Одиночка. Компиляция (СИ) - Долинин Александр - Страница 51

— К-к-арим…

(Даже десяти секунд не понадобилось, значит, с ним уже «поработали».)

— Тебя зовут Карим?

— Да…

— Ты из отряда Лиса?

(Ага, дернулся, не ожидал такой осведомленности…)

— Да…

— Где сейчас Лис?

Он бросил быстрый, и как ему, наверное, казалось, незаметный взгляд в сторону выхода из палатки.

— Его там, в засаде ваши убили…

(А мне почему-то кажется, что ты врешь, Карим. Чего тебе тогда озираться по сторонам, кого бояться? Почему глазки забегали? Какого цвета борода у второго пленного, рыжая или нет? Надо будет подойти, на второго фонарем посветить… Но сделаю вид, что поверил.)

— Как часто арабы приходили к вам в отряд?

— К нам не приходили, старший только с ними по рации часто на арабском говорил.

— Вот видишь, как ты сам хорошо можешь по-русски разговаривать. Арабский понимаешь?

— Плохо…

— Какой еще язык знаешь?

— Английский, совсем мало…

— Какие имена или клички называл ваш главный, когда по радио говорил?

— Много было… Барс, Джихад, Ламро, Лодочник… Всех не помню.

— Сколько радиостанций было у вас в отряде?

— Две, одна побольше, с длинным проводом, другая маленькая.

Так, помаленьку, перемежая вопросы, относящиеся к интересующим меня делам, с «левыми», продолжаю вытягивать из него информацию, касающуюся вопросов связи между разными отрядами. (Для тех, кто не в курсе: это не «допрос», это называется «разведывательным опросом по специальной теме».) Постепенно я узнал уже почти все, что хотел. Елки-палки, ну где же там Руслан-то, пусть он дальше продолжает эту увлекательную беседу…

Вдруг снаружи палатки послышался непонятный шум, потом звук падения на землю чего-то тяжелого.

Я шагнул к входу, и тут же на меня с разгона налетела разъяренная фурия. В руке у нее был зажат пистолет, который она сразу направила в сторону сидевшего на табурете парня.

— Сдохни, тварь! — крикнула она и нажала на спуск.

Уж сам не знаю как, но я успел ударить по ее руке снизу вверх, хлопнул выстрел и пуля пробила брезентовый верх палатки. Второго выстрела она сделать не успела — мне едва удалось заблокировать спуск, просунув палец в предохранительную скобу, а потом уже подоспевший Шкаф довольно нежно и бережно забрал у девушки пистолет. Куртки на ней уже не было, чтобы богиня мести не вырвалась, мне пришлось крепко прижать ее к себе, и я ее удерживал с большим трудом, причем мне помогал разведчик. Вдвоем мы кое-как смогли «зафиксировать» девушку на месте. В палатку вбежали несколько человек, среди них я заметил сержанта Рябова.

— Сержант, быстро сообрази маскхалат или камуфляж какой-нибудь, девушке переодеться срочно надо!

Он понятливо кивнул и исчез за пологом.

Через несколько секунд в палатку вошел Руслан, белея повязкой на голове, в руке он держал сброшенную мстительницей по дороге сюда куртку. Я потихоньку отпустил девушку, которая уже перестала вырываться, Руслан сразу набросил камуфляжку ей на плечи. Внезапно она затряслась, и из ее глаз прямо хлынули слезы. Так, сейчас уже есть надежда, что получится вернуть нашу валькирию в нормальное состояние, только отвлекусь на пару секунд…

Позвав к себе капитана, я тихо сказал ему на ухо:

— С пленным я немного «поработал» по своим вопросам. Он на вопросы отвечает, только пытается врать, зараза, надо бы раскручивать его дальше. Я пойду девушку в чувство приводить.

Руслан согласно кивнул и шагнул к столу. Выходя, я оглянулся и увидел, что Шкаф уже снова занял свою позицию в углу, Богатырев стоял у стола, положив руку на телефон, а пленный лежал за столом, куда упал сразу после выстрела. По его штанам расплывалось темное пятно…

Придерживая девушку за плечи, я медленно повел ее в сторону палатки, в которой лежали вещи нашей группы. Из палатки как раз выходил сержант, держа в руках маскхалат.

— Так, милая барышня, давайте переодевайтесь, вот вам пока прикид в «милитари-стайл», платьев от Балансиаги и Сен-Лорана сейчас в наличии нет. — Я несу какую-то совершеннейшую хрень, лишь бы сбить ее мысли в другую сторону. — Сами справитесь? А то с горничными тут напряженно, сами понимаете, одни дворники…

Сержант не сдержал смех и громко фыркнул, отвернувшись в сторону, видимо, вспомнились занятия. Как ни странно, она улыбнулась, хотя и почти незаметно, взяла максхалат у сержанта из рук и скрылась в палатке. Я тихо спросил у него:

— Оружие в палатке на виду лежит?

Он отрицательно помотал головой:

— Все укрыто от песка, сразу и не увидишь.

— Врач где сейчас?

— В палатке, раненым занимается, у того дела не очень хорошие.

— Так, Рябов, очень прошу, пожалуйста — найди где-нибудь заварки, нужно ей чаю нормального, или просто очень хорошего, с каплей коньяка организовать. Кофе сейчас не в тему, бодрости у нее и так достаточно, сам понимаешь…

Сержант понимающе кивнул и быстро пошел к соседней палатке. Да, я знаю, что с настоящим чаем на Новой Земле напряженка, но есть в армии такое слово — «Надо!» Так, кипяток на кухне должен быть, сейчас остальное организуем. Где там у меня лежит заветная фляжка с коньяком на случай простуды…

Девушка, уже в маскировочном халате (молодец сержант, почти по размеру нашел) вышла из палатки, и я сказал:

— Давайте возле кухни посидим, чаю попьем. Куртку-то накиньте, а то уже прохладно становится.

Надев куртку, она застегнула ее, и мы медленно пошли в сторону кухни, где уже вовсю действовал сержант Рябов. (Просто больше некому, все «повара» у нас тут нештатные, только что из засады вернулись, а минометчики из машин трофеи вытаскивать и разбирать помогают.)

— Как вас зовут?

— Наталья…

— А по отчеству?

— Владимировна…

— А я — Александр Александрович, будем знакомы…

* * *

Немного погодя, когда уже была выпита первая кружка чая, я протянул ей расческу (да зачем-то в кармане валяется, хоть при моей лысине и короткой стрижке она вообще без особой надобности):

— Возьмите, и немного потерпите, сейчас еще зеркальце найдем.

— Да мне…

— Подождите-подождите, все по порядку. У вас травмы есть?

— Нет, разве что синяки, наверное…

— Может, пусть наш врач посмотрит?

Она промолчала. Понятно, пока не будем развивать эту тему дальше.

После того, как Наталья умылась и слегка причесалась, она стала выглядеть гораздо лучше, это было заметно даже при плохом освещении.

— За что вы нашего парня возле палатки ударили, да еще так сильно?

— Сама не знаю, помрачение какое-то нашло… Нас долго везли в машине, в кузове на полу, потом стрельба… Ничего не понимаю, пошевелиться не могу, все как во сне… Я даже не поняла, что нас свои отбили у бандитов… Вообще ничего не понимала… В себя пришла, только когда пистолет из руки забрали в палатке…

(Она отвечает с трудом, делая паузы между предложениями. Ничего, сейчас поговорим, потом спать уложим, а утром посмотрим.)

— Бывает и хуже… А перед парнем потом извинитесь, пожалуйста, зачем хорошего человека расстраивать. Вы чай пейте, он настоящий, тут редко когда такой можно попробовать. Чувствуете, как пахнет?

(Молодец сержант, нашел все-таки похожую на земную заварку у кого-то!)

— Я заметила, спасибо… Кстати, Сен-Лоран и Балансиага здесь… посреди саванны… не очень актуальны…

— Да просто выскочило откуда-то из памяти, я модными трендами вообще не интересуюсь. А в ППД вообще большинство в камуфляже ходит. Как говорится, «лишь бы человек хороший был!»

(Прогресс, она улыбнулась! Но все равно, паузы между предложениями иногда большие, как будто она с силами собирается.)

— А вы вообще кто?.. На крутого разведчика-спецназовца вы не очень похожи…

— Да я вообще-то обычный «технарь», помогаю по разным околотехническим вопросам. Тут оказался просто потому, что никого другого пока не нашли. Если вы в армии служите, должны знать, что так бывает иногда.

— Я в армии не очень давно…