра уже будет почти готова, – усмехнулся Бьёрн, спустившись с лестницы и отряхнув руки.

– Почти, – повторил староста, и в этом слове прозвучало больше, чем в целом предложении. – А Хорг завтра уже начнёт ставить вторую. Ты же говорил, что быстрее, чем за неделю, вышки не сложить? Потому я именно такие сроки и установил.

– Ну, качественно не установить, – Бьёрн чуть сузил глаза, и улыбка его стала острее. – Я ещё не смотрел, как там у Хорга получилось, но мне кажется, халтуры там найти не составит труда. Я в стройке не первый день, глаз на такое намётан.

– И кстати, – все разом обернулись, потому что голос мой прозвучал негромко, но в паузу между репликами лёг как монета в щель. – Хорг завтра не приступит к стройке.

Тишина повисла такая, что стало слышно, как подмастерье Бьёрна перестал скоблить жердь.

– Ты же сказал, что вы закончили и завтра можете браться за следующий объект, – староста обернулся ко мне, и голос его стал заметно суше. – Я уже распоряжение дал не выставлять часового на следующей вышке.

– Разобрать‑то мы разберём, – безразлично протянул я, – Но строить не из чего.

Покосился в сторону штабеля брёвен, лежавшего у площадки Бьёрна, и выдержал паузу ровно столько, сколько нужно, чтобы взгляд старосты проследил за моим и упёрся в аккуратно уложенные ряды строительного леса. Двенадцать брёвен, стопка досок, связки жердей. Материалов на все четыре вышки, если не больше.

– Все материалы вот лежат, с нами делиться никто не будет, – вздохнул я с такой искренней печалью, что даже Кейн покосился с подозрением. – Ладно, я всё понимаю, им нужнее. Пусть лежат дальше, может, через недели три пригодятся. Ну а мы будем думать, как строить вышку без материалов. Может, что‑нибудь и придумаем…

Развернулся и пошёл прочь, не торопясь, засунув руки в карманы и насвистывая. Потом, будто спохватившись, обернулся через плечо и добавил: