Системный рыбак 6 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 37

— Одного завтрака боюсь нам будет мало, — я подошёл к ним. — Сегодня у нас будет долгий и основательный обед.

Кай кивнул. Он-то точно понимал, к чему такая основательность, сам сегодня улетал вместе с Беллатрикс и Эммой.

Следом подтянулись остальные. Молли появилась первой, в лёгком платье серебристого оттенка и с неизменными браслетами на запястьях. За ней — Игнис в своём маскировочном облике отшельника, уже зевающий и почёсывающий живот. А следом Серена и Амелия, обе в дорожных одеяниях секты — видимо, собирались отбыть сразу после еды.

— Ну? — Молли уселась на край стола, болтая ногами. — Где обещанное особенное блюдо?

— Сейчас будет, — я повернулся к Каю и Маркусу. — Вы двое. Идём со мной.

— Куда? — Маркус нахмурился.

— Учиться. Сегодня готовим мужское блюдо для больших компаний. В жизни пригодится.

Кай приподнял бровь, но ничего не сказал. Маркус пожал плечами и двинулся за мной.

Слуги вытащили во двор большой чугунный казан и развели под ним огонь. На разделочном столе в тени яблони лежали продукты. Позавчера, исследуя глубокие хранилища поместья Винтерскай, я обнаружил настоящие сокровища для практика-кулинара: выдержанное мясо Горного Круторога — духовного зверя, чья плоть буквально сочилась энергией земли; золотистую морковь, выращенную на насыщенных энергией почвах; особый сорт Жемчужного риса, каждое зёрнышко которого мерцало внутренним светом, и целый набор алхимических специй. Это был шикарный набор ингредиентов для приготовления не просто вкусного блюда, но и полезного для укрепления тела.

— Итак, — я закатал рукава и взял нож. — Смотрите и запоминайте.

Маркус послушно потянулся за вторым ножом. Кай скрестил руки на груди, всем видом показывая, что наследник влиятельной семьи не должен заниматься подобной чепухой, хотя взгляда от моих рук не отводил.

Я положил золотистую морковь на доску и приступил к готовке. Лезвие застучало короткими ровными ударами, набирая темп, пока стук не слился в сплошную дробь. Оранжевая мякоть ложилась тонкой соломкой, полоска к полоске, каждая толщиной в спичку. Три морковки ушли секунд за двадцать, и в воздух поднялся лёгкий сладковатый аромат природной энергии. Нож замер, и я сдвинул готовую горку в сторону.

Маркус присвистнул. Кай молча расцепил руки и взял нож.

— Теперь вы. Морковь соломкой, лук полукольцами, мясо кубиками в два пальца шириной.

Маркус вцепился в морковь, высунув от усердия кончик языка. Соломка выходила кривоватой и разнокалиберной, но хотя бы не поперёк. Кай резал лук размеренно, ровно, без лишних движений.

— Слишком крупно, — я ткнул пальцем в его морковь. — Это не солдатский паёк, а праздничное блюдо. Тоньше.

Он молча перерезал кусок пополам.

Тем временем в саду становилось оживлённее. Эмма спустилась вниз уже в дорожном платье и сразу побежала к Амелии с Молли. Девушки нашли где-то небольшой мяч и со смехом перебрасывали его друг другу, а Рид носился между ними, пытаясь перехватить игрушку в прыжке. Глаза у сестрёнки всё ещё оставались красноватыми, но она уже искренне улыбалась.

Игнис устроился в плетёном кресле под деревом, нацепил соломенную шляпу и мгновенно задремал. Его храп разносился по саду, пугая птиц.

Жемчужный рис я промыл сам, трижды, пока вода не стала прозрачной, и оставил в тёплой воде набухать. Непромытый слипнется в кашу, сухой не возьмёт сок. Духовное зерно должно напиться заранее, чтобы потом впитать в себя только вкус бульона.

Масло в казане раскалилось до нужной кондиции, воздух над чугуном подрагивал от жара. Первый кусок мяса Горного Круторога ударил о дно с резким злым шипением, и над казаном взметнулся столб белого пара, искрящегося от высвобождаемой энергии. По саду хлестнул запах горячего жира и жареного духовного мяса, тяжёлый и густой. Игнис перестал храпеть и приоткрыл один глаз.

Я работал лопаткой быстро, переворачивая куски, не давая им прилипнуть и потерять корочку. Навалишь всё сразу, температура рухнет, мясо пустит сок и начнёт тушиться вместо того, чтобы жариться.

— Мясо всегда первым, — говорил параллельно, не прерывая работу. — Корочка запечатывает сок. Потом лук, за ним морковь. Рис в самом конце, поверх всего. Порядок менять нельзя.

Маркус потянулся к миске с рисом.

— Стоп! — перехватил его руку. — Что я только что сказал?

— Ну…

— Рис в конце. Он не варится в этом блюде, а пропитывается. Для этого ему нужен готовый бульон с мясом и овощами под собой. Терпение, охотник.

Молли хихикнула, наблюдая за нами с безопасного расстояния. Серена и Беллатрикс о чём-то негромко переговаривались у дальнего края стола, скорее всего обсуждали дела сект.

Лук отправился в казан следом за мясом. Шипение утихло, сменившись ровным мягким шкворчанием: полукольца оседали в горячем жире, теряя форму и отдавая сладость. Когда они стали золотистыми и полупрозрачными, сверху легла морковь. Казан зашипел заново, и в воздух поднялась следующая волна: к мясному жару примешалась пряная овощная сладость.

Горошины местного перца и целую головку чеснока я бросил в центр, не чистя. Залил горячей водой на полтора пальца выше продуктов. Кипяток поглотил всё шипение разом, над казаном поднялся густой пар, и Кай непроизвольно сглотнул. Его медные глаза отражали пламя под чугуном.

— Готовить сорок минут на слабом огне без крышки, — я убавил жар и вытер руки о передник. — А потом финальный этап.

Ожидание прошло за неспешными разговорами в тени яблонь и наблюдением за тем, как девушки со смехом перебрасывают друг другу мяч. К моменту, когда отведённые сорок минут истекли, зирвак потемнел и загустел, а мясо проварилось до того состояния, когда кубики оседали от собственной тяжести.

Я прибавил огонь, подсолил, попробовал бульон с лопатки и выложил рис поверху ровным слоем, не перемешивая. Залил кипятком на палец выше зерна и стал ждать.

Рис вобрал воду минут за двадцать. Поверхность подсохла, зёрна набухли, а снизу поднимался фантастический аромат: густой, многослойный, насыщенный от мяса и специй.

Все, кто ещё не собрался вокруг казана, подтянулись к нам. Даже Игнис проснулся окончательно и ковылял к нам, втягивая воздух раздутыми ноздрями.

— Ив, — Молли заглянула через край. — Это выглядит… я даже слов подобрать не могу.

Я взял лопатку и осторожно перемешал, поднимая со дна пропитанные соком слои. Рис развалился на отдельные зёрна, каждое в янтарной оболочке бульона. Из-под золотистой горки показалась морковь, мягкая, почти растворившаяся в жире, и куски мяса, которые расползались от одного прикосновения.

Начал раскладывать. Игнису отмерил порцию, от которой прогнулась тарелка. Старик взял её обеими руками, прижал к себе и уселся на своё кресло. Вид у него был такой, словно эта порция была отлита из чистого золота. Народ рассмеялся.

Себе я положил последним. Сел, взял ложку.

Жемчужный рис рассыпался во рту отдельными зёрнами: горячими, чуть упругими на прикусе, обёрнутыми тонкой жировой плёнкой, которая несла вкус чеснока и мясного навара одновременно. Плотная волна духовной энергии мягко ударила в нёбо и начала растекаться приятным теплом, укрепляя тело. Потом морковь, сладковатая и волокнистая, тающая на языке без усилия. И мясо. Плоть Горного Круторога разваливалась сама, горячий сок растекался по нёбу, оставляя долгое ленивое послевкусие: перец, топлёный жир, лёгкий привкус чугуна.

Прикрыл глаза.

Получилось.

Вокруг стола стояла та тишина, которую ни с чем не спутаешь, когда десять человек одновременно замолкают, потому что рты у всех заняты и торопиться некуда. Стук ложек, ветер в яблонях, далёкий крик птиц над рекой.

Маркус ел так, будто за ним гнались, время от времени замирая с набитыми щеками. Кай жевал медленнее, разбирая каждый кусок отдельно, и по его сосредоточенному лицу было видно, что он мысленно восстанавливает весь рецепт, начиная с первого удара ножа. Эмма сидела между Амелией и Молли, и девушки её явно подбадривали: Молли то и дело шептала что-то на ухо, заставляя сестрёнку фыркать, а Амелия, от которой такого точно никто не ожидал, подкладывала ей лучшие кусочки мяса.