Темное божество из СССР 3 (СИ) - Татуков Карим Анарович "loloking333" - Страница 42

Молчаливое противостояние не продлилось долго. Великан вернулся с удивительно широкой шкатулкой, которую можно было бы принять за какую-нибудь энциклопедию, если бы не обшивка из зеленого бархата.

Приняв из рук угрюмого сына шкатулку, и не забыв шлепнуть его по ладони за весь этот фарс, Карина приоткрыла крышку. Но так и замерла, не в силах завершить действие.

Марина, стоявшая неподалеку, вытянула свиную шею. В попытке разглядеть, что там лежит. Минута, целая минута прошла, прежде чем Карина осмелилась полностью открыть шкатулку.

Неожиданностей не произошло, внутри лежали цацки. Но ЧТО это были за цацки, с лихвой компенсировали отсутствие оригинальности, и лень Павла в выборе подарка.

— Ну че, как мам? Блестит?.. Ясен пень, этот хренонабор мне тыщ в восемьдесят вышел. А цацки из него даже в пауэр-рэйнджера не превращают, прикинь? Дичь какая. — Паша покрутил пальцем у виска, будто это не он тот лох, что по запчастям купил набор от Шанель за астрономические бабки. Услышав цену украшений, не то что небалованные Коноваловы, даже Катя едва челюсть не уронила. Благо мышцы придержали скулы, и девушка отделалась широко распахнутым ротиком. Возможно, именно так и должны работать дорогие подарки до изобретения айфонов… Правда воспользоваться открытым пространством не позволят родственники, так что пришлось продолжать презентацию: — Ой, да, прости. Забыл, ваш пол ведь предпочитает форму содержанию, так что изменю подачу. Это вовсе не хренонабор, это… квинтэссенция наследственного кода Дома Шанель: сила, заключенная в сдержанности, и бунтарский дух, облаченный в безупречную форму. В безмолвной роскоши белого золота и ледяном сиянии бриллиантов рождается гармония, где дерзость Мадемуазель встречается с вневременной элегантностью. Коллекция «Соус ле сигне ду сигне ду леон», ну или по-нашему — «под знаком льва» — это ода чистоте линий, математической точности пропорций, и скрытой мощи. Каждый элемент — не просто украшение, а знак принадлежности к вселенной роскоши. Колье «Люэр д’этоиль» — «Проблеск звезды», под лучами лампы накаливания в нашей кухне создает игру света, подобную мерцанию звездной пыли на бархате ночного неба. Серьги «Аврора» с парящими конструкциями, где геометрия квадрата, навеянная знаменитыми зеркалами Дома Шанель, обрамляет подвижный бриллиантовый поток. Кольцо «Сигнатуре Минерале» — Солитер небывалого достоинства, увенчанный бриллиантом огранки «изумруд». Покоится не на обычной кастоле, а на миниатюрном шедевре ювелирного искусства: решетке из белого золота, инкрустированной паве из бриллиантов. Этот мотив, отсылающий к перилам знаменитой лестницы в ателье Chanel, делает кольцо узнаваемой подписью даже сбоку. Брошь «Камелия Секрете» — самый лиричный и зашифрованный элемент набора. Легендарная камелия, лишенная стеблей и листьев, предстает здесь как абстрактное розе из бриллиантов, собранных в технике снежной укладки, и создающей эффект инея. В его сердцевине — едва уловимый профиль льва, выгравированный на пластине белого золота. Видимый лишь владелице. Это тайный амулет, носимая история, закрепленная на лацкане пиджака, берете, или вечернем клатче. Короче, на всем том, что ты вообще не носишь.

Паша шумно выдохнул, выпалив продаванскую муть на одном дыхании.

Все Коноваловы до единого, и Катя с ними, переводили взгляды с Павла, на изысканный набор украшений, и обратно.

Когнитивный диссонанс, вызванный возвышенными описаниями великана о баснословно дорогих украшениях, и его корявой, как сук старого дуба, натурой, молотом обрушился на стекольное мировосприятие бедолаг. Разбивая его на тысячи осколков, собрать которые воедино, даже с большим количеством времени на переваривание, не представлялось возможным.

— Ну а бате я тачку пригнал. Новенькая волга с завода. Соска, базара нет. Будь я студенткой, отдался бы прям на капоте. — Пока родня и гостья приходили в себя, Паша повернулся к отцу и искренне улыбнулся. Он сам обожал автомобили, да и всю прочую технику, а потому радовался подарку как своему. — Ни копейки ни заплатил, по блату забрал. Так что сто косых, выделенных на подарок тебе, оставил в сумке, в богажнике. Можешь потратить на шлю… пку, чтоб рыбачить на волге. Ну, в общем, сам разберешься.

Глава 43

Береги нервы

Вся семья Коноваловых вывалилась на улицу, чтобы рассмотреть автомобиль. Катя не осталась в стороне, хоть и не слишком заинтересована в машинах. Пусть даже в новой Волге. Ее отец, как чиновник высокого ранга, колесил как раз на одной из таких.

«С прочими родственниками он не ладит, но с родителями, похоже, отношения неплохие. Я рада за него».

Следуя вниз по лестнице за Павлом, девушка смотрела на огромную, как шкаф, спину, с улыбкой. Ее собственные отношения с семьей, за исключением матери, оставляли желать лучшего. Но видя, как Паша заботиться о родителях, Катя и сама ощутила атмосферу родственной теплоты.

К тому времени, когда Коноваловы оказались на улице, вокруг Волги собралась небольшая толпа. В основном из жителей пятиэтажки, однако и в заинтересованных прохожих недостатка нет.

Машина абсолютно новая, таких в такси не увидишь. Оставался вариант с чиновником, но местные прекрасно знали, что рядом важные шишки не проживают. Значит кто-то с визитом, служебным, или личным. Отличный повод для судачеств.

Когда же показалась чета Коноваловых, у большинства вопросы отпали. Главная знаменитость района, да что там, всего Горького — золотой мальчик, обколотый анаболиками. Он — единственный к кому могли приехать гости такого масштаба. И незнакомые лица из Подмосковья как раз подходили под описание. Жирные, зажравшиеся, чем не чиновники?

Сергей не обратил внимания на догадки окружающих. Нетерпеливо поздоровавшись с несколькими знакомыми, он всецело погрузился в созерцание.

Мужчина, будучи заядлым автолюбителем, сразу же признал двадцать четвертую модель. Вытянутую как лимузин, и столь же важную в сердцах простого народа. Она не просто черная. Она зеркальная. В кузове, как в спокойном озере, отражается и он сам, и все вокруг.

Подарок сына представлял собой не автомобиль, а воплощенную мечту. Это как в будущем с салона приобрести порше. Козырнее только чайка на литых дисках.

Пока Карина с лучезарной улыбкой вовсю общалась с женщинами из подъезда, отец молчал. Он осторожно прикоснулся к крылу, чтобы убедиться, не мираж ли это.

Повернувшись к Паше, рядом с которым Катя исправно отыгрывала элемент экстерьера, мужчина почувствовал ком, подступающий к горлу. Его сын, его плоть и кровь… столько было пережито, столько лет положено, сколько труда… Но все окупилось. Не в подарке, а в том, что за ним стояло.

— Чуть не забыл, держи. — Великан не позволил произойти слезливой сцене. Он бросил отцу ключи, которые тот неуклюже поймал, после чего продолжил ленивым тоном: — Возьми маму, сделайте кружок по району. А мы с Катей прогуляемся. Здоровье, оно в ногах. Да и в машинах я чувствую себя как индус, отправивший себя бандеролью до Америки. Или как мужик, наконец, решившийся на смелый эксперимент по оральному самоудовлетворению. В общем, наслаждайтесь.

Приобняв девушку за плечо, великан вывел ее из толпы недоумевающих соседей. И направился вдоль пятиэтажек к городской площади. Благо девушка, прежде чем спуститься, полностью оделась.

Сергею пришлось объясняться перед жильцами дома по поводу машины. Он чувствовал себя не в своей тарелке. И не без причины. Мало того, что за автомобилем не отстоял очередь, так еще и такую Волгу невозможно приобрести простым гражданам, что явно свидетельствовало об окольных схемах получения. Благо в свете последних событий, он стал гораздо устойчивее к общественному мнению. В частности, к слухам, которые могли распространять за спиной.

Карина так вообще хвасталась без всякого стеснения. Говорила она о подарках, но подразумевала сына, который на несколько голов выше детей местных клеветников. Причем выше во всех смыслах.

О цене собственных украшений женщина тактично промолчала. Не от излишков скромности. Но учитывая, что даже за один элемент комплекта можно приобрести целую квартиру, как только слухи расползутся, их жилье станет главной целью для домушников.