Темное божество из СССР 3 (СИ) - Татуков Карим Анарович "loloking333" - Страница 19

Дважды хлопнув в ладоши, Паша засвидетельствовал, как толпа, словно очнувшись ото сна, начала медленно растекаться. Руководство погрузкой товаров он оставил Демьяну Александровичу. А Витька отправил спать.

Парнишка вторые сутки на ногах, каким бы требовательным ни был Павел, он не готов заставлять работать до смерти одну из немногочисленных высокопроизводительных единиц под своим началом.

Фомин отпирался. Несмотря на усталый вид он чувствовал, что должен лично отправиться на рынок и все проконтролировать. Целый месяц кооператив держался на старшекласснике, а сейчас он будто оставлял овец на свободный выпас, когда совсем рядом кружили голодные волки.

Павел понимал опасения отличника, но все же решил действовать в соответствии со изначальными намерениями. И дело не только в тестостероне головного мозга. Если отложить возвращение на рынок, это никак не повлияет на то, что так или иначе придется разбираться и с ментами, и с КГБшниками, и с Красным серпом, и со СМИ.

Проблемы уже пришли на порог, убегай, откладывай, делу не поможет. Если явиться с повинной сейчас, следствие может затянуться и тогда он потеряет возможность заработать на главном празднике в году. Что категорически неприемлемо для жидовской… в смысле, предпринимательской натуры.

А так он хоть немного заработает, и обретет уверенность завтрашнем дне. Будь то для поддержания кооператива на плаву во время следствия. Или, если все обернется провалом, и он вступит в реальную конфронтацию с правительством, для отступления. Эмиграции в другую страну, и построения бизнеса хотя бы не с нуля.

Он предпочел бы остаться в Советском Союзе. И вовсе не из-за патриотического настроя, а потому знал о грядущем хаосе, который станет прекрасной лестницей на вершину.

Но если совсем прижмет, Павлу плевать где развивать бизнес. Америка, Европа, Азия, да хоть лобок марсианина, где обитают только инопланетные вши. Лишь бы они могли платить купюрами, которые принимаются Черной картой.

Глава 20

Папочка вернулся!

В заснеженном дворе, полном суеты и громких споров, загудели моторы.

Шоферы подогнали грузовики к дверям поместья, и началась лихорадочная, бестолковая погрузка.

Ящики, коробки, упаковки — все сваливалось в кузова с грохотом и матерщиной.

Основную часть работы выполняли, попавшиеся под руку Демьяна, строители.

Вообще, им следовало бы продолжить возведение завода неподалеку от поместья. Или, наконец, завершить ремонт двухэтажного кинотеатра под открытие гипермаркета. Однако Фомин, после начала проблем с правоохранительными органами, и изъятия наличных средств, заморозил данные проекты.

Теперь верховный гиганачальник вернулся, но пока он не дал четких распоряжений, строители продолжали выполнять роль разнорабочих.

Охранники, в свою очередь, занимались совсем не тем, чем полагалось по долгу службы. Возглавляемые Расулом Абдулрашидовичем и Евгением Фуницыным, они примеряли гламурные черные костюмы с атласными золотыми галстуками.

Классические тройки казались гораздо толще обычных благодаря кевларовым подкладкам. А также скрытым карманам для ношения оружия, и рации.

В качестве верхней одежды использовались дубленки, опускающиеся до самых колен. Меховые шапки-ушанки, подвязанные на макушке. И, наконец, тактикульные зимние ботинки.

В нынешнем Советском Союзе не каждый мог позволить себе одеться с таким шиком. Не говоря уже о полной комплектации пятидесяти человек.

Дело даже не в деньгах. Как правильно заметил Артур Колборнсон, накоплений у народа в избытке. А вот купить на эти бумажки попросту нечего.

Тотальный дефицит товаров разъедал социум не только на физическом, но и на глубоком психологическом уровне.

Преследующее чувство нехватки, в совокупности с четким знанием, что за бугром люди живут совершенно иначе, а также ввозом иностранных товаров несравненно более высокого качества, пронизывало все слои общества тревогой за собственное будущее.

Павел, как образцовый коммунист, чувствовал себя обязанным заполнить пустоту сердец сограждан. А если и собственный кошелек последует той же тенденции, то вообще зашибись.

Странно, но как главный бенефициар происходящего, он не суетился. Напротив, великан отстранился от дел, прилег на кровать в одной из спален, и прикрыл глаза.

Как и Фомин, юноша провел тяжелую бессонную ночь.

Помимо заказов из онлайн-шопа, он проделал колоссальную работу по легализации.

Каждый товар был разобран и осмотрен на наличие компрометирующей информации.

К примеру, на некоторых элементах плат телевизоров присутствовали надписи на китайском. Эти телевизоры пришлось исключить, и заказать другие из той же ценовой категории. В конце концов остановившись на тех, где не то что китайских, но даже английских маркировок по минимуму.

То же самое касается и остальных товаров. В некоторых случаях приходилось разбирать целую кучу покупок лишь для того, чтобы, с помощью кремниевого песка, зашлифовать пару строк.

И не стоит забывать: подавляющее большинство товаров упаковано в коробки, на которых засилье этой самой компрометирующей информации. С ними Павел не церемонился: собирал в кучу, выносил на улицу, и сжигал.

Он и предположить не мог, что строители, занимающиеся погрузкой, будут относиться к продукции без защитной упаковки настолько неаккуратно. К счастью, его не было на улице, иначе растяпы одними лишь сломанными пальцами не отделались бы.

Час длилась погрузка.

Наконец, последний кейс с набором гаечных ключей был втиснут в борт газика. Что ознаменовало начало новой логистической задачи.

— Погнали. — Зевнув, Павел отдал короткое распоряжение, выстроившимся напротив, подчиненным:

Водителям, охранникам, поварихам, недавно прибывшим кассиршам ресторанов быстрого питания, и немногочисленным продавцам-консультантам, большая часть которых не выдержала давления милиции, и покинула кооператив. Все-таки они были подростками. Даже если сами желали остаться, родители попросту не позволяли.

Верность кооперативу сохранила только пара детдомовцев, и выходцы из таких бедных семей, что приводы милиции их вообще не беспокоили.

Вскоре колонна из шести грузовиков, и более чем двух дюжин легковых автомобилей, двинулась по пустынной утренней дороге к Горькому.

Постепенно на пути начали появляться автомобили. Водители, спешащие по делам, полнились недоумением по поводу страной процессии. Обычно в таких колоннах едут военные. Шестьдесят шестые газики, вроде, вписывались в рамки предположения, однако легковушки явно выбивались из общего антуража. Да и грузовики с горкой груженые, обтянутые синим брезентом. Так что военные явно пролетают.

Несмотря на любопытство, мало кто последовал за ними. Лишь несколько самых внимательных, кто заметил на автомобилях символику «Черной карты», пристроились позади.

— Вот мы и на месте. — После пересечения нескольких улиц, Павел, наконец, узрел родные просторы.

Колонна автомобилей, словно железный кулак, врезалась в утреннюю суету рынка. Еще минуту назад здесь царила привычная рутина: Сонные торговцы расставляли скудный, ширпотребный товар. Покупатели лениво ковырялись в ящиках с замороженной рыбой, и курицей. Холодный воздух смешивался с запахами животных продуктов, мыла, и перегара забулдыжных бродяг, которым нечего делать поутру без опохмела.

Все замерло, когда грузовики с узнаваемой эмблемой «Черной Карты» на дверцах, стали выстраиваться на самом видном месте.

Шепотки пронеслись по рядам торгашей:

— Смотри-ка… Да это же Коновалова ребята…

— Они с ума сошли?

— Где вообще милиция?

— Да куда там твоя милиция. Слышал, их Красный серп в оборот взял.

— Чего? Серьезно?

Люди высыпались из палаток, забыв про товары. Торгаши смотрели с любопытством, и откровенном злорадством. Покупатели же разделились на две категории: Одни предвкушали скандальное зрелище, другие — надеялись, что слухи о крахе кооператива сильно преувеличенны. Ведь именно Коновалов в последние месяцы обеспечивал город тем, чего нельзя достать ни в одном универмаге, или рынке.