"Фантастика 2026-45". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Михаль Татьяна - Страница 11

— Прав мой Лоран, Ава, всё у тебя получится. Представь, а у меня не возникло ни одной мысли, что сначала о графе нужно больше узнать, как ты говоришь: прощупать его, пробить почву. Ты ведь права, вдруг к нему нельзя детей подпускать? С твоим подходом к любому делу и замужество сложится удачно. Ты умеешь влюблять в себя людей. Кстати, о любви... Лоран узнал, чего это вдруг Гастон воспылал тягой к женитьбе, да ещё именно на тебе.

Я перестала возиться с коробками и резко подняла голову, совершенно забыв, что нахожусь под столом. Со всего маху стукнулась макушкой о столешницу.

— У-у-у-уй! — вырвалось у меня.

Больно, просто атас. Из глаз брызнули слёзы.

- Ох, милая! - воскликнула Фиона. - Сейчас сбегаю за льдом и мазью.

- Лёд в... - начала я блеять.

- Я знаю, где лежит и лёд, и мазь! - крикнула подруга.

Осторожно выбралась из-под стола. Стукнулась головой я знатно. Это всё Гастон со своей чёртовой любовью.

Фиона быстро вернулась и протянула мне пакет магического льда. На стол поставила баночку с мазью от синяков и ушибов. Мазь моего собственного приготовления. Правда, в неё добавлена щепотка ведьминского волшебства. Специально раз или два в месяц отправляюсь за город к одной ведьме, чтобы она мне поколдовала.

Теперь мои крема, мази, мыло, шампуни и прочие бьюти-продукты для здоровья и тела пользуются популярностью. Хоть это и не основная моя деятельность, для души иногда варю мыло, делаю крема, но основная моя любовь — это цветы.

А ведьмочка та получает от меня травы редкие, цветы, лепестки, вытяжки. Она мне силу ведьмовскую в мою продукцию вливает.

Приношу ей уже готовые наполненные баночки, скляночки, тюбики. Пока жду, пью чай с её пирогами, болтаю с ней о всяком, а она работу делает.

Эх... Всё же скучать буду по жизни своей устроенной. Так всё хорошо было, а теперь всё изменится...

Приложила пакет к пульсирующей макушке и прикрыла глаза. Хорошо, что лёд у меня под рукой. Держу его много в специальных ящиках, а не холодильниках. Этот лёд магический, он не тает так быстро, как обычный.

А держу его в большом количестве, потому как добавляю в вазы с цветами по несколько кубиков. Такой лёд в воде тает очень долго, три-четыре дня держит форму и холод.

В лавке у меня тоже всегда холод. К нему я привычная. Быть может, потому хорошо и сохранилась в свои тридцать пять с хвостиком.

Когда боль поутихла, открыла глаза и взяла баночку. Опустила пальцы в жирную и белую субстанцию, нанесла мазь себе на макушку. Хорошо втёрла её, не обратив внимания, что почти всю голову словно жиром смазала. Ничего, помоюсь. Потом кивнула подруге:

— Рассказывай, Фи, что у Гастона на уме?

Покривив губы, она с негодованием начала рассказывать:

- Ты только представь, что этот гад последний учудил! Аврора, этот Гастон, этот паразит, поспорил со своими прихвостнями на поясной мешок с золотом, что ты согласишься за него выйти замуж! И не просто согласишься, а радоваться будешь и всем кварталам расскажешь об этом! А на самом деле он не собирался на тебе жениться! Просто хотел спор выиграть!

Я нахмурилась и проговорила:

— Вот дела-а-а. На меня ещё никогда не спорили. Даже не могу сейчас сказать, что я чувствую. То ли облегчение. То ли негодование.

- А облегчение с чего вдруг? не поняла меня Фиона.

Я усмехнулась и пояснила:

- Облегчение, что на самом деле он не влюблён в меня. Обезумевший от любви человек способен на страшные вещи. Потому я рада, что сильными чувствами там и не пахнет. Ну-у-у... а то, что поспорил...

Я тут задумалась, почесала кончик носа, потом щёлкнула пальцами и сказала:

- Слушай, а поясной мешочек с золотом — это очень прилично... Гастона всё ещё гоняют наши парни с квартала?

Фиона озадачено захлопала глазами и сказала:

- Гоняют. Ты же попросила, чтобы его не подпускали ни до твоего дома, ни до тебя самой.

Я ослепительно улыбнулась подруге и произнесла:

- Обожаю наш квартал! А теперь, пойду-ка я побеседую с Гастоном, приглашу его на чай, обещала всё-таки.

― Что ты задумала? - поспешила за мной Фиона.

- Задумала сначала переодеться во что-то прекрасное, шляпку надо подыскать, чтобы волосами в мази не светить, а после пойду к Гастону, побеседую с ним насчёт половины выигрыша. Пусть делится.

- Да ты с ума сошла! - схватилась за голову Фиона. - Тебе нельзя компрометировать себя! Что скажет министр?

― Пф! Фиона, милая, ты будто вчера родилась, - рассмеялась я. – Полагаю, Гастон не совсем дурак, согласится разыграть спектакль.

- А если откажется?

Весело взглянула на Фиону и сказала:

― Тогда ему придётся платить из собственного кармана.

Фиона хлопнула в ладоши и рассмеялась.

― Аврора, ты невероятная! Это ведь нужно догадаться, извернуть неприятную ситуацию в свою пользу! А ты с лёгкостью нашла выход!

Покивала на её восторг, потом обвела рукой собранные коробки, которые решила прихватить в дорогу и хмуро заметила:

― Только вот не знаю, как это всё возьму с собой. А ведь ещё чемодан не собирала. Кажется, я недооценила свой багаж.

Как я и предполагала, Гастон хоть и был мудаком, но вот дураком он точно не

являлся. Отыскать охотника оказалось плёвым делом. Лишь попросила соседских парней, которые вчера и сегодня гоняли от моего дома горе-жениха, где ошивается этот неприятный тип и мне дали адрес и название таверны.

Слуга распахнул передо мной двери этого заведения.

Мгновение привыкала к тёмным тонам и приглушённому освещению заведения. Спросила слугу, где могу найти господина Гастона Ли и мне охотно указали на барную стойку. Я хмыкнула и поблагодарила парня медной монеткой.

Медленной походкой двинулась к мужчине, который сидел спиной ко входу. Весь сгорбился. Кажется, второй день не мылся. Одежда мятая, грязная и пропыленная. Уж не мои ли парни с квартала постарались?

Но совесть не подала голоса. Вообще ничего внутри не откликнулось. Потому как заслужил. Короче, Гастон заливал «горе» тёмным пенным. Думаю, будь у меня перспектива оказаться лишённой мешочка золота, я бы тоже впала в депрессию.

Улыбнулась пробегавшему мимо кельнеру, тот едва не споткнулся о собственные ноги и не выронил поднос с массивными стаканами, наполненными пенящимся янтарным напитком. Кельнер поклонился мне, и я поймала в его глазах восхищение. Ещё бы.

Для разговора с Гастоном надела роскошное платье: белоснежная кружевная накидка на синей, как море, парче, удивительно гармонировала с моими синими глазами, молочно-белой кожей и тёмными прядями волос, что кокетливо выбились из-под небольшой синей шляпки.

Опустила сумочку на барную стойку. Кивнула удивлённому бармену и ласково пропела:

— Две чашки мятного чая. Для меня и этого печального господина.

Подумала и добавила: - За его счет, конечно.

Гастон икнул, прекратил гипнотизировать свой стакан, повернул, наконец, голову и уставился на меня в немом удивлении. Гримасы сменялись одна за другой.

Удивление. Гнев. Ярость. Задумчивость. Радость. Снова гнев и злость. Лишь после равнодушие по типу, да пошло оно всё! И пошла она на... небо за звёздочкой!

- Пришла позлорадствовать? - поинтересовался Гастон пока ещё трезвым голосом.

Видать только начал закидываться.

- И чай свой сама пей. За свой счёт, - отчеканил он.

Одним махом выдул огромный стакан с пенным и с громким стуком поставил его. Не стесняясь моего присутствия, не стал удерживать шумную отрыжку.

- Повтори! - гаркнул он бармену и постучал пустым стаканом по столу.

Я не стала изображать из себя оскорблённую невинность и сразу перешла к делу:

- Гастон, я всё знаю.

Он дёрнул плечами, усмехнулся, и не глядя на меня, спросил:

- И что ты знаешь?

Поставила ногу на подставку барного стула, взялась за спинку, поднялась и элегантно опустилась на стул.

Склонилась к его уху и шепнула:

- Ты поспорил. И проспорил.