Одиночка. Компиляция (СИ) - Долинин Александр - Страница 393

— Туалет тоже рядом, и душевая, но там… нехорошо.

— Страшно, что ли? — Я усмехнулся.

— Нет, холодно и пахнет плохо. И света нет, не видно почти ничего… Давай руки мыть, есть хочу, умираю!..

Наскоро сполоснув руки, мы вернулись к выходу, где было заметно светлее.

— Ты дальше не ходила, что ли?

— Ну, только немного… Там по левой стороне коридора есть небольшая комната, с парой кроватей, стол и стул еще. Спала… вернее, лежала и дрожала там.

— От холода?

— Нет, от страха!.. Ты будешь меня кормить, или нет?!.

— Там, в той комнате, есть стол и пара стульев? Давай, сейчас принесу…

— Только обязательно фонарик возьми, темно очень.

Я поставил у стенки автомат и с огромным облегчением скинул с плеч лямки рюкзака. Сунув руку в боковой карман, вытащил фонарик, закрепленный на ленте, и надел на лоб. Включил, прощелкал режимы до средней яркости и пошел в указанном направлении. Ох, и сколько здесь пыли-то!..

Долго блуждать не пришлось — за поворотом действительно оказалась дверь, ведущая в небольшую комнату. Когда-то здесь явно размещался пост охраны — на дальней стене тускло блеснули под лучом фонарика несколько темных мониторов, длинный стол, возле него валялись два опрокинутых офисных кресла. Слева виднелся проход в соседнее помещение, где и в самом деле стояли две кровати (вернее, что- то вроде наших жестких топчанов, как в караульных помещениях), а у выхода — небольшой стол и пара жестких стульев, отброшенных к стене. Наверное, кто-то очень быстро отсюда убегал?..

В два приема я перенес стол и стулья к выходу. Что может быть лучше пикника на открытом воздухе, в компании с симпатичной девушкой (пусть и слегка чумазой, но это только добавило ей обаяния)?

Протерев столешницу взятым из кармана платком, я начал доставать из рюкзака упакованные продукты и бутылки с водой.

— Вот, бери, эти сэндвичи Джинджер сделала утром, не засохли еще. — Эвелин не стала привередничать, а сразу же впилась в кусок хлеба белыми зубами и чуть ли не застонала от удовольствия. — А что, ты тут вообще не ела, что ли? С водой понятно, в этой «пещере» от жажды не умрешь…

— Так у меня ничего, кроме этой твоей консервированной ветчины, не оказалось! — ответила она, прожевав кусок. — Еле-еле сумела банку открыть…

— Сейчас поешь, и все-все мне расскажешь. — Я взял другой бутерброд и тоже принялся жевать, время-то давно перевалило за полдень, проголодался.

— Ага… — кивнула Эвелин, энергично вгрызаясь в сэндвич, от которого уже сталось меньше половины. Надо же, как она молотит! Стресс заедает, наверное…

Пока боролись с бутербродами, на спиртовке успели разогреться металлические плошки, куда я вывалил мясоовощную смесь из банок. От разнесшегося вокруг запаха Эва даже закатила глаза.

— Как вкусно пахнет!.. Уже и не думала, что могу нормально поесть сегодня. Как ты меня так быстро смог найти?

— Ты же сказала, что все время думала обо мне. Вот я и летел, как на приводной маяк.

У нее почему-то ярко заполыхали румянцем щеки. Интересноинтересно…

— Львов сильно испугалась?

— Не то слово!.. Но подожди, тут надо много рассказывать, по порядку. Помнишь, ты нам про свои приключения рассказывал? Я про них вспомнила вовремя… Сейчас, только воды выпью, и ты все услышишь…

Отдышавшись, Эвелин вытерла губы и руки бумажной салфеткой (которую я вовремя положил на стол), передвинула свой стул вплотную ко мне, села и прижалась сбоку.

— Ух, наелась!.. Теперь сил хватит на весь рассказ… Сколько там еще до темноты?

— Куча времени, но добраться к самолетам и вылететь, чтобы садиться засветло, не успеем. Так что пойдем туда завтра с самого утра. Кстати, сколько там у тебя в баках «Бичкрафта» оставалось? Я выяснять не стал, некогда было…

— Бензина оставалось минут на десять, потом должен был загореться сигнал аварийного остатка. Долететь до Нойехаффена точно не хватит. А ближе вроде ничего нет, если не ошибаюсь…

— Я с собой прихватил несколько жестянок с бензином, перельем тебе. Мне на обратную дорогу остатков должно хватить… Короче говоря, завтра утром зальем в бак и посмотрим, что и как. По грубым прикидкам, должна долететь, в экономичном режиме. Тем более, что самолет твой пустой, багажа никакого нет?

Эвелин отрицательно помотала головой.

— Ничего нет, у этих… только рюкзаки были. Ну и еще на меня они сумку с консервами навьючили, когда сюда шли.

— Кстати, куда они делись-то?

— Кто? Консервы, что ли?

— Нет, конечно — угонщики.

— Так ты мне не дал начать… Слушай, не перебивай!..

— Давай, Шахерезада, рассказывай…

Чуть усмехнувшись, Эва села поудобнее, крепко взяла меня за руку, закрыла глаза и принялась вспоминать.

— Ты знаешь, что мы с Джимом возили группу непонятных наемников в разные места?

— Да, он мне говорил об этом, и надеялся поскорее с ними развязаться. Они ему очень не нравились…

— Мне они тоже изрядно действовали на нервы. Но потом они улетели на другом самолете… Торопились… И самолет не долетел до Порто- франко. Почему, так до сих пор никто не сказал.

— Я тоже ничего нового об этом не слышал. Все сделали вид, что забыли.

— А Джим сказал, чтобы я не забывала оглядываться по сторонам и как можно тщательнее осматривала самолет перед вылетом, со всех сторон, заглядывала во все лючки и щели. Багаж пассажиров и грузы он проверял сам, я подробностей не знаю… И вот неожиданно появился тот самый человек, который договаривался с Хокинсом насчет полетов. У меня сразу внутри как будто что-то замерло… Не к добру… Так оно и оказалось.

Эвелин помолчала примерно с полминуты, затем продолжила.

— Он сказал, что нужно срочно вылетать и отвезти его вместе с группой из четырех человек в место, которое укажет на карте после вылета. Джим попробовал возразить, но тот пригрозил большой неустойкой, и мы начали готовиться. Заправились… Подъехали пассажиры… И они тоже мне сразу не понравились, хотя все время молчали и почти не смотрели в мою сторону. Чем-то от них веяло таким, очень недобрым…

Когда уже закончили подготовку и загрузили их багаж в самолет, наниматель отозвал Джима в сторону, внутрь ангара, чтобы поговорить об оплате, как он сказал. Через несколько минут он появился оттуда один, сунул мне в лицо пистолет и приказал вылетать. Что делать, пришлось подчиниться. Когда я спросила — что с пилотом, бандит ударил меня по лицу и сказал, что если буду много болтать и задавать лишние вопросы, то долго не проживу. Как будто собирался меня после всего этого отпустить, как же!..

Я запросила разрешение на рулежку и вылет, стараясь, чтобы голос не дрожал. Изо всех сил надеялась, что этот гад не убил Джима…

— Не убил. Хокинс сейчас в больнице, пока без сознания, но врач сказал, что все будет в порядке.

— Спасибо, теперь я не буду за него переживать слишком сильно. Наверняка там его жена рядом с ним сидит все время… Вроде бы она там как раз была… Ну так вот, что было дальше…

Как только взлетели, и я развернула самолет примерно на запад, главный угонщик сунул мне карту и указал пальцем на карандашную отметку, мол «Летим туда!..» Я ему сказала, что бензина не хватит, чтобы вернуться, а он ответил, что это неважно, главное, сесть там нормально. Потом он меня освободит, а они всей группой пойдут дальше. Даже честные глаза сделать не попытался, сволочь этакая!..

Пока летели, он пистолет далеко не убирал. А остальные дрыхли в салоне… Чем они таким занимались по ночам, интересно? Скорее всего, темными делами…

Уже возле самого места я спросила, куда сажать самолет? Гад мне ответил, что рядом, между холмами, есть полоса, нужно только ее разглядеть сверху. На втором проходе нашла… Пришлось вспоминать все, чему меня учил Джим, и что мы делали, когда садились на грунтовые полосы без подготовки. Хорошо, что там камни или ветки не валялись, повезло…

Как только затормозились, он заставил меня отрулить подальше и заглушить двигатели, потом вытолкал наружу. Вылезли остальные, потащили свои рюкзаки… Будто на пикник выбрались. Шутили… Самолет маскировочной сетью накрыли. Мне сначала навесили один из рюкзаков, потом передумали и заставили взять сумку с банками. Еще шутили, что им этой ветчины на несколько дней хватит, спасибо хозяину самолета!.. Скрутили руки скотчем, и потащили.