Системный рыбак 5 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 21

Только теперь я заметил его глаза. Не обычные свиные глазки, а фиолетовые, того же оттенка, что и сфера между ладонями мертвеца. И они холодно светились.

Ладно, значит не простая свинья. А самая что ни наесть летающая. Принято.

Поросёнок облетел вокруг меня, демонстративно принюхиваясь. Его пятачок шевелился, втягивая воздух, и с каждым вдохом морда кривилась всё сильнее.

— Хрю-хрю, поздравляю тебя, сектант, — поросёнок завершил облёт и завис передо мной на уровне лица. — Ты прошёл первый этап испытания. Хотя, судя по твоему жалкому виду, это скорее случайность, чем заслуга.

Я нахмурился.

— Я не сектант.

— Хрю! Не ври мне. От тебя за километр несёт вонью Секты Чёрной Плети.

— Я же сказал, я не из какой-то там секты. Я рыбак.

Поросёнок завис прямо перед моим носом, буравя меня фиолетовым взглядом.

— Врёшь.

— Не вру.

— Врёшь!

— Да говорю же, нет.

— Никто не смеет обманывать Волю великого Броулстара, старейшины секты «Пылающий Горн»! — поросёнок раздулся от возмущения, как воздушный шарик. — От тебя разит аурой той мерзкой секты! Точно такой же, как от парня, чей скелет сейчас гниёт в тоннеле выше!

Скелет в тоннеле? Он должно быть имеет ввиду Теодора, ученика Секты Чёрной Плети.

И тут до меня дошло.

Жетон. Жетон из зелёного камня, который я подобрал у мертвеца и сунул за пазуху. Вот откуда идёт этот «запах секты».

Кстати, название секты самого этого Броулстара тоже показалось знакомым. Где же я его слышал? Точно, вспомнил!

Кай говорил, что хочет вступить в секту Пылающего Горна после Праздника Меры. И вроде бы она считалась одной из сильнейших и праведных среди культиваторов.

Если этот мертвец был оттуда, то его «наследие» может оказаться чем-то действительно серьёзным.

А если всё так серьезно, то смысл спорить с этой упёртой свиньей дальше, попусту тратя время. У меня уже достаточно накопилось к ней вопросов, так что лучше позадавать их.

— Ладно, — я поднял руки в примирительном жесте. — Допустим, ты Хранитель Воли. Кто такой этот Броулстар? Что за наследие? И что ты имел в виду, когда сказал про первый этап испытания?

Поросёнок величественно развернулся в воздухе и указал копытцем на неподвижную фигуру на постаменте.

— Это мой хозяин, — в его голосе впервые промелькнуло что-то похожее на уважение. — Броулстар Стэндоф, практик четвертой ступени.

Четвертой ступени? Я понятия не имел, сколько всего ступеней в системе культивации этого мира, но звучало довольно внушительно. Даже глава нашего региона, Рональд Серебряный Лотос, был всего лишь на второй.

— Триста лет назад, — продолжал поросёнок, медленно кружа вокруг тела, — мой хозяин достиг предела на своём пути культивации Пламени Фиолетовой Бездны и упёрся в стену. Прорыв на следующую ступень требовал ресурсов, которых у него не было, а срок жизни подходил к концу. Чтобы не умереть впустую, он уединился в этой пещере и вошёл в глубокую медитацию.

Поросёнок подлетел к фиолетовой сфере и любовно погладил её копытцем. Энергия внутри отозвалась мягкой пульсацией, будто узнавая его прикосновение.

— Несколько лет он собирал и концентрировал энергию, создавая эту Сферу Фиолетовой Бездны. Когда работа была закончена, хозяин намеревался поглотить её и совершить прорыв, — поросёнок замолчал, и его пятачок печально дрогнул. — Но он не успел. Смерть от старости настигла его раньше, чем он завершил ритуал. Хрю-хрю. Однако хозяин был глубоко праведным практиком. Его последним желанием было, чтобы плоды его трудов не пропали зря, а достались достойному преемнику. Для исполнения этой воли он создал меня, материализовав часть своего сознания.

Поросенок неожиданно выпрямился и перешел на торжественный тон.

— Наследие включает три испытания. Первое ты уже прошёл, это было фиолетовое облако в тоннеле. Оно появляется каждый раз, когда кто-то спускается достаточно глубоко. За триста лет ты второй человек, который пришёл сюда.

А, так вот что это было. Не случайный выброс энергии, а часть испытания. Мило, что тут ещё скажешь…

Я открыл рот, чтобы уточнить детали, но поросёнок вдруг резко вскинул голову и расплылся в злорадной ухмылке. Настолько злорадной, насколько вообще может ухмыляться свинья.

— Хватит болтовни! Пришло время исполнить волю великого Броулстара!

Он хлопнул передними копытцами друг о друга, и пещера содрогнулась.

Нет, не так. Пещера взревела!

Пол под ногами затрясся на столько сильно, что я едва устоял. Со сводов посыпалась каменная крошка, колонны сросшихся сталактитов зазвенели на разные голоса, а где-то вдалеке что-то громко хрустнуло.

— Чтобы получить наследие и выбраться отсюда, — закричал поросенок. — ты должен коснуться сферы! Иначе ты здесь сдохнешь! Хрю-хрю-хрю!

И в следующую секунду фиолетовая вспышка ударила по глазам.

Когда зрение вернулось, постамент с мёртвым практиком и сферой между его ладонями стоял на другом конце пещеры. В метрах ста, не меньше. Там же парил поросёнок, помахивая копытцами на прощание.

Пол передо мной треснул.

Трещина расширялась, превращаясь в провал, из которого вырвался столб фиолетового пламени. Жар опалял лицо даже на расстоянии.

Справа пошла ещё одна трещина. Ещё столб огня. И ещё. По всей пещере разверзались провалы, извергая потоки огня и превращая каменный пол в смертельный лабиринт.

В этот же момент сверху донёсся скрежет.

Я поднял глаза и увидел, как от свода отделяется здоровенный сталактит размером с человека. Каменная глыба падала прямо на меня, набирая скорость с каждой секундой.

Ну песец просто…

Глава 10

Жар ударил в лицо, едва Виктор распахнул дверь спальни.

Эмма лежала на полу, скрючившись в позе эмбриона. Её тонкое тело сотрясали судороги, а по коже плясали языки оранжевого пламени, вырывающиеся прямо из тела и оставляющие на паркете чёрные подпалины. Девчонка горела изнутри.

Она кричала от боли.

Виктор прислонился плечом к дверному косяку с полным равнодушием к ее воплям и сложил руки на груди.

— Любопытно, — склонил он голову набок, разглядывая племянницу с выражением на лице, с каким торговец оценивает товар на прилавке.

Пламя было намного ярче, чем в прошлый раз. Языки огня поднимались на целую ладонь над её кожей и отбрасывали на стены причудливые тени.

Родословная проявилась сама по себе, без всякой внешней стимуляции.

Эмма подняла на него глаза, полные боли и ненависти, и попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только хрип.

— Твоя маленькая голодовка… — усмехнулся Виктор, отлепившись от косяка, и неспешно двинулся к ней, обходя тлеющие участки паркета. — Ты ведь думала, что сопротивляешься и замедляешь процесс?

Он присел на корточки рядом, не обращая внимания на жар, обжигающий его лицо.

— Всё наоборот, дура ты набитая. Тело, лишённое питания, начинает искать другие источники энергии и находит их, — Виктор протянул руку и почти нежно убрал прядь волос с её горячего лба. — Родословная пробуждается быстрее, когда организм находится в стрессе. Ты сама ускорила то, чего так боялась.

Эмма дёрнулась от его прикосновения. По её щеке скатилась слеза и мгновенно испарилась от жара собственной кожи.

Виктор поднялся, отряхивая колени.

— Ещё пара дней, может, три, и родословная полностью пробудится, — он холодно посмотрел на неё сверху вниз. — Моя прелесть.

Эмму передёрнуло. Она попыталась отползти, но тело не слушалось, скованное болью и судорогами.

Виктор развернулся и направился к двери, а на пороге остановился и бросил через плечо:

— Потерпи немного. Скоро всё закончится.

Дверь захлопнулась за ним, отрезая крики племянницы.

В коридоре его уже ждали двое слуг, вытянувшихся по струнке.

— Потушите огонь в её комнате. И усильте бдительность, чем сильнее она пробуждает родословную, тем чаще будут возникать такие вспышки, — Виктор поправил манжеты и зашагал к лестнице.