Кровь не вода 3 (СИ) - Седой Василий - Страница 33

Жаль, что я ни разу не токарь и сам мало в этом понимаю, но, глядя на запал увлеченного этим делом народа, есть надежда, что и от одних только идей польза будет. Может не быстро и не сразу, но точно будет.

Так, глядишь, когда-нибудь и получим продвинутую во всех отношениях металлообработку.

Сразу со старта я не стал грузить Илью своими идеями, советами и рекомендациями. Просто намекнул, что есть идеи, и на этом все, правда, пришлось пообещать поделиться ими, но уже в поселении, дома.

Конечно же, я не забыл похвалить за сделанное, и не только Илью, а всех собравшихся, но и отругал конкретно кузнеца, что он в своём желании творить забыл обо всем на свете.

Если казакам моя похвала вместе с руганью была пофиг, то вот Илья малость смутился, когда я задал ему простой вопрос на который он не нашёлся, что ответить.

Всего-то и спросил, когда он последний раз был дома. Ответа, кроме невнятных междометий, я так и не дождался.

В общем, договорились, что я с ним поделюсь своими идеями только в том случае, если он хотя бы пару дней в неделю будет проводить дома в селении, иначе подсказок не будет.

Согласился, куда ему деваться, знает уже, что от меня можно ждать чего-нибудь полезного в этом плане.

Правда, и домой вот так вот сразу он ломиться не стал, пообещал, что завтра появится, и продолжил командовать казаками.

Оказывается, у них большой заказ есть на деревянную посуду для соседнего селения, выполнять который как раз сегодня они и планировали закончить.

Кстати сказать, Илья со смехом рассказал, что в ближайшей округе теперь пригодного к использованию для поделок сухостоя не найти, придётся специально сушить лес, иначе работы по изготовлению деревянной посуды встанут.

Глядя на уже изготовленное, я только головой покачал, удивляясь выдумке этих товарищей. Почему-то думал, что они одни только тарелки и точат, а оказывается, тут у них уже довольно большой ассортимент разнообразных изделий наработан. Помимо разной глубины тарелок я тут обнаружил ещё стаканы, кружки, какие-то плошки и даже небольшие ведерки.

Смешно, но они свои изделия даже лаком покрывали, который использовался при изготовлении луков.

Красиво все получается, не зря бабы в селении так возбудились.

Возвращаясь домой, я неожиданно загрустил и задумался: «что же, блин горелый, за жизнь такая поганая? Не у отдельно взятого человека, а в принципе у всего человечества. Ведь дай возможность людям творить, придумывать и спокойно заниматься любимым делом, не отвлекаясь на всякие войны с невзгодами, и это человечество вскоре не то что в космос, в другие галактики полетит, освоит их и пропьет». Шутка, конечно, но грустная, потому что указывают почему-то людям направление движения в светлое будущее совершенно не те индивидуумы, которые нужны человечеству, а какие-то уроды генетические, отличающиеся по большей части запредельной жаждой власти, наглостью и злобой ко всему живому.

Иногда складывается ощущение, что какими-то высшими силами человечество отдано на растерзание беспринципным тварям, живущим жаждой наживы и обретения этой самой власти над миром.

Поняв, что начал загоняться, с трудом успокоился и постарался отогнать все эти мысли в сторону, потому что я не в силах что-либо изменить, да и что говорить, если сам сейчас собираюсь властвовать над кусочком земли. Не факт ведь, что буду лучше тех, кого только что хаял.

Не дурак же придумал, что бытие определяет сознание, а значит по-любому так или иначе придётся мне приспосабливаться, юлить, а где-то и прогибаться под сильных мира сего, потому что слишком уж я незначительная величина, по крайней мере, пока.

Наверное, с перебором я себя накрутил, потому что когда по дороге домой мы с дядькой Матвеем увидели разодетую в хрен пойми что и раскрашенную как матрёшка Марию, важно шагающую в сторонке за редким кустарником в сопровождении Амины, не сдержался и, делая вид, что не заметил их, произнес, обращаясь к дядьке, но так, чтобы меня услышали и эти две намазанные непонятной хней красавицы:

— Всё-таки хорошо тут у нас, не то что в каких-нибудь городах, где бабы так размалюются, что иногда напоминают кикимор болотных. Наши не такие, скромные и красивые, да?

Дядька мухой просек ситуацию и подыграл, ответив:

— Ох не говори, Семен, видел я всяких боярынь размалеванных, некоторые из них мне старуху смерть напоминают, как о ней в сказках рассказывают.

Вот честно, даже не понял, куда и как эти две дамы исчезли столь быстро. Миг, и их будто ветром сдуло, а дядька Матвей сначала тихонько, а потом и во весь голос рассмеялся, сквозь смех выдавив из себя:

— Ох и тяжко твоей жене с тобой будет, Семен, ох и не завидую я ей…

Глава 13

В бане парились вчетвером, с дядькой Матвеем, Степаном и Нечаем.

Поначалу, на самом деле, пошли с дядькой и Нечаем, а потом чуть позже подтянулся и Степан, который притащил с собой бочонок меда.

Я, наученный горьким опытом, хоть и поддержал компанию, тем более под интересный, вполне себе конструктивный разговор, но не злоупотреблял. Делал по глотку время от времени, без фанатизма, поэтому и остался при памяти.

А разговор завязался интересный. Начал его дядька Матвей, который в какой-то момент спросил:

— Семен, вот соберём мы струги, все, до которых дотянемся, и перевезем своих людей из крепости. Думаю, что большой проблемой это не станет. А как мы их там охранять будем без лошадей? Если не отправим в степь дозоры, нас степняки могут врасплох застать, как бы беды не вышло.

На самом деле, я думал над этим. В планах было тупо нанять казаков для охраны, тем более что часть из них уже есть в наличии. Но послушать, что могут предложить старшие товарищи, тоже лишним не будет.

— Есть что предложить? — Коротко ответил я вопросом на вопрос. Я в этот момент расслабился после парилки и мне не очень и хотелось напрягаться, включаясь в какой-либо мозговой штурм. Отмахнуться было нельзя, поэтому я попытался перевести стрелки, действуя по принципу, что инициатива имеет инициатора.

— Есть, как не быть. — Спокойно ответил дядька, немного подумал и продолжил:

— Думаю, что будет разумным приобрести зимой лошадей и перед потеплением отправить табун в сторону этой реки Воронеж. Тем более, что дорога туда от известна и натоптана. Так, по приходу с низовьев наших стругов, казаки смогут сразу наладить дозоры, да и по округе пробегутся, объясняя местным, что к чему.

Пока я пытался размышлять над сказанным, в разговор вмешался Степан, который тряхнув головой, произнес:

— Разумно говоришь, Матвей. Но гнать лошадей по зимнику одним табуном, —это загубить часть из них. Лучше будет организовать несколько обозов с припасами, которые можно отправить туда с разницей по времени в несколько недель под сильной охраной. Так получится сразу сделать несколько дел. Казаки по прибытии смогут, сразу разыскивая там поселения, брать их под свою руку и строить там временное жилище, чтобы следующие обозы шли уже в обжитые места. К приходу стругов нужные земли уже будут наши. Попутно казаки, ушедшие туда зимой, подыщут места, пригодные для постройки острогов, изведут местных разбойников, не по праву назвавшихся казаками, и наладят отношения с местными жителями. Так они, помимо того, что перегонят туда лошадей, ещё много чего полезного сделают.

Степан удивил своей речью не только меня, но и дядьку с Нечаем тоже. Нечай даже как-то задумчиво протянул:

— Мне нравится, очень разумно.

Дядька же, странно посмотрев на Степана, хмыкнул и согласился:

— Так будет лучше, но серебра придётся много потратить. И если угодим под набег степняков, то потеряем много добра. С обозом от них не уйти.

— Бог с ним, с этим добром, главное — людей не потерять. — Вставил я свои пять копеек.

— Нужно отправлять только казаков. Они, если не смогут отбиться, то просто уйдут от степняков, бросив обоз. — Заметил Степан, немного подумал и неожиданно добавил: