Одиночка. Компиляция (СИ) - Долинин Александр - Страница 123

Осторожно вытаскиваю останки пилота наружу, не решаясь тащить их дальше, зову:

— Джин, подойди сюда, пожалуйста, только осторожно!..

Медленно переступая по торчащим камням, она подходит ближе. Я говорю:

— У меня плохие новости… — и протягиваю ей найденную «Айдишку».

Она несколько секунд смотрит на нее, затем опускается на колени возле тела и начинает беззвучно плакать. Я беру оставленный возле кабины кинжал и кладу его на куртку.

— Да, это ты, Айван… Наконец-то я нашла тебя…

Через некоторое время она перестает плакать и тихо сидит, поглаживая рукоятку кинжала.

— Джин, мы заберем его отсюда. Только вот второе тело нужно будет тоже убрать, чтобы его не нашли.

Она машинально кивает головой, даже не вдумваясь в то, о чем я сейчас говорю.

— Сама сможешь спуститься? Привяжешь к веревке плащ-палатки, и я их отсюда спущу вниз.

— Дай мне еще пять минут, — просит Джинжер.

Взяв себя в руки, она сосредотачивается и спускается вниз, привязывает к веревке свернутые плащ-палатки, затем еще одну веревку, и я подягиваю эту «гирлянду» ко входу в грот. Тела весят немного, и печальная работа не занимает много времени. По очереди я спускаю эти свертки вниз, по возможности тщательнее устраняю следы нашего пребывания в гроте, затем с максимальной осторожностью спускаюсь сам. Не хватало еще навернуться с этих каменюк…

— Катером управлять сможешь? — обращаюсь к Джин, молча сидящей у свертков.

— Отсюда выведу, потом ты поведешь, хорошо?.. — вопросительно-утвердительно говорит она.

— Да, сейчас только пару камней возьму…

Минут через пять мы начинаем двигаться к выходу из этого каменного мешка. Тело неизвестного так и осталось лежать завернутым в брезент на корме, брезент с останками Айвана я перетащил на нос. Когда вышли на глубокое место, сверток с неизвестным пистолетчиком и его ржавой железякой отправился за борт, утягиваемый на дно парой больших камней.

Наконец, катер выбрался из лабиринта между каменными обломками и вышел на морской простор. Я сменил Джин у штурвала, предварительно достав из своего багажа фляжку с коньяком. Невзирая на ее протесты, заставил ее выпить примерно «полста грамм» и усадил на скамейку. Она старалась оставаться спокойной, хотя было заметно, что это дается ей непросто.

— Скажи, зачем ты утопил второго?

— Джин, я там кое-что нашел, но еще не проверял. Груз небольшой, но, видимо, очень ценный. Можем проверить, что там…

Включив авторулевого, мы спустились в каюту. Там я аккуратно вскрыл пакет, и на стол высыпались невзрачные серые камешки с острыми углами.

— Это то, что я думаю?.. — как бы про себя сказала Джин.

Так, где там был исторический кинжал?.. Сейчас проверим, что это за камешки. Методика старая, которую еще Моос разработал: пробуем царапать один камень другим и смотрим, что получается. Ого! Камешки уверенно царапают грани топаза, торчащего из рукоятки кинжала.

— Джин, очень похоже, что это алмазы… И тут их чуть ли не полфунта…

— Кто-то хотел провернуть фокус с незаметной доставкой? А почему просто морем не привезли?

— Да кто их знает… Может, время для передачи было ограничено, хотели побыстрее самолетом доставить… Или втайне даже от «своих» что-то крутили. Только вот стоит им узнать, что мы нашли пилота — за нас сразу возьмутся. А если им будет известно, что найдено только одно тело, а второго нет — пусть ищут пассажира, может, он вместе с камнями смылся давным-давно… Хотя это и наивно, однако немного отвлечет их от нас. И алмазы сразу «светить» не нужно, это для бывших владельцев будет как сигнальная ракета темной ночью. Еще, когда будем к Порто-Франко подходить, мне придется связаться с инспекторшей по поводу обнаруженного тела, иначе нормально похоронить не дадут. Так что запомни: в самолете был только пилот, груза никакого не нашли.

— Ясно… Ты тогда иди, рули, а я рядом с Айваном посижу…

Обратная дорога заняла меньше времени, на большой скорости катер шел ровно, почти не замечая мелких волн. Джин неподвижно сидела у тела, завернутого в плащ-палатку, и часто вытирала с лица то ли слезы, то ли брызги морской воды…

На подходе к гавани Порто-Франко я передал управление Джинджер, как опытному шкиперу, а сам достал из сумок сотовый телефон и приготовился к увлекательной беседе с фрау Ирмой.

— Здравствуйте, инспектор!

— Добрый день, Алекс! — Надо же, по имени назвала… — Сегодня выходной, чем обязана вашему звонку?

— Обращаюсь к вам с заявлением, ну и с личной просьбой тоже… Мы вышли в море на катере и…

— У вас что-то случилось?

— Мы обнаружили… останки давно пропавшего мужа миссис Гордон, Айвана.

— Как всегда, «совершенно случайно»? — надо же, как хорошо телефон смог передать нотки сарказма в ее голосе…

— Фрау Ирма, я бы не хотел обсуждать это по телефону, слишком тяжелая тема…

— Приеду через тридцать минут, у какой пристани будет пришвартован катер?

Вот так, четко, ясно, конкретно… И очень тяжело…

Мы пришвартовали катер у его постоянного места, в этом нам здорово помог местный «Папай-морячок» в тельняшке с закатанными рукавами и чадящей трубкой во рту. Джин снова уселась возле плащ-палатки с телом, а я начал потихоньку перетаскивать сумки в «Гелендваген», дожидавшийся на парковке. Кстати, там был вооруженный сторож, поэтому за сохранность имущества можно было почти не опасаться. Особенно теперь, когда в одной из сумок тихо-мирно лежал небольшой, туго набитый пакетик с невзрачными камешками.

Инспекторша подъехала на личной машине, скромной «Судзуки-самурайке» пустынного цвета, безо всяких мигалок. И на этом спасибо, нам сейчас только цветомузыки не хватало…

Мы изложили ей свою историю в том варианте, который обсуждали на обратном пути. Она заглянула под брезент, что-то прикинула в уме и спросила:

— Вы можете сами отвезти останки в морг, сейчас? Нам все-таки нужно будет провести экспертизу…

Я посмотрел на Джин, она согласно кивнула. Мне пришлось перенести небольшой брезентовый сверток в багажник джипа, и мы поехали вслед за машиной инспекторши. Джинджер была спокойна, даже чересчур. Наверное, слишком много времени прошло, и все эмоции уже давно «перегорели» внутри. Разве что иногда мне казалось, что ее глаза подозрительно влажные.

В морге, после кратких, но выразительных распоряжений фрау Ирмы, у нас приняли скорбный груз, и практически сразу инспекторша записала показания Джин, сказав, что процедура опознания должна быть официально проведена и оформлена. Айдишку она тоже приобщила к своим записям. Похоронить можно будет через два-три дня, после проведения судебно-медицинской экспертизы. Понятно, что в данном случае это скорее формальность, но если им это нужно… Тем более, что сейчас выходные, так что реально — дня через четыре…

Инспекторша не особо мучила нас расспросами, но я сильно подозревал, что не позже вторника она позвонит и пригласит на беседу. На ее месте я бы и сам так поступил. Уж очень обстоятельства, при которых было обнаружено тело, или то, что от него осталось, были странными: на маршруте обстреляли самолет, пилот уходил от обстрела вдоль берега, а через весьма малое время тот же самый пилот нашел самолет, разбившийся несколько лет назад, причем почти в том же самом районе. Причем о замеченных обломках этот удачливый пилот раньше и не заикнулся. Валерьянкой мне запастись, что ли? Так ведь не поможет… Ох, блин, скатались на морскую прогулку, полазили по камням… И что теперь? Хотя, если следовать мудрым словам, то «Все, что ни делается — к лучшему!»…

Попрощавшись с задумчиво выглядевшей инспекторшей, мы поехали домой. Молчали всю дорогу, и дома тоже почти не разговаривали. Если честно, я даже и не знал, что теперь делать. Животные как будто почувствовали настроение хозяев и вели себя очень тихо. Домработница уже давно закончила со всеми поручениями, так что мы ее и не встретили, только Джин нашла записку на столе в кухне — «отчет о проделанной работе», так сказать. Молча она пошла в ванную комнату, а я в очередной раз занялся переноской вещей. Оружие — в «оружейку», прочее — в другую комнату, вещи надо будет потом в стиральную машину закинуть…