Системный рыбак 6 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 47

Я развернул свиток и присвистнул.

Техника была рассчитана на практиков второй ступени — формирование хлыста требовало духовного основания, которого у меня не было и в помине. Вот только Виктор находился на уровне Закалки Тела, даже ниже меня нынешнего, и всё равно как-то умудрился её использовать.

Хотя… Виктор когда-то был высокоранговым практиком, пока Главная ветвь не выжгла ему каналы. Остаточная память тела? Или медальон секты компенсировал недостаток его силы?

Я перечитал описание формирования плетей. Практик создаёт из своей духовной энергии уплотнённую структуру, придаёт ей форму хлыста, напитывает волей и направляет на цель. Принцип простой, а вот исполнение требует контроля и духовного резерва.

Контроль у меня есть, потому что девяносто девять звёзд таланта дают почти стопроцентную эффективность любой техники. А резерв… раз уж Виктор со своими выжженными каналами смог, то и я подавно с этим справлюсь.

Прикрыл глаза и сосредоточился.

Духовная Нить послушно выскользнула из ладони, тонкая, как паутинка. Свиток описывал создание хлыста из чистой духовной энергии, эфемерного и нестабильного. А что если использовать вместо этого мою нить?

Я потянул энергию из резерва, направляя её в нить, и та начала утолщаться, уплотняться, вытягиваться. Принципы из свитка накладывались на интуитивное понимание собственного дара, и руки двигались сами, будто я делал это тысячу раз.

Странное ощущение, словно вспоминаешь забытый навык, а не учишь новый.

Нить извивалась в воздухе, повинуясь воле, и через несколько секунд из ладони свисал полноценный хлыст длиной метра в три. Вот только не чёрный, как в технике секты, а молочно-белый, и кончик его подрагивал, готовый к действию.

В голове мигнуло системное уведомление:

Обнаружена техника: «Духовный Хлыст».

Окно повисело секунду и исчезло, так и не записавшись в слот навыков. Техника была моей собственной, созданной на основе чужого свитка, переработанной под уникальный талант, — и Система её видела, но классифицировать не могла.

Двинул запястьем, и белая нить со свистом рассекла воздух. Потом ещё раз, и ещё. Кончик слушался пальцев как продолжение руки, менял направление подчиняясь мысли, удлинялся и укорачивался в зависимости от количества влитой энергии.

Вот она сила высокого таланта и правильное использование Духовной Нити, родственной хлысту по природе. Я не выучил чужой навык, а просто нашёл для собственного дара новую форму. Убрал свиток обратно в перстень.

Дина заметила мелькающий кончик плети раньше, чем я успел его развеять, и в голове вспыхнул её охотничий азарт. Розовое тело напряглось для прыжка.

— Хочешь поиграть?

В ответ пришёл однозначный образ: да, немедленно, вот эту белую игрушку, дай!

Я усмехнулся и уплотнил энергию на кончике кнута, формируя что-то вроде бантика из переплетённых нитей. Махнул рукой, и бантик заскользил по палубе.

Дина прыгнула и промахнулась. Бантик ушёл вправо, лапы клацнули по пустому месту, и она покатилась кубарем, возмущённо пища. В сознании пришло недоумение: как это вообще возможно, она же прыгнула точно!

— Учись предугадывать.

Бантик метнулся влево, и Дина рванула следом. Её челюсти щёлкнули в сантиметре от цели, но я уже дёрнул кнут вверх, и приманка взлетела над палубой. Дина подпрыгнула на задних лапах, размахивая бесполезными передними ручками, и чуть не свалилась за борт.

Рид наблюдал с верхнего яруса с подчёркнутым безразличием в его послании сквозило презрение к детским забавам: он, взрослый боевой кот, выше подобной ерунды.

Я крутанул белую плеть, и бантик пролетел мимо его носа. Ухо кота непроизвольно дёрнулось.

Бантик мелькнул снова, ближе, и хвосты напряглись.

На третий раз Рид не выдержал. Стокилограммовая туша взвилась в воздухе, лапа ударила по бантику, но я уже отдёрнул кнут, и кот врезался прямо в Дину, которая атаковала с другой стороны.

Оба покатились по настилу клубком из лап, хвостов и панциря, а потом розовая тушка чихнула.

— Твою ж…

Рухнул на настил за секунду до того, как розовая сфера просвистела прямо над головой. Столб воды взметнулся за бортом, обдав судно брызгами, и когда я поднял голову, Рид и Дина сидели рядышком с одинаково невинными мордами.

От обоих в голову пришло искреннее непонимание: а что такого?

— Играем осторожнее, — я поднялся и отряхнул рубаху. — Или вообще не играем.

Кнут рассеялся в воздухе, и она проводила исчезающие нити тоскливым взглядом. Кот демонстративно принялся вылизывать лапу: типо он не играл, а просто проверял траекторию.

Ага, конечно.

День катился к закату, и река несла нас мимо пологих холмов, поросших лесом, мимо песчаных отмелей и скалистых утёсов. Деревня давно скрылась за поворотом, а берега становились всё более дикими и менее обжитыми.

Я достал припасы из перстня и разложил ужин на настиле: вяленое мясо для Рида, ещё одна порция для Дины, немного крупы и специй для себя. Алхимический Котёл пригодился для разогрева, и скоро по палубе повеял аромат горячей каши с мясной подливой.

Рид и Дина ели рядом, бок о бок, и кот больше не огрызался на розовое недоразумение. После совместной игры что-то между ними сдвинулось, потому что Рид передавал через связь что-то вроде покровительственного снисхождения: ладно, мелкая, ты не совсем безнадёжна. А розовая тушка излучала тёплую привязанность к мохнатому, который делится едой и не пытается её съесть.

Усмехнулся, глядя на них. Ну у нас и семейка.

Солнце село за холмы, и на небе проступили звёзды. Забрался на верхний ярус и растянулся на подстилке, закинув руки за голову. Рид улёгся слева, Дина справа, и её тёплый панцирь прижался к моему боку.

Шум воды убаюкивал, плот покачивался на волнах, и звёзды медленно плыли над головой, складываясь в незнакомые созвездия. Где-то там, за Вечным Океаном, на Святых Землях сидела Главная ветвь клана Винтерскай. Люди, укравшие мой талант из колыбели и вышвырнувшие семью на край мира. Рано или поздно они узнают, что родословная огня снова горит, и тогда за нами придут.

Но это будет потом. А сейчас река, звёзды и два тёплых тела рядом. Рид, словно почувствовав мою усталость, поднял голову и взял на себя первую вахту, внимательно вглядываясь в речной сумрак.

Глаза закрылись сами собой.

Вопль Рида ударил в уши раньше, чем я успел очнуться.

Тело среагировало на чистом инстинкте, и я вскочил, схватившись за борт. Дина испуганно пискнула, вжавшись в настил. Плот двигался слишком быстро.

Грохот воды нарастал впереди, и в лунном свете я увидел белую полосу пены, за которой не было ничего, кроме тьмы и рёва.

Нет!

Река обрывалась водопадом.

Это я понял за секунду до того, как мозг успел сформулировать мысль. Белая полоса пены поперёк воды, за ней гул, нарастающий в грудной клетке, и больше ничего. Нас несло как соломинку.

Два вздоха. Максимум.

— Дина, в слот!

Розовое тело растворилось у меня на руках, и ёмкость тут же отозвалась болезненным сжатием: потеря энергии, медленная, но ощутимая.

Рид уже трансформировался. Он взлетел с палубы одним движением, задние лапы оттолкнулись от борта, плот мотнуло в сторону, и стокилограммовая туша ушла по длинной дуге к берегу. Через ментальную связь мелькнул образ: камни, твёрдая земля, прыжок. Связь оборвалась, далеко или помехи от водяного грохота, не разобрал.

Плот, его же нужно убрать.

Убрал его в слот.

В глазах потемнело. Оцифровка плота, Дина в пространстве, рывок прыжка, каждая операция сокращала резерв, и руки уже мелко тряслись.

Я был в воде и течение тащило к обрыву.

Вот тут мозг наконец нашёл слова, и они звучали примерно так: ну и ну.

Рука сама вырвалась вверх.

Духовная Нить вырвалась из ладони белым росчерком и ударила в каменный выступ у самого края водопада, на три метра выше меня. Обвила его. Я упёрся ногами в скользкий базальт и повис над пропастью, и грохот воды внизу слился в один удар по ушам.