Системный рыбак 5 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 53

— Меня зовут Ив Винтерскай.

Глава 22

Тишина повисла над площадью, казалось, что вся деревня разом перестала дышать.

Сотни взглядов буравили меня. Старики смотрели с недоумением, девушки с любопытством, а кое-кто из торговцев с плохо скрываемым страхом. Я видел, как дёрнулось лицо Виктора. Как побелели костяшки его пальцев, вцепившихся в подлокотник кресла, а затем он быстро взял себя в руки.

— Ив Винтерскай? — Имперский чиновник приподнял бровь. — Если не ошибаюсь, вы бывший наследник, которого лишили прав и фамилии из-за… э-э-э…

— Из-за потери рассудка, господин Ларс, — любезно подсказал ему Виктор, и хотя он говорил спокойным тоном, я прекрасно видел бурю, клокочущую под этой маской безразличия. — Мой племянник был признан недееспособным три года назад, поэтому боюсь, что его появление здесь является лишь очередным приступом безумия.

Безумие, ну разумеется. Я спокойно выдержал тяжелый взгляд дяди и лишь слегка улыбнулся в ответ.

— Праздник Меры существует для того, чтобы Империя могла оценить силу и способности своих граждан, — произнес я, глядя прямо в глаза чиновнику. — Разве не так?

Имперец задумчиво постучал пальцами по подлокотнику.

— Формально… да. Праздник открыт для всех жителей.

— Тогда я требую официального измерения.

Виктор дёрнулся было встать, но сдержался. Понял, что устраивать скандал на глазах у имперского чиновника было бы глупо даже для него.

— Что ж, вы допущены к участию в процедуре, господин Ив.

Подростки вокруг меня переглядывались с недоумением и старались держаться подальше. Никто не решался встретиться со мной взглядом, кроме Маркуса, который стоял неподалёку и скалился во все тридцать два зуба. Он едва заметно кивнул в сторону ложи, где сидел Виктор, и беззвучно показал большой палец.

Мол, всё идёт по плану, давай жги.

Двое слуг в имперской ливрее вынесли из шатра измерительный артефакт. Плита из Хладного Камня, тёмно-синего, почти чёрного, была установлена вертикально на резной деревянной подставке. Поверхность отполирована до зеркального блеска, и в ней отражались облака. Внизу виднелась выемка для ладони, а по левому краю тянулись деления, выгравированные тонкими линиями.

Пока слуги устанавливали артефакт, мой взгляд скользнул по гостевой ложе.

Эмма сидела чуть в стороне от дяди в белоснежном накрахмаленном платье, с бледным лицом и браслетом на тонком запястье. Четыре камня горели, а пятый был темным. Разговор между Виктором и алхимиком, который я подслушал утром, всплыл в памяти с пугающей чёткостью.

«Как только пятый камень загорится, можно будет начинать ритуал. Думаю, завтра утром, а самое позднее вечером…»

Значит у меня ещё есть время, что бы её спасти.

Официальное подтверждение моего уровня культивации станет первым шагом. Я стану законным наследником и заберу всё имущество семьи, в том числе поместье. Это даст мне право выгнать дядю из дома, оставив там Эмму.

Вот только сомневаюсь, что Виктор так легко откажется от богатства, а тем более от племянницы, у которой можно украсть родословную. И при виде рыболюдов, и алхимика, этого сухого старикашку с глазами дохлой рыбы, который плотоядно облизывал губы, смотря на мою сестру, я понимал одно: одних лишь цивилизованных способов для решения проблемы будет недостаточно.

Боевой конфликт между нами неизбежен.

А если так, то лучше взять инициативу на себя, не оставляя ему времени на приготовления. Что ж, значит сегодня вечером, после официального возвращения себе фамилии, мне придётся поговорить с дядей по-мужски. Без лишних свидетелей.

— Артефакт готов к использованию, — объявил имперец. — Прошу внимания! Стела Туманного Зеркала определяет уровень культивации и объём духовной энергии в теле практика через резонанс с его духовным телом. Деления на камне показывают уровень закалки тела, а поверхность зеркала отражает плотность резерва через конденсацию. Процедура безболезненна и занимает несколько секунд. Прошу участников подходить по одному.

Первым вышел мальчишка лет двенадцати. Он положил ладонь в выемку, и плита тихо загудела. Три нижних деления вспыхнули мягким голубым светом, а зеркальная поверхность помутнела, покрывшись белёсой дымкой, словно на неё подышали морозным утром.

— Третий уровень Закалки Тела, средний резерв, — объявил имперец. — Следующий!

Подростки потянулись к артефакту один за другим. Я же пока стоял в стороне, спокойно наблюдая за происходящим.

Артефакт реагировал на каждого практика с небольшой задержкой, словно «прислушивался» к энергетике тела, и деления вспыхивали плавно, одно за другим. Тройки, четвёрки сменяли друг друга. При каждом касании зеркало затуманивалось легкой дымкой, иногда чуть гуще, иногда едва заметной.

Стало ясно, что чем гуще внутри была конденсация пара, тем больше было вместилище духовной энергии у практика.

Следом за малышами вышли два ученика Лорена По и показали пятый уровень Их наставник горделиво приосанился в своём кресле.

— Замечательный результат! — Имперец одобрительно кивнул. — Пятый уровень в шестнадцать лет является серьёзным достижением. Империя нуждается в таких талантах.

Лорен По поклонился, принимая комплимент.

Очередь таяла. Оставалось трое: Маркус, какая-то девчонка с косичками и я. Девчонка показала четвёрку и, разочарованно шмыгнув носом, отошла к родителям.

Маркус подошёл к артефакту.

Он выглядел собранным, хотя я заметил, как его пальцы чуть дрожат. Положил ладонь в выемку, и плита загудела чуть громче, чем обычно. Деления вспыхивали одно за другим: первое, второе, третье, четвертое, пятое.

— Пятый уровень, — начал было имперец, но замолк.

Потому что зеркало продолжало меняться.

Пар в центре плиты становился всё гуще, превращаясь из лёгкой дымки в плотный белый туман, похожий на разлитое молоко. И вот по гладкой поверхности медленно, поползла вниз крупная капля, оставляя за собой мокрый след.

Толпа охнула.

— Смотрите! — крикнул кто-то. — Конденсат пошёл!

— Пятый уровень Закалки Тела с двойным резервом духовной энергии! — объявил имперец. — Выдающийся результат!

Флинт в ложе сдержанно кивнул, принимая поздравления. Он держал каменное выражение лица, хотя глаза выдавали плохо скрываемую гордость.

— Мой мальчик всегда был старательным, — донёсся его голос. — Упорство важнее таланта.

Маркус отошёл от артефакта и, проходя мимо меня, едва заметно подмигнул.

— Твоя очередь, гений.

— Не называй меня так.

— Да ладно, я же знаю тебя, брат.

Я шагнул вперёд, и площадь затихла.

Положил ладонь в выемку. Камень был холодным, почти ледяным под пальцами. Плита загудела, и я приготовился наблюдать, как деления вспыхивают одно за другим.

Прошла секунда. Другая. Третья.

Ничего не загорелось. Зеркало оставалось чистым и прозрачным.

Хм, что за ерунда? Я нахмурился.

— Ну вот, — донёсся чей-то голос из толпы. — Как был нулёвкой, так и остался.

Смешок прокатился по рядам. Краем глаза я заметил, как расслабились плечи Виктора, и он откинулся в кресле с видом человека, который только что выиграл в кости.

А я продолжал стоять с ладонью на мёртвом камне и не понимал, что происходит. Артефакт гудел, вибрировал под пальцами, но деления оставались тёмными, словно перед ним стояло не живое существо восьмого уровня, а пустое место.

— Эй! — кто-то в толпе вскрикнул. — Там что-то не так!

Я опустил взгляд.

По зеркальной поверхности побежала тонкая трещина. За ней вторая, третья.

Ларс привстал.

— Убрать руку!

Я отдёрнул ладонь, но было поздно. Паутина трещин молниеносно расползлась по всей плите.

Хруст.

Зеркало осыпалось. Тёмные осколки камня разлетелись по помосту.

— Что произошло? — нахмурился имперец.

Один из его подручных уже склонился над останками, осторожно поднимая крупный осколок. На изломе камень был молочно-белым, словно выжженным изнутри.