Одиночка. Компиляция (СИ) - Долинин Александр - Страница 401

Почему не взял все оружие, чтобы продать? Так в пачке местных экю была сумма раз в десять больше того, что можно выручить за подержанное железо. Ну и «светить» такие стволы незачем. Одно дело, когда приходишь в тир и начинаешь упражняться с одним автоматом. И совсем другое — когда притаскиваешь в оружейную лавку мешок автоматов и пистолетов, такое всегда запоминается. Незачем оставлять слишком явные следы.

Когда закончил с чужими вещами, перенес свой рюкзак поближе к выходу. Обернулся и увидел, что Эвелин стоит с ковриком в руках.

— Наверное, нам уже пора выходить? И я еще подумала, что все-таки хочу взять один из рюкзаков, положу туда автомат, пистолет и остальное.

— Берем еще по фляжке воды…

— Я уже набрала, поставила рядом. Ты готов?

— Герой любовного романа бы громко и торжественно сказал «Ради тебя я готов на все!..» Но я самый обычный человек, так что пойдем, прогуляемся… Снаружи вроде рассвело, спотыкаться не будем.

— А я бы хотела в самом деле услышать такое, но… Ты правильно сказал, мы не в романе. Там бы такое вряд ли придумали — когда человека можно отыскать за сотни миль, если он думает о тебе… Разговаривать и обниматься со львами, которые перебили твоих врагов… Любить друг друга до изнеможения на вершине горы… Ну, не горы, холма, неважно… Пойдем, что ли… — она потянула меня за рукав.

— Идем… на вершину горы…

По тропинке шли молча. С каждой минутой становилось все светлее, но воздух все еще оставался довольно прохладным. Эвелин прыгала налегке, а я нес оба коврика. Мне даже показалось, что путь наверх стал гораздо короче.

Наверху я раскатал оба коврика, бросив один поверх другого — все- таки на этой площадке нет мягкой травы, зато есть много мелких камешков. (Интересно, откуда — ветром принесло, что ли?..) Обернувшись, увидел, что Эвелин заканчивает снимать с себя одежду, складывая ее на вынутый из кармана пакет.

— Тебе не холодно?

— Не жарко!.. Но ты ведь меня сейчас согреешь?

— А ты не поторопилась раздеваться? Как насчет фотографий? — Я вынул из кармана маленькую цифровую «мыльницу». С некоторых пор я все время возил ее с собой в «дежурном» рюкзаке, вот, наконец, и пригодилась.

— Может быть, я именно такие снимки и хотела! Хоть и не фотомодель из «Плейбоя», но попробовать-то могу? Хотя бы для личного архива? Спрячу в секретный альбом и буду иногда любоваться… Не стой как бревно, мне холодно! Фотографируй уже!

Повинуясь ее командам, я защелкал фотоаппаратом, делая снимки с разных сторон. Девушка с удовольствием изображала «звезду на фотосессии», принимая позы, явно подсмотренные в разных журналах.

— Все, хватит! — Она подошла ко мне и заставила опустить руку. — Отключай свой сборник компромата…

Когда я щелкнул кнопкой и объектив фотоаппарата закрылся шторкой, Эвелин взяла его у меня из руки и положила на свою одежду, затем принялась стаскивать с меня футболку.

— Похоже, это становится у тебя любимым занятием, — пошутил я.

— Разве ты против?.. И еще… Я хочу попросить, чтобы… — окончание фразы она смущенно прошептала мне на ухо, заставив нагнуться к ней из- за разницы в росте.

Отодвинувшись, я заметил, как сильно она покраснела от смущения.

— Если ты наконец решилась об этом сказать, то… зачем терять время?..

…Звуки в этот раз оказались чуть потише, а объятия — чуть короче, но сильнее.

— Львов там не видно? — прошептала Эвелин мне на ухо, тяжело дыша.

— Нет… Разве что вон там, за холмами какой-то дымок, словно туман… Непонятно.

— Подожди… сейчас, через минуту пойдем…

— Можешь не торопиться, пойдем через две.

Она засмеялась, слегка поерзав на моем животе, отчего все чуть было не началось по новой, но тут же соскочила и схватила свою одежду.

— Нет уж, давай собираться! Нам еще к самолетам идти неизвестно сколько времени.

— Ну вот, на самом интересном месте… — Мне только и оставалось, что недовольно поворчать, натягивая штаны. Через минуту мы уже скатывали коврики, а через две шагали вниз по склону.

Еще через полчаса шли в сторону поляны, где стояли наши самолеты. На ходу вполне можно было обсудить будущий перелет.

— Так сколько, говоришь, у тебя там горючего осталось?..

— Минут на пятнадцать, примерно. Стрелки были возле «нуля», горел индикатор аварийного остатка топлива.

— Ага… Сейчас придем, и перелью тебе бензин из канистр, которые привез. Посмотрим, насколько баки наполнятся, я ведь их емкость не знаю. Да и себе добавить надо бы… Но это только после тебя.

— Как вылетать будем? У моего «Бичкрафта» экономическая скорость примерно на сотню больше твоей максимальной…

— Ты вылетаешь первой, набираешь высоту в самом неторопливом режиме. Самолет у тебя пустой, поищешь на разных эшелонах нужный поток, до Нойехаффена вполне нормально доберешься. Я вылетаю следом, своим экономичным ходом, туда же. Пока будешь ждать меня, можешь позвонить в больницу, узнать, как там Джим. Заправишься… Кстати, сейчас, как придем на стоянку, я отдам тебе деньги. Себе на бензин оставил, можешь не волноваться.

— А что потом?

— Хокинса вряд ли выпустят из больницы так быстро, так что по возможности сразу же вылетаем в Порто-Франко. Когда ему станет лучше, можно будет перевезти его домой. Хотя… У его жены ведь там родные? Она может уговорить его немного погостить, вот и не будем загадывать.

— Да, очень может быть… Что ты говорил насчет того, что Джинджер все узнает? В том смысле, что почувствует…

— Есть у меня некоторые мысли… странные… Как говорится, хочешь — верь, хочешь — нет. Вот прилетим домой, поедем к нам, она тебе сама все и расскажет. А то и покажет… Лишь бы сразу на пороге не пристрелила.

— Я постараюсь уговорить ее не стрелять, — совершенно серьезно сказала Эвелин. — Ведь если бы мы не… ну, понимаешь… То ты не смог бы меня найти.

— Мне это понятно, хотя и не совсем… А вот как поймет она…

— Я буду очень хорошо ее уговаривать. Ведь мы собирались кое-что сделать все вместе, помнишь?

— Да, помню. Но с этим придется немного подождать.

— Почему это вдруг? — В ее голосе послышалась тревога.

— У тебя на лице очень хорошо заметны синяки, особенно сейчас, при ярком свете. Пусть они исчезнут, вы вместе сходите в салон красоты, и вот тогда…

— А, вот ты о чем беспокоишься… Тогда я с тобой согласна!..

— Кстати, хочешь узнать секрет долгой и счастливой семейной жизни?

— Какой еще секрет? — сразу заинтересовалась Эвелин.

— Очень простой: муж всегда должен чувствовать себя немного виноватым…

Так, в разговорах, мы и дошли. Удивительно, но дорога обратно оказалась (или показалась?..) гораздо короче. Наверное, потому, что нам не приходилось красться и прятаться, услышав любой шорох. Но вот куда подевались все львы, которые еще вчера так и шастали вокруг?

Мы оба вздохнули с облегчением, когда увидели в конце поляны стоящую «Сессну» и прикрытый маскировочной сетью «Бичкрафт». С этой самой маскировкой мы провозились около четверти часа — снимая, сворачивая и укладывая. Я решил забрать ее себе — пусть лежит в багажном отсеке, места почти не занимает, весит мало. Вдруг понадобится, а у меня есть!..

Еще с полчаса я заливал бензин из жестянок в баки двухмоторника. К сожалению, никакого насоса у нас не оказалось, а самотеком через воронку быстро не заправишь. Да и руки устают придерживать эти увесистые канистры.

Пока я корячился, Эвелин отошла подальше и принялась разогревать нам завтрак на походной спиртовке из комплекта. Когда она закончила и помахала мне рукой, оставалась еще одна жестянка с бензином.

— Эва, подойди, проверь по индикатору, сколько он у тебя показывает?

Девушка влезла в кабину, пощелкала переключателями и сообщила в форточку:

— Три четверти от максимума, до Нойехаффена хватит с запасом, если ты это место правильно на карте определил. Кстати, до Порто-Франко отсюда гораздо ближе, если что…

— Нет, летим сначала «на исходную», нужно узнать, что там с Хокинсом. Заправимся, и тогда уже домой. В разговоры не вступаем, если спрашивают — говоришь, что сели в саванне, и бандиты куда-то ушли, тебя оставили связанную. Ты освободилась, потом прилетел я, нашел самолет по сигналу маяка. Залили тебе горючее, и улетели. Все!..