Кровь не вода 3 (СИ) - Седой Василий - Страница 6

Мужик неверяще на меня посмотрел, начал было что-то отвечать, но я уже не расслышал. Неожиданно перед глазами резко все поплыло, и мне как-то похорошело. Да так, что я ушёл в нирвану. Вырубился, сам не понял как.

Очнулся уже ночью, судя по всему, в капитанской каюте. На это намекало шикарное во всех отношениях ложе, которое я успел рассмотреть в свете масляной лампы, пока пытался сесть.

Стоило зашевелиться, как рядом оказался Нечай, который тут же спросил, протягивая глиняный горшок с водой:

— Как себя чувствуешь, Семен?

Получив в руки сосуд с водой, я тут же понял, как сильно хочу пить. Не в силах преодолеть это желание, ничего не отвечая, сначала напился и только потом, прислушавшись к себе, произнес:

— Вроде терпимо, только слабость сильная.

— Ты крови много потерял, поэтому и сомлел. А слабость пройдет, это не страшно. — Как-то даже закудахтал он возле меня, как наседка возле цыплят.

— Что было, и как все прошло, расскажи. — Попросил его я и добавил: — И где мы сейчас находимся?

— Сейчас, подожди немного. Я сбегаю за бульоном, который специально для тебя приготовили. Пока будешь есть, все расскажу.

Он исчез. А я, как был в одном исподнем (кстати, не моем и свежем), кряхтя, перебрался за стол и расплылся в очень удобном кресле, подумав про себя, что османские капитаны умеют жить с комфортом.

Нечай вернулся уже через пять, может семь минут, с довольно объемной плошкой, в которой плескался горячий куриный бульон. Он поставил её на стол рядом со мной, предварительно сдвинув в сторону какие-то бумаги, и сунув мне в руку ложку, спросил:

— С чего начинать рассказ?

— Начни с потерь, сколько казаков погибло?

— На самом деле, погибло немного, всего девятнадцать человек. Вот раненых больше шестидесяти, из них на ногах чуть меньше сорока человек осталось. В основном погибшие и пораненные среди казаков Матвея, которые брали военный корабль. Там только чудом смогли справиться, благодаря большому количеству пистолетов. Османы сильно сопротивлялась и бились до последнего.

Он как-то судорожно сглотнул и продолжил:

— Ещё из вашего десятка в живых осталось только четверо, и все сильно изранены.

— Кто выжил? — Перебил я его и невольно, в ожидании ответа, затаил дыхание.

— Выжил ты, Святозар, Степан и оба разведчика. Но один из них недавно помер, слишком сильно ему досталось. Очень плох Степан, у него нехорошая рубленная рана на спине, неизвестно, выживет или нет. В остальных полусотнях раненые тоже есть, но у них с захватами галер все прошло несравнимо легче.

Нечай вдруг весело улыбнулся и произнес:

— Теперь, Семен, про тебя, наверняка, песни слагать будут. Никогда даже не слышал, чтобы с таким количеством людей кто-то взял ТАКУЮ добычу. Любит тебя удача, и все казаки только об этом и говорят. Теперь в поход с тобой идти очередь выстроится.

— Нечай, хорош уже меня восхвалять, рассказывай давай в подробностях, что и как было.

Тот немного задумался, как будто что-то решая для себя, и начал рассказывать.

Оказывается, на военной галерее ночевали больше сотни янычар, очень злых в драке. Нам повезло, что они не ждали нападения. Получилось застать их врасплох, будь иначе — результат этой авантюры мог быть совершенно другим. Все эти янычары были вооружены огнестрельным оружием, так называемыми янычарками, подобными тем, которые имелись в наличии у нас, только гладкоствольными. Помимо этого, у них после боя обнаружили немалое количество пистолетов. Если бы все это было подготовлено к отражению нападения, очень даже спорный вопрос, кто бы стал победителем. Мы не позволили им воспользоваться своим стреляющим оружием, и только благодаря этому, смогли победить. Хоть и дорогой ценой.

На других галерах, которые совсем даже не уступают в размерах военной, ночевали всего человек по двадцать, и совсем не янычар. Поэтому справились наши люди с их захватом практически без потерь. Много раненых обрели другие две полусотни, когда кинулись выручать нас, вклинившись в поток лодок, идущих от берега к захваченному нами кораблю. По большей части эти потери случились из-за лучников, имеющихся в лодках, которые, не глядя на качающиеся посудины, буквально засыпали наши корабли стрелами.

По краю мы прошли, и это мягко сказано. Только чудом все там не остались.

Когда Нечай начал перечислять взятое нами добро, он даже глаза слегка прикрыл, сам кайфуя от этого перечисления.

Если не считать сами корабли, два из которых военные, добычи было столько и такой, что Нечай задолбался её перечислять. Но начну с кораблей.

Две военные галеры оказались однотипными, несли на борту по сорок четыре пушки, что для этого времени и местности запредельно много. Помимо этого, на каждой из этих галер было по полторы сотни гребцов. Правда, на одной, которую именно я освобождал, почти тридцать человек погибло, и многие ранены.

Купеческие галеры, как уже говорил, размером были не меньше военных. Гребцов на них было такое же количество, по полторы сотни человек на каждой. А вот пушек они несли несравнимо меньше, по восемнадцать штук, но и это много.

Самое же главное — это груз этих кораблей.

Та галера, которую освобождал я, оказалась пустой, если не считать арсенал и остальное штатное имущество вместе с припасами, приготовленными для плавания. Наверное, поэтому на ней ночевали относительно немного людей, а вот остальные три — это другой вопрос.

Военная галера была гружёна огромным количеством серебра и золота. Плюсом на ней нашли до хрена огнестрельного оружия, количество которого до конца ещё не посчитали. Известно только, что помимо принадлежащего команде корабля, там в трюме нашли ещё пятьсот гладкоствольных янычарок, которые везли для крымских гарнизонов. На этой галере и была основная, самая ценная добыча. Но и купеческие корабли порадовали. На них перевозили помимо огромного количества разнообразного военного имущества с припасами, плюсом по тридцать медных пушек уже серьёзного калибра, в разы больше самых больших, стоящих на вооружении кораблей.

Понятно, что до конца ещё не ясно, что нам досталось. Но основное уже перечислил. Теперь бы сохранить это все и доставить домой, что не просто. А к примеру, те же галеры скорее всего и невозможно. Но это дела будущих дней, сейчас нужно сосредоточиться на плавании и снова выиграть гонку со временем.

Засыпая, я поймал себя на мысли: «Если бы удалось уговорить освобожденных рабов остаться жить у нас, можно было бы задуматься над основанием своего поселения, где-нибудь в низовьях Дона, чтобы к морю поближе.»

Проснулся утром и сразу напрягся, потому что, судя по отсутствию какой-либо качки, я понял, что мы стоим. И это при том, что все знают о том, что нужно спешить.

Рядом со мной никого не было и мне пришлось самому разбираться с одеждой. Благо, обнаружил хоть и не мою, но подходящую по размеру, сложенной на кресле возле стола, где ночью я потреблял бульон. С трудом из-за сильной слабости выбрался на палубу и слегка даже потерялся от открывшегося вида.

Все корабли стояли в небольшой бухте и были практически пустыми, в смысле без людей. На берегу же, на подобии обширного пляжа бурлила огромная толпа народа.

Это все, что я успел заметить, как меня окликнул Дем, который появился откуда-то из-за мостика.

— Ты зачем встал? Тебе же лежать надо.

— Встал, и ладно. Ты лучше скажи, что происходит, и почему мы здесь остановились?

— Да решают сейчас казаки, что делать. Почти половина освобожденных рабов не хотят идти с нами на Дон и просят корабль, чтобы плыть на Дунай.

— Давно решают? — Уточнил я, посмотрев на солнце, чтобы определиться с временем.

— Да с рассвета ещё.

— Дем, сделай так, чтобы здесь собрались Святозар, дядька Матвей, Нечай и Мрак. Передай им, что я просил их привести пяток самых авторитетных из бывших рабов, желающих идти своим путем.

Тот кивнул головой и куда-то умчался. Я же занялся гигиеной, ну, и остальными утренними делами. В этом мне помог Степка, которого, похоже, прислал Дем. Он притащил мне в большой корчаге пресной воды.