Изобретая несчастье - НеГанди Индира - Страница 2

– Карина, знаешь, а я рада, – внезапно сев рядом на стуле, призналась Камила, и в её глазах мелькнула озорная искра.

– Уверена? – я всё ещё пыталась представить её, матерящую Николая, и не могла.

– Да. Вот жили мы с ним десять лет вместе. И что?!

– И что?

– И ушёл он.

– И?

– А я ведь, кроме потери чайника, никакой другой потери не ощутила.

Камила улыбнулась, и я вдруг поняла, что эта улыбка – самая искренняя за долгое время.

На работу я на следующий день, конечно, не вышла. Как я и ожидала. Да, Камила действительно не сильно горевала. Но мне и не нужны были сильно критичные причины, чтобы пропустить работу.

– Плохо себя чувствую, – прохрипела я фальшивым голосом в трубку.

– Опять? – недоверчиво спросил Евгений Арсеньевич, мой начальник, который, кажется, уже привык к моим внезапным недомоганиям.

– Опять, – наигранно взгрустнула я.

– Ты иск-то дописала?

– У вас на почте.

– Тогда поправляйся, – неискренне пожелал он мне и положил трубку.

Дай Боже Евгению Арсеньевичу крепкого здоровья. Ведь ему приходится работать за нас двоих. Иногда мне казалось, что он давно догадывался о моей симуляции, но ленился что-то предпринимать.

– Не стоило из-за меня пропускать работу, – заметила Камила, уходя на кухню.

– Так я не из-за тебя, – честно призналась я и последовала за ней и потянулась за кусочком сыра.

– Ты всё пытаешься уйти?

– Я всё пытаюсь, – подтвердила я, отправляя сыр в рот.

Закипела кастрюля, издавая свой булькающий звук – единственное напоминание о том, что когда-то в этом доме был Николай. А вот и чай подоспел. Камила уже успела приготовить нам омлет и разложила его на тарелках.

– Ты никому больше не сказала? – спросила я.

– Как никому? – встрепенулась Камила, её глаза округлились. – Я написала маме, Асе, Кристине и Тоне. Все в курсе. И ждут подробностей. Кроме мамы, естественно. Она со своим новым четвёртым мужем собирается завтра в Германию, в Мюнхен, на выставку светодиодных скульптур. Не спрашивай у меня, что это такое! Я сама без понятия!

Она опередила меня и оставила с открытым ртом. Который мне пришлось закрыть, с чувством неудовлетворённого любопытства.

– Она написала мне: «Пусть идёт в жопу». Ну, учитывая её собственный опыт, у меня жизнь только начинается, – Камила отхлебнула чаю. – А девочки пытались посочувствовать, конечно. Очень фальшиво, но пытались.

– Сегодня будем мстить Коле грязнословием?

– Конечно! Когда ещё выпадет такой шанс?! – возмутилась Камила с забитым омлетом ртом, её глаза хитро блестели.

– И даже Ася придёт?! Куда она денет троих детей?!

Ася была единственной из нас троих, кто стал матерью, да к тому же многодетной. И её мы видели реже всего. Когда она вышла замуж раньше нас всех, мы все ей завидовали. Теперь не очень. Она так и не вышла на работу, проработав лишь год после окончания университета. И теперь она «наслаждалась» третьим декретом.

– Может, оставит мужу? – Камила пожала плечами.

– Так у него нет времени. Он вечно работает, чтобы заработать на троих детей!

– Не задавай мне таких сложных вопросов, – отмахнулась Камила.

– Он писал? – спросила я, и тут же мой телефон завибрировал.

Пришло сообщение от Максима:

«Ты жива? Уже на работе?»

Я быстро напечатала ответ:

«В здравии для тебя. Для начальства чуть жива».

Почти мгновенно пришёл новый текст:

«Не мучайся ты так. Увольняйся».

Максим знал про моё неуважительное отношение к своей трудовой деятельности. И давно уже говорил, что мне нужно менять либо отношение к работе, либо саму работу. – Нет, – Камила ответила на мой вопрос о Николае. Немного помолчав, она добавила, решительно поставив чашку на стол: – Вот куплю новый чайник с пылесосом и вообще не вспомню, что был в моей жизни обиженка-муж Николай.

И я в этом не сомневалась. Уверенную в себе, высокую смуглую красотку Камиллу не сможет сломать такой эпизод в ее жизни. Тем более она дочь своей мамы. Женщины, которая после каждого развода становилась и моложе, и богаче.

Глава 2: Дети, Кризисы и Странный Кавалер

– Может, он детей хотел? – Ася, самая правильная среди нас, пыталась выстроить стройную логическую цепочку, пытаясь понять причины ухода Николая.

Самая правильная среди нас. С правильными чертами лица, с правильной осанкой и с правильной системой жизнеориентиров. Она училась на отлично, вышла замуж на пятом курсе на зависть всем нам и родила своего первого ребенка в 23 года, тоже на зависть всем нам. Но после первого ребенка мы перестали ей завидовать. Впрочем как и видеть ее. Все телефонные звонки с ней сопровождались диким воплем ее детей, который, казалось, мог пробить стены. По нашим общим впечатлениям, жизнь у неё не отличалась разнообразием. И, честно говоря, мы были ей благодарны за то, что она смогла нам наглядно показать: "правильно" – не всегда синоним "счастливо".

– Думаешь, он стеснялся мне об этом сказать? – с насмешливым прищуром взглянула Камила на Асю, её голос звучал чуть ехидно.

Ася лишь пожала плечами, не в силах опровергнуть очевидное.

– Да какая разница, зачем ушёл! – Кристина, взмахнула рукой, приводя в движение свою объёмную шевелюру светло-русого цвета. – Главное, он вовремя ушёл! – она загадочно подмигнула. – Тебе тридцать, Камила! Жизнь только начинается!

– Не думала, что меня будут успокаивать моим тридцатилетним возрастом, – огрызнулась Камила, грустно ковыряя вилкой салат.

– Камон, бэби! – Кристина, как всегда, была на своей волне. – У тебя есть квартира, машина, прекрасная работа и богатая мама. В этом уравнении неудачник Коля был изначально лишний.

– Что ж ты так его? – Тоня, вступилась за Николая. – Может, у него кризис какой?

– Так мы собрались его обсирать или его травмы прорабатывать?! Я вас не пойму! – бурно возмутилась Кристина, её глаза горели юношеским задором.

– Так его! – не удержалась я, стукнув кулаком по столу, и тут же почувствовала, как зал кафе обратил на нас внимание.

– Он и зарабатывал меньше тебя. И жил у тебя на квартире. Никаких плюсов! – воодушевлённо принялась за дело Кристина, как будто вела протокол.

– И детей не мог сделать, – почему-то добавила Ася, её взгляд был прикован к детям за соседним столиком, словно она искала там ответ на все вопросы бытия. У неё всё исчислялось в "детских" единицах.

– Правда, что ли? – удивилась Тоня, отрываясь от своего стакана воды.

– На самом деле, он детей не хотел. Он хотел заработать на своё жильё и лишь потом… – Камила не закончила фразу, её взгляд стал отстранённым.

– Но потом что-то пошло не так? – недовольно добавила я, чувствуя, как нарастает внутри какая-то непонятная горечь.

Камила отстранённо пожала плечами. Вроде бы ей и не больно. И не так уж она по нему страдает. Но всё же страдает? Я смотрела на неё и понимала: любое расставание – это потеря. Потеря человека, части жизни, прожитого с ним, потеря времени и, самое обидное, потеря доверия. И самое главное – потеря доверия к себе. Ведь ты сама выбирала "того самого человека", с которым готова была умереть в один день. А он отказывается даже "желания исполнять". Тьфу ты!

– Ты не хочешь записаться на мои курсы? – предложила Тоня, сверкнув белизной своих виниров. Тоня была "отполированной" леди: платиновая блондинка с идеальной фигурой и тонким станом. Закончив экономический факультет, она ни дня не проработала по профессии, потому что "всё это было грустно и мало платят". В итоге она ушла в блог, рассказывая миру о том, как "грустно" и "мало платят" в традиционных профессиях. Она выражала крайнее непонимание, почему вообще остались вузы и "на кой чёрт" нужны экономисты и все эти "бла-бла"-профессии. Про фундаментальную экономику и необходимость поддержания предпринимательской деятельности в стране и в мире ей никто не рассказывал. Ибо зачем? Это же так… "грустно". Увлекшись блогингом, очень часто увлекаются "самосовершенствованием", после чего спешат поделиться своим "личным" опытом (хотя все мы знаем, что ни фига он не личный, а чаще всего краткий пересказ прочитанной книги про самореализацию). Вот и Тоня взялась раскрывать в каждой женщине "зарытый потенциал", "потерянный дар", "островок сокровищ" и "любовь к себе". Не знаю, насколько это весело, но уж точно не "мало платят".