Системный рыбак 5 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 30

По толпе красоток пронёсся шорох изумления. Сама Беллатрикс, гроза учеников и личная ученица главы, только что спустилась с пьедестала ради простого кочегара? Мир определённо сошёл с ума.

Хм. А она честная, эта рыжая. Могла бы соврать и свалить всё на меня, и все бы приняли её сторону. Что там голоса двух работников про репутации старейшины.

Но она не стала этого делать. Может не такая уж она и плохая, как показалось с первого взгляда.

— А теперь прошу, — уже более сдержанно сказала она. — Иви, убавь пожалуйста температуру хотя бы до двадцати тысяч, чтобы там могли культивировать все ученицы, а не только практики высших ступеней.

Я развёл руками.

— В мои обязанности входит кочегарить, а не уменьшать температуру. Если нужно убавить жар, то увы, тут я ничего сделать не смогу. Придётся просто сидеть и ждать, пока пламя само ослабнет.

Беллатрикс прищурилась.

— И сколько нужно ждать?

— Жар очень сильный, — я почесал подбородок, прикидывая сколько уйдет на остывание печи и всей отопительной системы. — Навскидку… минимум часа три.

Зелёные глаза вспыхнули.

— Три часа⁈ — Беллатрикс всплеснула руками, из-за чего у этого движения появились последствия.

Резкое движение, влажная кожа, гравитация — предательское сочетание. Узел полотенца, и без того державшийся на честном слове на большого размера достоинствах, не выдержал эмоционального напора хозяйки и развязался. Белая ткань начала стремительно скользить вниз, грозя открыть взору то, что предназначалось только для зеркал в ванной.

Глаза Лего едва не вывалились из орбит.

Ох. Я мысленно покачал головой. Протянул руку вперёд, перехватывая падающую ткань в воздухе, и одним движением накинул её обратно на плечи девушки, не давая открыться стратегически важным зонам.

— Осторожнее, — спокойно сказал ей.

Беллатрикс замерла на полуслове. Её взгляд скользнул вниз, к моей руке, которая протягивала ей край полотенца, потом вверх, к моему лицу. На щеках рыжей проступил румянец, хотя в такой жаре сложно было сказать наверняка.

Она молча приняла полотенце и поправила его, отводя глаза.

— Так вот, — я как ни в чём не бывало указал на свободное место за столиком, — может, всё-таки присядешь? Раз работа встала и спешить больше некуда можно просто попить чаю.

Беллатрикс перевела взгляд с меня на гудящую печь, потом на испуганных учениц, снова на чайник. Ситуация была патовая. Кричать бесполезно, бить меня — вроде как не за что, договор-то выполнен, а уйти — значит признать поражение перед обстоятельствами.

— Налей мне чаю, — в итоге она тяжело опустилась на скамью напротив и поджала под себя ноги, поплотнее запахивая полотенце.

— Вот это другой разговор, — я наполнил пиалу янтарной жидкостью.

Она взяла её обеими руками, поднесла к губам и сделала глоток. Напряжение в её плечах чуть ослабло.

— И вправду успокаивающий, — признала она негромко. — И ещё… бодрящий какой-то. Ясность в голове появляется. Из каких трав он заварен?

Я бы и рад ответить, но сам понятия не имел. Чай заваривал не я, а судя по всему, сам Броулстар.

— Не важно, главное, что вкусный. И еще печеньки попробуй, они тоже, кстати, неплохие, — пододвинул я к ней тарелку.

Ученицы, которые всё это время стояли рядом неприкаянной толпой, начали переглядываться.

— То есть… парилки сегодня не будет? — жалобно протянула пухленькая с веснушками.

— Совсем-совсем?

— А как же моя культивация…

Беллатрикс открыла рот, чтобы ответить, но тут дверь скрипнула.

Все обернулись.

На пороге стоял Броулстар. Старик в дорогих одеждах с вышитыми фиолетовыми языками пламени, мой наставник. Его спокойный взгляд скользнул по помещению, отмечая каждую деталь: ревущую печь, толпу полуголых девушек, меня с чайником в руках, Беллатрикс с пиалой.

Все вскочили.

— Старейшина Броулстар! — ученицы склонились в поклонах, судорожно придерживая сползающие полотенца и пряча покрасневшие лица друг за друга.

Я тоже поднялся в знак уважения.

— Хм, — Броулстар приподнял бровь. — Много народу сегодня.

Беллатрикс опустила пиалу.

— Старейшина, в печи слишком высокая температура. Из-за этого в купальне невозможно культивировать.

Броулстар неспешно подошёл к печи и взглянул на индикатор. Больше пятидесяти тысяч, столбик уверенно держался в верхней зоне.

— Вижу, — он кивнул и открыл заслонку жерла.

Я нахмурился. Зачем он это делает? Там же энергетический барьер, который не выпускает жар наружу. Открытой заслонкой печь не остудить, проверено.

В следующее мгновение Броулстар засунул руку прямо в ослепительно-белое пламя.

Я дёрнулся вперёд, уже готовый… не знаю что, но готовый. Рука старика должна была сгореть мгновенно, превратиться в обугленную головешку, в пепел…

Но ничего подобного не произошло.

Температура в печи начала стремительно падать. Я заглянул сбоку в жерло и увидел невозможное: пламя втягивалось прямо в руку старика. Белые языки огня закручивались спиралью и исчезали в его ладони, словно их засасывал невидимый водоворот.

Сорок тысяч…

Тридцать…

Двадцать пять…

Когда столбик индикатора опустился до двадцати тысяч, Броулстар убрал руку. Его кожа осталась невредимой, только лёгкое фиолетовое свечение на мгновение окутало пальцы и тут же угасло.

— Такой температуры будет достаточно, — сказал он спокойно, закрывая заслонку. — Девушки снова могут купаться.

— Благодарим вас, старейшина! — Беллатрикс и ученицы склонились в глубоком поклоне.

Старик благосклонно кивнул им, а затем повернулся ко мне. Его лицо стало серьёзным, но в уголках глаз залегли лучики морщинок от скрытой улыбки.

— А ты, Иви… — он сделал паузу. — Ты меня удивил. Поднять температуру до такого уровня на печи для купальни — задача непростая. Ты хорошо постарался.

Он смотрел на меня, а я стоял, всё ещё переваривая увиденное. Поглощение огня телом? Без всяких артефактов? Просто взять и «выпить» энергию из огромной магической печи? Да кто он такой⁈

— Завтра утром, — продолжил Броулстар, — приходи на Площадь Янтарного Пришествия. Я дам тебе личный урок по магии стихии огня. Думаю, ты готов перейти на этап посерьезнее, чем просто махать лопатой.

Сказав это, он заложил руки за спину и неспешно вышел из кочегарки.

Тишина.

Все смотрели на меня. Ученицы, и даже Лего, который наконец оторвался от созерцания полотенец и голых ножек под ними.

— Личный урок… — выдохнула черноволосая с острыми скулами. В её голосе больше не было враждебности, только чистая, незамутнённая зависть. — У самого старейшины Броулстара… Сильнейшего повелителя пламени в нашей секте…

Другие ученицы смотрели на меня уже совсем иначе, чем несколько минут назад. Там, где раньше было презрение и гнев, теперь читалось что-то вроде уважения. Ну или банально зависти.

Беллатрикс первой пришла в себя.

— Ладно. Хватит здесь время тратить, — она поставила пиалу на столик и поднялась. — Всем пора идти совершенствоваться дальше.

Ученицы встрепенулись, словно очнувшись от транса, и потянулись к выходу. Беллатрикс пошла следом, но у самой двери обернулась и бросила на меня короткий взгляд. Странный такой, не злой и не дружелюбный, скорее оценивающий.

Потом она исчезла за дверью, и кочегарка опустела.

Лего шумно выдохнул.

— Дружище… — он повернулся ко мне, и на его лице расплылась мечтательная улыбка. — Ты красавчик. Столько красоток сюда заманил, да ещё в одних полотенцах… Это был лучший день в моей жизни!

…

Следующее утро началось с того, что я чуть не свалился с кровати.

Точнее, не с кровати, а с узкой деревянной лежанки, которая заменяла мне спальное место в крошечной каморке на задворках павильона. Жильё ученика внешнего двора, как выяснилось, представляло собой клетушку два на три метра с дощатыми стенами, продуваемыми всеми ветрами, и единственным окошком размером с ладонь. Роскошные хоромы для избранных практиков…