Пышная любовь майора (СИ) - Шабанн Дора - Страница 8

А мама, словно узнав мои мысли, грустно покачала головой:

– Отцу твоему ведь давно пора было отдохнуть. А он все думал, что на пенсии умрет без дела.

Криво усмехнулся:

– И он умер, так и не выйдя на пенсию, да, мам? Ушел непобежденным героем. И оставил нас.

Немного погрустили, как всегда, едва речь заходила об отце, но сегодня мама была слишком счастлива моим новостям, так что она встряхнулась, погладила меня по щеке и попросила:

– Будь с ней честен, Рома. И если не готов состариться рядом, то не стоит и начинать. Поверь, мне горько будет осознать, что мой сын уподобился тем, кого Женя за людей не считал.

Вот с таким напутствием я и был отправлен… подумать о жизни и ее смысле. Знает матушка, как взбодрить и вдохновить мужчину на подвиги, да.

Вышел из пансионата на берег залива и почувствовал: все я для себя решил. Булочка будет моей женой. Не откажусь от нее. Ни за что.

А значит, пора было прояснить вопрос с Князевым. Откладывать покаяние не стал, набрал Мота тут же.

– Слышь, отец-благодетель! Слово моё возвращай, я на своей Булочке намерен жениться в любом случае. Ну и проси, что хочешь за рекомендацию доктора.

На том конце моста связи воцарилась тишина.

Матвей, вероятно, офигел.

И тут вдруг в трубке со стороны Князева на заднем плане прорычало женским голосом:

– Отстань! Я кому сказала? Даже не вздумай! Кто вчера навернулся с этой, прости господи, стремянки, когда полез за долбаными зелёными веточками у этой трижды долбаной ёлки? Яков, я с кем разговариваю?

Не успел хмыкнуть, как услышал чуть приглушенный, но узнаваемый, голос Мирного:

– Милая, но это же ты хотела понюхать зелененькие побеги с верхушки?

– Перехотела! А теперь вынуждена снова заниматься твоей вылетевшей рукой. Яков, ложись немедленно!

Князев хохотнул, а потом негромко, словно боясь, что его услышат, добавил:

– Кто я такой, чтобы стоять на пути, между тобой и этим счастливым трындецом? Короче, на свадьбу нас троих пригласишь, а дочь, если родится, назовешь в честь вашей благодетельницы, Клары Андреевны.

Пока я пространно и витиевато благодарил, не веря, что так легко отделался, Мот хмыкнул:

– Всё, давай, на связи. Руку она ему вправила, сейчас мне прилетит за то, что я опять занят всякой херней и до сих пор не принёс Королеве любимый чай.

Пожелав Матвею удачи, еще раз сказал «Спасибо!» и попрощался.

Теперь дело было за малым: зазвать Иду Витальевну замуж, а потом объяснить любимой жене, почему нашу с ней дочь, буде таковая появится, именовать станут «Клара».

Ну, и не такие сложные задачи приходилось решать, а когда на кону счастье – сам бог велел напрячься, да. Для начала: разгрести старое и отвратительно пахнущее дело о диверсии в районе Панфилова. А потом как-то не сильно травматично донести результаты до семьи Иды.

Глава 9: Две стороны одной медали

«Просите, и дано будет вам;

ищите, и найдете;

стучите, и отворят вам…»

Евангелие от Матфея ( 7:7)

Ида

Это было странно и удивительно.

Невозможно.

Просто на разрыв, когда Громов явился и сообщил:

– Ида, я поинтересовался у коллег. Там, в истории с пропажей твоего отца точно что-то есть. Дело я запросил, контакты следователя, который его вёл – тоже. Как будут подробности – сразу сообщу.

Невероятно.

То есть дурочка, которая верила, что отец не мог просто нас бросить, была права?

Я так растерялась, что, очутившись в руках Громова, просто уткнулась ему в шею и затихла. А он гладил по плечам и спине, утешал и успокаивал.

Невозможно просто.

Мужчина не злился на слезы и растерянность, он интересовался мной и моим состоянием. Я могла быть слабой рядом с ним.

Это откровение, вкупе с предложением Клары, сильно смущало мой покой.

Да, он ведь еще и всю сантехнику починил!

Фантастика.

Еду привез.

Где вы такое видели?

Клад, а не мужчина, да.

А еще он же на этом не остановился.

Узнал мое расписание у администраторов и начал встречать после приемов, отвозить домой, кормить ужином. Распугал всех неугодных клиентов-ухажеров и приструнил коллег, слишком вольно трактующих кодекс профессиональной этики.

В какой-то момент я вынуждена была признать:

– С ним тепло, хорошо и приятно. Безопасно, спокойно. Комфортно.

А в один из дней, когда мы возвращались после позднего приема, а перед этим он ждал три часа, чтобы отвезти меня домой, Рома вдруг поделился историей своего коллеги Матвея Князева и его непростой любви. С Кларой Азаровой.

Как я обалдела – да, вообще, не пересказать.

Вот это номер!

Боже, у Клары столько проблем! И со здоровьем, и с самоопределением, да и семья у нее не самая простая. А она… рискнула.

Двое мужчин – с ума сойти! Это прямо революция в моем, отдельно взятом сознании.

– Сейчас Князевы на Севере, гостят у родни Матвея и Якова, – усмехнулся Рома, – но Клара, как я понял, не хило там дает им прикурить.

– Это она может, – вздохнула с пониманием. – Клара Андреевна – сложная личность, но офигенный спец, а как человек очень проницательная, честная и ответственная.

– Я понял. Парням сильно повезло, – хмыкнул Громов, но я услышала главное: его ничуть не смущало, что товарищи по оружию образовали дикую для нашего общества триаду.

И всю ночь дурочка Ида Витальевна, кутаясь в два одеяла и плед, думала:

– Клара – сильная женщина. Решительная. Невероятная. А я тут все сижу в своем углу, трясясь от ужаса… а такой мужчина рядом ходит… Чего жду? Непонятно…

А потом это случилось.

Хмурый Роман вдруг приехал, вне приемов и прочего, и сказал, что есть срочные новости. Мне нужно звонить маме.

Застыла от ужаса, а он, криво усмехнувшись, подхватил внезапно меня на руки и тихо шепнул:

– Булочка моя сладкая, прости. Но дело такое. Я должен вам с мамой сказать правду.

Естественно, паникой меня накрыло тут же.

Рома объяснил администраторам, что у нас семейный форс-мажор, и он меня забирает. А потом просто унес из центра, погрузил в машину и повез домой.

– Радость моя, предупреди маму, что нам будет нужен видеозвонок примерно через час, – Рома погладил меня по руке, спокойно выруливая на платную скоростную магистраль.

Мне оставалось лишь вздохнуть и написать матери сообщение.

Хорошо, что сделала я это заранее, ибо к тому моменту, как мы прибыли ко мне, на другом конце телекоммуникационного моста обнаружились мама и дядя Витя.

Ну, судя по виду Громова, присутствие дяди было максимально кстати.

Мы расположились за столом на кухне, а Рома еще и поставил в микроволновку греться контейнер с мясом по-французски.

Потом Громов устроился на диване рядом со мной, прижал мое безвольное тельце к себе сильной рукой и, глядя прямо в камеру моего смартфона, сначала представился, предъявив документы, а потом сухо заявил:

– История давняя и очень неприятная. Мало кто рад, что она сейчас всплыла, но я их дожму. Лучше поздно, чем никогда.

Мама тут же прикрыла рот рукой и приготовилась рыдать, а дядя Витя нахмурился, внимательно рассматривая удостоверение, что Громов им продемонстрировал в самом начале разговора да так и оставил стоять на столе.

– Вышло так, что Виталий Владимирович выбрал для объезда участка не самое удачное время. В ту ночь на границе ловили диверсантов. Нужно сказать, что инспектор Булочко задержал двоих. К сожалению, он не знал, что в группу входило три человека. Именно третий, обнаружив коллег плененными, убил того, кто встал у них на пути. Мои соболезнования.

Не знаю, как там мама, а я, услышав, что отец погиб много лет назад, испытала ужасную боль, смешанную с облегчением: это все закончилось. Та изматывающая сердце тоска, что обитала в груди, кажется, всю мою жизнь получила повод и возможность выплеснуться.