(не)верная. Я, мой парень и его брат (СИ) - Спот Джи - Страница 14

Издаю сладкий стон, прижимаясь ягодицами к его возбужденному члену. Он захватывает губами моё ухо и проникает в него языком, вызывая волну мурашек.

Стягиваю футболку и отдаюсь во власть его рук, в полной темноте, как и он. Ощущая его каждой клеточкой своего тела, слыша его каждым рецептором уха. Как будто Всевышний ещё не создал Вселенную и мы просто духи, мечущиеся в темноте. Всё исчезло, остались только мои ощущения и эмоции, волны удовольствия накрывают меня с головой.

— Ну как тебе "слепой" петтинг? — спрашивает он, когда всё закончилось.

— Вот бы ты просто взял, и заткнулся сейчас, — шепчу я на выдохе и взбираюсь на его влажную от пота грудь, которая вздымается от толчков сердца. Под сладкую музыку его сердцебиения почти сразу засыпаю с улыбкой на губах.

ГЛАВА 12. ВЫХОДНЫЕ ВМЕСТЕ

Сквозь узкую щель между шторами пробиваются яркие лучи солнца и, мягко касаясь кожи, будят меня.

«Боже, где я?».

Спросонья я не сразу понимаю, где нахожусь. Но ощутимая боль в мышцах спины и ног, а ещё его запах на простынях, напоминают мне о событиях вчерашней ночи. Матвея рядом нет. Беру его подушку и зарываюсь носом в наволочку, наслаждаясь любимым ароматом. Поглаживаю простынь рядом с собой, на той стороне, где он спал.

«Поздравляю, Алиночка, ты окончательно свихнулась...».

Спрятав лицо в подушку, тихо рычу с досады, что так быстро и безоглядно влюбилась в практически незнакомого человека.

«Ну и чёрт с ним... Толку, что я знала Макса больше пяти лет... Я хочу этого мужчину... И будь, что будет...».

Натягиваю футболку и выхожу из комнаты, следуя на запах свежесваренного кофе. На кухне меня встречает идиллическая картина в которой Макар, во всём своём брутальном великолепии, жарит блинчики.

— Доброе утро...

Матвей поворачивается на мой голос и протягивает руку.

— Доброе утро, малышка. Как спалось? — на нём мятая футболка с принтом и свободные шорты, такой уютный и домашний.

Подхожу к нему и он прижимает меня к себе.

— Добрейшее утречко... - лукаво приподняв бровь, произносит Макар, а одними губами шепчет, задирая свою футболку. — Покажи сиськи...

Показываю ему средний палец, гневно сдвинув брови. С улыбкой во все 32 зуба он поднимает руки, в одной из которых у него лопатка для жарки.

— Я шучу... - снова одними губами говорит он.

— Я не понял, вы только что шептались? — разводя руками в недоумении, спрашивает Матвей.

— Дааа, я просто прошу её показать сиськи. Но она не в настроении сегодня... - наглец подмигивает мне, жамкая свою плоскую грудь.

— Боже, ты такой придурок, — Матвей краснеет от стыда. — Алина, прости за это...

— Всё нормально, я понимаю, что он шутит, — мягко говорю я, проводя ладонью по его широкой спине.

— Иди ко мне... - он ловко подхватывает меня одной рукой и усаживает к себе на колени. Найдя мою щёку носом, нежно целует.

Макар суёт два пальца в рот и делает вид, что его сейчас вырвет.

— Фу бля, вы такие отвратные, — парень наигранно морщится.

— Завидуй молча... - смеётся Матвей. Как ни странно, но Макар не парирует в ответ на это, а просто переворачивает блинчик на сковороде. — Ничего не скажешь?

— Нет, бро...

— И где поток словесного поноса? Ты не приболел?

— Братан, видел бы ты, как она на тебя смотрит... Она в полной заднице...

Чувствую как руки Матвея сильнее прижимают меня к себе, и он зарывается носом в футболку на моей груди.

— Линча, тебе кофе со сливками? Сахар? — деловито спрашивает Макар.

— Линча? — не могу поверить своим ушам, так меня ещё никто не называл.

— Чё не так?! — он искренне удивлён.

— Всё нормально... Пусть будет Линча... Мне со сливками и с сахаром.

Он ставит на стол сахарницу и открытую пачку сливок.

— Я тоже пью такую сладкую бурду, — доверительно снижает голос Макар, косясь в сторону брата. — А Мот у нас изысканный пиздюк, ему надо чувствовать вкус и аромат. Гейские замашки...

— Он определённо гетеро...

— Ну тебе то виднее, ясен хрен, — подмигивает мне татуированный дьявол. — Хавайте кароч. Там некоторые пригорели, но и так сойдёт...

— Спасибо за завтрак. Очень круто, я не ожидала, — я правда удивлена такой заботой со стороны Макара.

— А ты думаешь, кто кормит этого здоровяка?

— Мммм. По вкусу, как горелая покрышка, но лучше, чем на прошлой неделе... То был просто завтрак Сатаны, — подаёт голос молчаливый с утра Матвей.

— Неблагодарная жопа... Пусть тебя твои тёлки кормят, раз так, — Макар бросает в брата кусочком блинчика.

— Тёлки? Прямо во множественном числе? — иронично переспрашивает старший брат.

— Бро, я набиваю тебе цену. Не сечёшь? Кто на тебя поведётся, знай, что тебе за год дала только та милфа с третьего этажа...

Матвей проводит ладонью по лицу и смеётся.

— Ты такой долбоёб, Мак... Она оплачивает наши квитанции за квартиру...

— Бля, тогда вообще всё хреново, получается, даже она тебе не дала, — Матвей пытается дать брату подзатыльник, но тот вовремя уворачивается и переключается на меня. — Короче ты у него первая за миллион лет, ну не считая правой руки, и резиновой вагины... и...

— Просто заткнись... Мак, хватит, — просит Матвей, который не может от смеха нормально поесть.

От смеха у меня уже болит лицо и живот, и я никак не могу дожевать свой блинчик.

— Может чёнить замутим сегодня? — предлагает Макар.

— То есть, ты будешь с нами?

— Да, отдохнём все вместе. Ты, я, псина... Ну и Оскар тоже...

— Ах ты, крыса! — бросаю в него кухонное полотенце.

— Алина, что скажешь?.. Я голосую — против, — Матвей явно не в восторге от этой идеи.

— Я голосую — за. Оскар вылизывает яйца, он воздержался, — парень вопросительно смотрит на меня. — Ну так чё, ты как?

Макар, конечно не самый приятный в общении человек, но для меня важно сблизиться с ним.

— Я не против, — пожимаю плечами.

— Есть! — Макар делает победный жест рукой. — Бро, она запала на меня, я те отвечаю, — толкает брата локтем в рёбра, тот недовольно морщится.

12.2

— Это просто жалость, Мак. Как к ребёнку с особенностями развития...

— Иди на хер. Ты просто ревнуешь. Потому что ты старый и нудный, — он треплет брата по волосам, а тот всё-таки умудряется ответить ему подзатыльником. — Поедем на озеро? — предлагает Макар, потирая ушибленное место.

— Мммда уж... Буду плескаться во всю... — Матвей обречённо вздыхает.

— Да какого хрена ты ноешь? Ты сможешь поплавать, я знаю одно тихое место, там никого не будет, — Макар вопросительно смотрит на брата, но тот молчит. — Я буду рядом, бро... Ты сто лет не плавал, — в ответ снова тишина. — Она должна увидеть, какой ты в воде...

Вижу, как отчаянно Макар храбрится, как он старается подбодрить брата. Все эти подколы и шутки, это лишь для того, чтобы Матвей не чувствовал себя неполноценным. По лицу Макара видно, что он рад провести время с братом под любым предлогом.

— Алина, если я утону, прошу тебя, забери Оскара себе. Этот гад его угробит...

— Всё будет хорошо. Мы будем рядом, — сжимаю пальцами его тёплую ладонь. Макар с благодарностью смотрит на меня и одними губами шепчет:

— Спасибо...

На "Ниве" Макара мы довольно быстро добираемся до места. Мы с Матвеем сидим на заднем сиденье, Оскар рядом с ним, высунул голову в окно. Ветер бойко раздувает его уши и брылья, пёс щурится от встречного ветра и щенячьего восторга.

— Он улыбается, — говорю я Матвею.

— Ос любит ездить в машине, но при закрытых окнах ему некомфортно.

— Да, я помню, он скулил, когда ехал в моей машине.

Лицо Матвея смягчается, когда он гладит своего пса.

— Сейчас кто-то набегается, накупается, — в ответ на ласку хозяина, Оскар пытается лизнуть его в губы.

— Нажрётся всякого дерьма, — добавляет Макар с водительского кресла.