Легион (СИ) - Кораблев Родион - Страница 43

— Для начала подойдем вплотную, только медленно. Чтобы не коснуться кокона.

— Предупреждаю, что у нас на хвосте Хемет. Он, конечно, не смертельная угроза, как эта штука, но может вмешаться в самый неподходящий момент. Может, добьем его, чтобы не мучился? Все равно там половина бойцов уже на полпути к монстрам. Мы им только одолжение сделаем.

— Не сейчас. Он — наша страховка.

— В чем ее смысл? Мы же вот-вот Ферму начнем резать. Это вызовет такую реакцию, что никакой Хемет ее не остановит. Потому что Ферма гораздо важнее Достойных. Их в Радиусах еще полным-полно.

— Вот это мы и выясним, — спокойно заметил Алекс.

В отличие от Мирам, он не считал, что Ферма важнее Достойных. И логика тут была простой — монстров у Бесформенного много. Левиафаном больше, левиафаном меньше — никто и не заметит. Их хозяин вообще легко мог прождать и миллион лет ради своих целей. Достойные же были новым видом. И с этой точки зрения они превосходили любого монстра. Просто потому, что меняли правила игры между адептами и Бесформенным — с их помощью можно было сделать адептов союзником Бесформенного.

И тогда долгому противостоянию придет конец.

При этом сдать Достойных было бы не лучшим выходом, потому что жители Радиусов рано или поздно сообразят, какую опасность представляют сектанты, и начнут охотиться на них уже всерьез. Так что судьба Достойных была предрешена — либо они полностью перейдут на сторону своего господина и будут постепенно перетягивать к себе адептов, либо их вообще не останется. В любом случае возврата к прошлому не будет.

— … Если не Бесформенный, то Фест это должен понимать, — закончил свою мысль Алекс.

— Ты исходишь из того, что наши противники действуют в рамках известной тебе логики, — возразила Мирам. — А у них могут быть свои резоны. Кроме того, мы не видим всей картины.

— Но мы должны из чего-то исходить. Вот я и исхожу из того, что Достойные важнее Фермы.

— И ставишь на это наши жизни.

— Чем адепты занимаются тысячелетиями.

— Ну, допустим… Но если ты не хочешь драться с Хеметом, то что ты сделаешь с ним, когда его армия доберется сюда? По моей оценке, у него уже около трехсот тысяч бойцов. Вряд ли он будет слушать твои аргументы.

— Мы сделаем так, чтобы он до нас не добрался. Для этого достаточно забраться в барьер.

— Тогда можешь приступать, — хмыкнула Мирам. — Мы уже почти касаемся его. Как ты и просил…

Алекс и сам видел стену гудящей энергии на краю легиона. И пусть левиафана «приглушили», однако того, что осталось, с лихвой хватало, чтобы отпугнуть любого адепта, а тем более армию.

Однако он не собирался сейчас сражаться или продираться через кокон силой. План строился на том, что подобное может проникать через подобное. Собственно, именно так легион сюда и добрался.

«Нужно только хорошо настроиться», — подумал он, вглядываясь в препятствие.

Несмотря на откровения, недолгий опыт владения вратами и талант Многомерное восприятие, Бесформенность оставалась чужой Силой. Даже когда ее вырабатывали адепты легиона. Однако это не мешало использовать энергию Бесформенного по своему усмотрению — вибрационное поле легиона было для Алекса музыкальным инструментом, который мгновенно отзывался на любое воздействие. Достаточно направить управляющий импульс.

И он начал подстраивать его звучание на звучание кокона. А когда решил, что достаточно, просто приказал двигаться вперед…

Неизвестно, что тут сработало — резонанс Бесформенностей, разгон сознания, высокая чувствительность или, например, талант «Без границ», но Легион погрузился в непроходимый с виду барьер.

Должно быть, со стороны адепты напоминали караван путников, добровольно входящий в огромный ураган в центре пустыни. К счастью, резонанс не только взломал барьер, но и давал защиту от него. По крайней мере, пока…

Но Алекс не забывал, что стоит им расслабиться, и адептов разбросает. И скорее всего, никто, кроме него, не выживет. Потому что это только красный туман снаружи был для Достойных уютным прудом, в котором можно дышать благодаря новым вратам или их зародышам. Барьер же был прудом кипящим, а по его дну текла лава. В общем, выжить в такой среде адепты не могли, несмотря на трансформацию. К счастью, пока вся ярость смерча свободно проходила через вибрационное поле, не задевая бойцов…

Где-то за спиной забурлил красный туман — к энергетическому узлу прибыл преследователь. Но это уже ничего не значило — никакая армия не поможет Хемету продраться через препятствие. А даже если Хемет каким-то чудом справится, то драться внутри огромного барьера он не сможет. Тут любой дистанционный навык развалится, едва покинет защитное поле.

Впрочем, в возможностях преследователя догнать их в коконе Алекс сильно сомневался — для этого требовался специфический опыт, в том числе и навыки пространства, и разгон сознания, чтобы удержать армию как единое целое.

Он сам в такие моменты ощущал себя поваром, готовящим кучу блюд разом, и за всем нужно было уследить. А все помощники остались где-то снаружи кухни. То есть Ильда, конечно, помогала как могла, но ее еще требовалось обучать и обучать. Потому что никто вообще не понимал, как, когда и куда поведет тебя Бесформенность.

Алекс велел Мирам рассчитать, сколько адептов с Бесформенностью нормальный легион способен переварить без ухудшения стабильности — несмотря на всю пользу, в будущем им придется строго дозировать количество носителей Бесформенности в каждом отдельном легионе…

По пути Алекс готовился как мог. К сожалению, набирать хаос не получилось, потому что навык просто не мог справиться с настолько концентрированным потоком — не он проедал Бесформенность, а она растворяла хаос.

И из хищника навык превратился в жертву.

«Тут даже весь легион Корвус не поможет», — отметил про себя Алекс.

Впрочем, в этом не было ничего удивительного — левиафан был монстром непонятного уровня, а уровни были не просто формальной оценкой личной силы. Они показывали глубину взаимодействия существа с Реальностью. И чем выше уровень, тем с более тонкими вибрациями они работали.

Даже спящий левиафан представлял смертельную угрозу. Даже для Алекса.

Однако сейчас под его началом находился легион со специфическими свойствами, который как раз и мог обмануть спящего левиафана. Поэтому адепты медленно ползли вперед. Скорость была черепашья, но зато они не останавливались. И в конце концов добрались до центра смерча…

— И где здесь врата? — поинтересовался Алекс, глядя на пульсирующий портал.

Больше всего это напоминало выход из транспортного туннеля, с противоположной стороны которого шла энергия. И довольно много! То есть левиафан не просто работал с более тонкими вибрациями, у него еще и поток превосходил поток от десятка титанов.

И все это через одни врата. А их у Фермы Мирам насчитала одиннадцать штук.

— Ты на них смотришь, — заявила она. — Это врата. Если это не они, то я даже не знаю, что еще это может быть.

— Это больше похоже на водопад энергии. Никогда подобного не видел. Хм… а в архивах, случайно, нет описаний, как адепты убивают левиафанов?

— В моих нет. Но теперь мне кажется, что левиафанов просто отгоняют от дальних рубежей.

— Ну, это точно не наш случай. Мы же уже внутри сидим, — протянул Алекс. — Что еще известно?

— Полагаю, еще можно собрать огромную армию и напасть. Или еще что-нибудь придумать. Адепты — существа изобретательные.

— Мда… это тоже не наш случай. Но я эту штуку отсюда точно не вырежу.

— Тут я с тобой согласна. У тебя сил не хватит… Ха! А ведь раньше я считала, что главная проблема, что врата быстро вырастут, если их вырезать. Но, похоже, левиафан вообще неуязвим. Однако я свою задачу выполнила — довела тебя сюда. Теперь хочу посмотреть, как ты ранишь это существо.

— Посмотрим…

— Да чего тут смотреть, — фыркнула Мирам. — Это не врата, а магистраль от Бесформенного сюда. Очевидно же, что мы не справимся. Надо уходить. Интересно, чем там занят Хемет?