(не)верная. Я, мой парень и его брат (СИ) - Спот Джи - Страница 21

Маша не вышла с нами попрощаться из-за работы, но написала мне прощальную смс-ку с пожеланиями скорой встречи. Благодарю её и обещаю встретиться в ближайшее время. Переодевшись, мы с Матвеем выходим на улицу, о пережитом волшебстве напоминают мокрые волосы и счастливые улыбки.

На посту охраны нас встречает взволнованный Оскар, который спешит вылизать лицо своего хозяина, глядя на него с тревогой и грустью.

— Прости, малыш. Спасибо, что подождал. С меня вкусняшки.

Все вместе выходим за территорию зоопарка, держась за руки и не произнося ни слова. Наверное, потому что в такой ситуации слова кажутся лишними. Есть только этот удивительный мир и чистый восторг, который мы испытали полчаса назад. Я первой нарушаю тишину.

— Это ни на что не похоже...

Матвей улыбается и смотрит куда-то вглубь себя.

— Нет, на кое-что похоже... Это похоже на секс с тобой...

— Скажешь тоже, — чувствую, как щёки заливает краска.

— Серьёзно... Это чистый кайф, самое правильное ощущение... в мире.

— Я польщена, правда... Не думала, что я такой мастер в этом деле...

— Тут... Дело не в мастерстве, а в моих чувствах... К тебе...

Моё сердце сейчас готово вырваться наружу.

— Не хочу пугать тебя... Но, хотелось бы, чтобы ты знала... Я желаю быть с тобой, каждую минуту своей жизни, до самого...её конца.

Понимаю, что не могу ничего сказать в ответ, не разревевшись, ведь чувствую к Матвею то же самое. Но он расценивает моё замешательство совсем иначе.

— Я понимаю, пока рано о чём-то говорить...

Не имея возможности сказать хоть слово, прижимаюсь к нему всем телом, запуская пальцы в его влажные, спутавшиеся волосы и касаюсь губами его губ, вкладывая в этот поцелуй то, что так тяжело сказать. Сорвавшись с ресниц, по щеке бежит непрошенная слеза.

Когда мы с трудом отрываемся друг от друга, охрипшим голосом Матвей шепчет.

— Я... я...- но такие желанные слова так и не срываются с его губ, ведь то, что чувствуешь, порой так сложно озвучить.

— Всё нормально... Я понимаю, — мягко сжимаю его руку.

— Спасибо, что ты со мной, — он обнимает меня и зарывается носом во влажные волосы, рассыпавшиеся водопадом по плечам.

И в этот момент я понимаю, что может быть лучше, чем плавание с дельфинами. Любовь...

Весь вечер меня не покидает ощущение праздника, омрачаемое только воспоминаниями об изувеченном теле Макара. Я готовлю ему домашнюю еду, чтобы завтра с отвезти в больницу.

— Тебе не стоит так напрягаться ради этого говнюка, — сердито ворчит Матвей.

— Прости, но я сама решу, что мне делать, — серьёзно парирую я.

— Святой человек, — Матвей только пожимает плечами, явно не понимая моих мотивов.

Оглядываюсь на него через плечо и ловлю взглядом его влюблённое выражение лица.

«Да уж... Сама святость... А что насчёт сговора за твоей спиной?»

Вечер мы проводим в обнимку, упиваясь близостью друг друга. Сегодня это не безудержная страсть, а сладкое ощущение дома. Примерно так чувствуешь себя в детстве, когда после школы забегаешь домой, а там тепло и вкусно пахнет бабушкиным печеньем. И мама снимает с тебя шапку всю в снегу, стряхивая с неё подтаявшие снежинки и несколько капель падают тебе на нос и щёки. А впереди зимние каникулы, будут подарки, угощения и весёлые игры с друзьями.

Мы впервые засыпаем просто обнявшись, без интимной близости. Конечно, я не могу не ощущать влечения, когда прижимаюсь к его тёплой промежности своими ягодицами. Но его объятия, его аромат и тепло действуют почти магически и я быстро погружаюсь в сон.

ГЛАВА 19. СЛОВО НА БУКВУ "Л"

Мне снится тревожный сон, в котором Матвей узнаёт о нашем с Макаром сговоре и отказывается от денег. Осознание того, что он не получит шанса снова видеть больно ранит меня, настолько, что я просыпаюсь посреди ночи. В голове ржавым гвоздём засела эта тревожная мысль. До утра я больше не смыкаю глаз, раз за разом прокручивая в голове все негативные варианты развития событий.

«Как бы страшно мне не было. нужно связаться с Максом на счёт денег. И дать толчок этому процессу. Чем быстрее я начну действовать, тем быстрее станет ясно, что делать дальше. Иначе я просто получу нервный срыв...»

Утром я готовлю завтрак для нас с Матвеем и иду будить его, когда всё уже почти готово. Спросонья он выглядит совсем как большой ребёнок. Моргая своими заспанными глазами, он потирает розовую щёку на которой остался след от смятой наволочки.

— Доброе утро, соня, — нежно приветствую я своё сокровище.

— Доброе утро, лю… милая, — замечаю как он осёкся, когда с губ почти сорвалось то самое слово

— Почему тебе так сложно произнести это слово на букву "л"? Ведь я понимаю, что ты хочешь сказать...

Он перекатывается лицом в подушку и рычит.

— Что?! — недоумённо спрашиваю я.

Когда он поворачивается ко мне, его лицо совершенно красное, а на губах блуждает смущённая улыбка.

— Надо быть идиотом, чтобы думать, что ты не заметишь. Да?

— Конечно! — я в возмущении, но мне смешно от всей этой абсурдной ситуации.

Он делает небольшую паузу, сглатывая комок в горле.

— Знаешь, для серьёзного разговора я слишком раздет... И... У меня утренний стояк... Поэтому, дай я приведу себя в порядок, и мы поговорим.

— Господи, тебе 15? — смеха уже не сдержать.

— Это бремя с мужчиной почти на всю жизнь...

— Ладно, я жду тебя на кухне, поспеши, мне ещё на работу ехать, надо успеть до пробок. Могу и тебя подбросить. Ты сегодня работаешь?

— Да, давай. Не все таксисты хотят везти Оскара... Хоть это и незаконно...

— Надеюсь, когда-нибудь люди перестанут быть такими мудаками...

— Это несбыточная мечта, ты же понимаешь... Для большинства людей не существует ничего кроме их узкого мирка. Оставим лирику, нам надо собираться. Иди-ка на кухню, дай мне встать с кровати.

Ухожу на кухню, но не удержавшись, выглядываю в коридор, с энтузиазмом маньяка наблюдая, как топорщатся его трусы под натиском утренней эрекции.

— И не стыдно подглядывать?! — со смешко упрекает меня мужчина.

— Боже, у тебя уши, как у кота! — не перестаю удивляться его исключительному слуху.

«А член, как у кита...» — добавляю мысленно, этому тоже тяжело переслать удивляться.

Улыбаюсь своей дурацкой мысли, накладывая еду в тарелки, и понимаю, что трусики придётся сменить, эти уже промокли.

«Что происходит с моим телом? Я никогда такого влечения не испытывала. Стоит только подумать о сексе с ним и всё, я уже теку как снеговик в марте»

Матвей приходит к столу причёсанный и благоухающий гелем для душа. Плотоядно рассматриваю капельки влаги на его плечах, кнопочки сосков под майкой, холмик между ног под шортами.

— Я думала, ты позовешь меня...

— А я думал, что мы спешим...

— Можно же по-быстрому...

— Ну уж нет... Ты не какой-нибудь фаст-фуд, ты дорогой элитный ресторан. И я хочу наслаждаться тобой часами...

— Подлиза!

— От этого я бы тоже не отказался... Но всему своё время.

— Так, ну хватит баловаться, ешь.

— Да, мамочка...

Сажусь рядом и любуюсь тем как он ест, как открывается его рот, как двигается широкая мужественная челюсть, как скользит между губ розовый кончик языка, слизывая капли соуса. Но больше всего я хочу, чтобы он заговорил.

— Ну так что? — загадочно начинаю я.

— Что?

— Насчёт слова на буку "л"?

— Ааа... Ты об этом... Ну что сказать? У меня был тяжелый разрыв, после которого я не говорил это слово никому. Но, справедливости ради, скажу, тебе я хочу сказать его впервые за это время. Прямо разбирает...

— Знаешь, у меня похожая ситуация...

— Я уже ненавижу того гада, который посмел тебя обидеть, — лицо Матвея заметно напрягается.

19.2

— А я уже отпустила... Иначе, я бы не встретила тебя...

— Ну, все равно он козёл. Хочешь поделиться?