На границе империй. Том 10. Часть 14 (СИ) - "INDIGO" - Страница 49

— Только не говори, что мне снова придётся общаться со следователями из контрразведки.

— Нет, на этот раз всё проще, — начальник СБ достал планшет.

Экран планшета вспыхнул, показывая ему какие-то схемы и диаграммы, но с моего угла зрения я не мог разобрать детали. — Нам нужно, чтобы ты попытался хакнуть искин захваченной оширцами станции.

Замер, глядя на него с недоверием. Поначалу я вновь ожидал услышать рассказ о происшествии с тенями. А он так сразу? Хакнуть искин? Целой станции? По сути, боевой станции.

В помещении повисла тишина, я смотрел на начальника СБ, он смотрел на меня. Никто не произносил ни слова.

— Ничего себе у тебя «проще», — наконец выдавил я, медленно качая головой. — У тебя что, нет хакеров в штате?

Хотя прекрасно знал, что в СБ работает не один, а целый отдел специалистов по информационной безопасности.

— Хакеры есть, — признал начальник СБ спокойно, не отводя взгляда. — Но нет никого твоего уровня.

— Ты сейчас серьёзно? — медленно произнёс я, пытаясь найти хоть какой-то намёк на эмоции, хоть малейшую трещину в этой непроницаемой маске.

— Ты хочешь, чтобы я совершил преступление? — продолжил я, чувствуя, как внутри начинает подниматься волна возмущения. — Взлом чужого искина — это…

— Не чужого, — перебил меня начальник СБ. — Станция по закону наша. Оширцы захватили её незаконно. Так что с юридической точки зрения это не будет взломом. Скорее восстановлением доступа.

— Красиво звучит, — усмехнулся я, не в силах удержаться.

Юридические уловки — вечная игра слов, в которой чёрное можно назвать белым, а преступление — служебным долгом.

— Но я тебе не верю, — добавил я резко. — Каждый раз, сколько помню, как только ты приходишь с такими «предложениями», у меня потом возникают проблемы. Какой подвох на этот раз?

— Никакого подвоха. Просто нам нужна информация, которая может оказаться на искине станции, — он сделал паузу, давая мне подумать. — Ты же сам хотел разобраться, что происходит с Тенями. Может, там есть ответы.

Это был сильный аргумент, но я слишком часто попадал на эти грабли в прошлом.

Действительно, я считал, что нападение Теней и захват станции оширцами связаны.

— И что я с этого буду иметь? — поинтересовался у него, вспомнив, что я вроде как на флоте, но мне никто ничего не платит. Мне даже за прошлый рейд, флот ни креда пока не заплатил. Кроме отписок, я от них так ничего и не увидел.

— Доступ к информации первым, — ответил начальник СБ без колебаний и даже не моргнув. — Всё, что найдёшь, сначала увидишь ты.

В его голосе не было ни тени сомнения — будто он предлагал мне не сомнительную сделку, а подарок на день рождения.

В ответ я задумался. Интерес у меня определённо был, как у кота, увидевшего интересную игрушку. Но я помнил пословицу о любопытстве и кошке.

Вот только что за данные могли храниться на захваченной станции? Если оширцы действительно работали с Тенями, там не могло быть контрактов, схем оплаты, координат встреч или имён заказчиков. Это всё было у посредника. И действительно ли это может пролить свет на атаку Теней? Или это очередная ловушка, в которую меня аккуратно заманивают?

— Хорошо, но с одним условием.

— Каким? — начальник СБ слегка приподнял бровь — единственный признак любопытства, который он позволил себе проявить.

— Пропусти ко мне Оди, — сказал я твёрдо, глядя ему в глаза. — Моего юриста. Хочу, чтобы он подтвердил, что для меня это не будет иметь юридических последствий. — Если он скажет, что всё чисто — я займусь этим. Если нет — ищи другого хакера.

Начальник СБ помолчал, взвешивая предложение. Его пальцы слегка постукивали по планшету — единственный признак того, что он обдумывает варианты. Одновременно я понял, что наверняка они уже попробовали хакнуть искин станции, но из этого ничего не получилось.

Затем он кивнул:

— Договорились. Оди будет здесь через час.

— Тогда жду.

Я решил одеться. Заглянул в шкаф и обнаружил там только белый медицинский халат — единственное, что было доступно из текущего гардероба. Не слишком стильно, но функционально.

— А пока, — продолжил я, натягивая халат, — можешь рассказать подробнее, что именно вы хотите найти на этом искине?

— Всё, что получится, — ответил начальник СБ, откинувшись на спинку кресла. — Переписку, финансовые накладные. Всё, что может указать на связь оширцев с Тенями, — он помолчал, затем добавил: — Или с теми, кто за ними стоит.

— Так что скажешь? — спросил он, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Сказал же — жду Оди, — напомнил ему, застёгивая последнюю пуговицу на халате. — И без его одобрения не надейся. Не начну.

— Понял, — начальник СБ с кислой физиономией, поднялся со стула.

Он взял свой планшет, убрал его во внутренний карман костюма и направился к двери. У порога он остановился на мгновение, оглянулся, словно хотел что-то добавить, но передумал.

Сам я решил сходить в душ. Уже сам не помнил, когда я в последний раз в нём был.

Дверь душевой была зеркальной, цельный лист из полированного металла, отражающий каждую деталь. И в этом отражении я в первый раз увидел себя во всей «красе».

Собственно, от меня прежнего почти ничего не осталось — в прямом смысле этого слова.

Зрелище было… шокирующим. Нет, я готовился к тому, что внешность изменится. Лана предупреждала. Но одно дело — знать, другое — видеть самому.

Теперь я значительно отличался от себя прежнего. Сильно похудевший хотя у меня раньше не было ни грамма лишнего жира, сейчас я превратился в ходячий скелет, обтянутый кожей. Мышцы атрофировались, рёбра проступали чётко. Плечи казались узкими, руки — тонкими, как у подростка.

Но самое поразительное — кожа. Вся кожа на мне была нежного розового цвета. Не просто розовая — именно такая, какая бывает у новорождённых. Гладкая, тонкая, почти просвечивающая. Как будто я заново родился, и старая кожа полностью сошла, уступив место новой.

Сохранился лишь всего один кусок белой кожи на лице. Левая половина лица, которой я оказался повёрнут в сторону первого взрыва в лифте, была розовой — свежей, новой. А вот правая сохранилась прежней — с привычным цветом, с мелкими шрамами и морщинками, которые накопились за годы. Контраст был разительный, словно я носил маску, закрывающую половину лица.

Ни ресниц, ни бровей — вообще никакой растительности на голове не сохранилось. Даже волос. Череп был абсолютно гладким, розовым, отражающим свет ламп. Я выглядел как мутант из дешёвого триллера. Или как ожоговый пациент, каким я, собственно, и являлся.

Провёл рукой по гладкой коже лба, затем по щеке. Ощущения тоже были странными — будто я прикасался к кому-то другому. Кожа была чувствительной, почти болезненно реагировала на прикосновение.

«Да уж», — сказал я сам себе вслух.

Постоял ещё немного перед дверью, привыкая к новому отражению. Потом зашёл в душевую кабину.

Вода была приятно тёплой, мягко обволакивающей тело. Душевая кабина была новой и работала безупречно. Стоял под струями пены, закрыв глаза, потом позволяя воде смывать не только физическую грязь, но и накопившееся напряжение.

Несколько минут я просто наслаждался процессом, не думая ни о чём. Потом всё-таки подумал, как Лана на это посмотрит, ведь она не давала на это добро и тяжело вздохнув покинул душевую кабину.

Ровно через пятьдесят минут в дверь постучали.

— Входи, — крикнул я, уже зная, кто там.

Начальник СБ не стал бы стучать. Лана имела доступ в любое время. Значит, это мог быть только Оди.

Дверь открылась плавно, с тихим шипением гидравлики, и на пороге появился Оди.

— Алекс, — кивнул он, останавливаясь в дверном проёме и окидывая меня оценивающим взглядом. Его лицо дрогнуло на мгновение — видимо, мой новый облик произвёл впечатление, — но он быстро взял себя в руки. — Мне сказали, что у тебя ко мне срочное дело.

Он бросил взгляд на коридор, проверяя, не слушает ли кто-нибудь. Движение было почти незаметным, профессиональным — юрист, привыкший к конфиденциальности.