Системный рыбак 6 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 41

Дина вздрогнула у меня на руках и сжалась в комок, я почувствовал её инстинктивный страх, и тут…

Она чихнула.

Воздух между мной и котом вспыхнул, я рефлекторно зажмурился и стиснул зубы, ожидая удара лапы, но вместо удара мои уши заложило от звона, будто кувалда впечаталась в гигантский колокол.

Вокруг нас мерцал полупрозрачный купол, ровный и гладкий, а стокилограммовая туша Рида уже летела прочь, как пробка из бутылки. Купол отразил силу удара и многократно её усилил. Кот пролетел четыре метра по воздуху, грохнулся о землю и ещё столько же прокатился по траве, вспахивая борозду когтями.

Купол мигнул и погас. Дина мелко тряслась у меня на руках, прижав крошечные лапки к панцирю, и я чувствовал её детский ужас.

Рид лежал в конце борозды и, кажется, пересматривал свои педагогические методы.

Я перевёл взгляд с поваленного дерева на помятого кота, потом на Дину, которая тряслась от испуга. Во даёт девчушка, всего пять минут от роду, а на её счету уже есть переломанное дерево, два нокаута боевого кота и разнесённый берег, и всё это исключительно потому, что малышка чихала.

Если она когда-нибудь подхватит насморк, её врагам и всем окружающим можно будет только посочувствовать…

— Ладно, — я погладил Дину по панцирю, и дрожь постепенно утихла. — Малышка, тебя здесь никто не тронет.

Кот уже поднялся и с оскорблённым достоинством стряхивал с шерсти комья земли, успев уменьшиться обратно в кошачью форму. Когда наши взгляды встретились, в сознании проскользнуло сложное чувство: уязвлённая гордость, отчаянно борющаяся с нехотя зарождающимся уважением. Рид покосился на Дину, дёрнул ухом и демонстративно отвернулся.

— Мир, — сказал я обоим. — Мы одна команда, привыкайте.

Рид лёг на свой камень у воды и принялся вылизывать бок, что по кошачьим меркам было красноречивее любого заявления: терплю, но удовольствия от этого не получаю.

Дина уткнулась мордой мне в грудь и затихла. Дрожь окончательно прошла и в голове отразилось тёплое сонное удовольствие, а потом тут же вернулся голод, настырный и требовательный, будто она уже забыла, что секунду назад тряслась от страха.

Я усадил её на траву, достал из системного слота Тысячелетнюю Удочку, нацепил наживку и перезабросил, поплавок покачался, устраиваясь на водной глади. Дина проводила его взглядом, прикидывая, можно ли его съесть.

Ждать пришлось минуты три. Поплавок дёрнулся, ушёл под воду рывком, духовная нить натянулась, и после короткой подсечки на берег шлёпнулась рыбина покрупнее предыдущей мелочи, серебристая и увесистая, хотя энергии в ней было негусто.

У Дины заурчало в животе так сильно, что вибрация прошла через землю и отдалась в пятки.

— На, — я протянул ей рыбу.

Пасть раскрылась шире, чем казалось возможным при таком размере головы, рыба исчезла целиком за один глоток и щелчок зубов, а Дина сыто рыгнула, обдав меня запахом свежей рыбы и речной тины.

Я почувствовал её короткое удовольствие, а следом голод, будто рыбина провалилась в бездонный колодец.

Пока она обнюхивала камешки на берегу в поисках чего-нибудь съедобного, я открыл интерфейс Системы и полез в обновления. Вкладка инкубатора исчезла, а на её месте светилась новая: Пространство питомца. Силуэт Дины мерцал в центре, а рядом бежали строчки, в каждой из которых значилось одно и то же не определён, будь то вид, способности или прогресс. Единственное, что Система удосужилась опознать: связь с владельцем, эмпатическая и односторонняя.

Зато механику хранения я ухватил сразу: Дину можно было отозвать в системное пространство, как удочку или острогу, убрать с глаз и носить с собой, а учитывая, что гулять по деревне с розовым тираннозавром на руках чревато вопросами, идея выглядела заманчиво.

Отозвать? Да.

Дина исчезла с травы, просто растворилась, оставив после себя лёгкое покалывание в ладонях, а в интерфейсе появился таймер обратного отсчёта с мигающим уведомлением:

Внимание: содержание питомца в духовном пространстве расходует накопленную энергию владельца для поддержания стабильной формы.

Но я почувствовал это даже раньше, чем успел дочитать. Резерв духовной энергии, который я неделями набирал рыбалкой и тренировками, начал таять, ощутимо и быстро, как горячая вода через открытый слив, и по интенсивности оттока стало ясно, что долгое хранение Дины в системном пространстве опустошит мой запас за считанные минуты.

Призвать обратно!

Дина материализовалась на траве, растерянно моргая, и ощущение плеснуло в голове недоумение с лёгкой обидой: её куда-то засунули и тут же выдернули, а еды не дали.

— Извини. Прятать тебя в Системный слот оказалось слишком дорогим удовольствием.

Я сел на траву и обвёл глазами получившуюся картину. Справа торчала из воды поваленная ива с обломком ствола, белеющим свежей щепой, у камня на берегу Рид с подчёркнутым безразличием вылизывал бок, по которому только что проехалась магическая сфера новорождённого, а слева Дина увлечённо жевала какой-то корешок, бесперебойно передавая в восприятии единственную мысль: ещё, ещё и ещё.

Одну рыбину она проглотила как семечко, хранение в Системе опустошает мой резерв за считанные минуты, а аппетит у этого розового недоразумения такой, что моих запасов мяса Горного Круторога не хватит и на пол часа кормёжки. Впрочем, чего ещё ждать от существа с пастью тираннозавра.

Я смотал удочку и отправил её в слот. Кормить Дину рыбёшками из деревенской заводи можно было хоть до второго пришествия, ей нужна добыча совсем другого калибра. А водится такая добыча в глубоких водах. Местные леса просто на просто не прокормят такую малышку, а значит наша мирная жизнь в деревне закончилась, похоже, ещё быстрее, чем я рассчитывал.

— Рид.

Кот оторвался от вылизывания и поднял голову.

— Идём на рынок, нужно прикупить пару свежих туш и запастись припасами, а потом начнём собираться в дорогу.

Рид соскочил с камня и потрусил следом, старательно обходя Дину по широкой дуге, потому что соседство с чихающей катастрофой он терпел исключительно из уважения ко мне.

Дина запрыгала на задних лапах, размахивая бесполезными передними ручками, и в голове вспыхнул восторг с предвкушением: она понятия не имела, куда мы собираемся и зачем, но раз хозяин сказал «идём», значит, там будет еда.

Я подхватил её подмышку и зашагал к деревне.

Рынок встретил нас привычным гулом голосов и запахом свежего хлеба из пекарни Глаши, но вот приём оказался далёк от привычного.

Люди в ужасе расступались.

Торговка яблоками прижала корзину к груди и попятилась за прилавок, а двое пацанов между рядами застыли столбами с открытыми ртами.

Причина их поведения сидела у меня на руках и вертела головой, разглядывая всё вокруг золотистыми глазами.

Три килограмма создания с панцирем и пастью, которую она то и дело демонстрировала, принюхиваясь к аппетитным запахам. Ничего такого, от чего стоило бы шарахаться взрослым людям, если, конечно, не знать, что эта козявка полчаса назад снесла иву и дважды уложила боевого кота.

Рид трусил рядом в уменьшенной форме, и на него никто особо не косился, потому что мало ли какой рыжий кот гуляет по рынку. Вся тревога доставалась Дине, которая искренне недоумевала: почему еда от нас убегает?

— Потому что ты выглядишь так, будто собираешься их съесть, — пробормотал я себе под нос.

В ответ плеснуло искреннее удивление, и Дина покосилась на меня снизу вверх: а разве нет?

Резонно, с её точки зрения, весь этот рынок и был одной большой столовой.

Первым делом я направился к мясным рядам, потому что для путешествия в Дикие Земли нужен запас провианта, а Дина уже успела продемонстрировать аппетит, способный разорить среднего купца за один обед. Мясник, не Грегор, тот давно убрался из деревни, а его преемник, невысокий крепыш с красным лицом, завидев нас, побледнел и вжался в прилавок.

— Три туши каменного барана, — я выложил серебряную монету на прилавок. — И то, что осталось от вчерашних оленей, если есть. Доставить на берег к полудню.