"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 107

Зина слушала.

– У дома стояло несколько машин, осталась одна.

Темные глаза искрились надеждой.

– Мои девочки! Они могут быть живы?

– Тора Зинаида, вы знаете их с детства. Подумайте – куда они могут пойти? Зачем? К кому?

Женщина поджала губы.

– Откуда я знаю, что вы не из этих… нелюдей?! Откуда у вас такие сведения, жом?

Алоиз ругнулся. Правда, про себя.

Откуда? От… из оттуда! Ты еще ломаться будешь, стерва?!

Но… но вопрос действительно правомочен. И хорошо, что он подготовился.

– Возьмите, тора. Читайте…

Конечно, Алоиз ни слова не сказал про Слейда Дрейла – еще не хватало. Основной жертвой был выбран тор Изюмский. Благо, его печать и образец подписи можно было добыть без особого труда.

Комитет Реставрации!

Бабы обожают пафосные названия, вот и сработает! В письме тор Изюмский призывал всех сплотиться, собраться и избавить страну от язвы Освобождения. А также оказать содействие в поисках пропавшего наследника или наследницы.

Печать Зинаида явно узнала.

Это у Алоиза были проблемы, а аристократов с младенчества учат разбираться во всей этой геральдике. Несколько минут Зинаида молчала, думала…

– Что именно вы хотите узнать?

– Не так много, тора. Особые приметы наследниц.

– Зачем?

– Исключить появление самозванок… долго шила в мешке не утаишь.

– Что еще?

– Может быть, какие-то привычки, что-то, что может навести на след…

– К примеру? Если вы узнаете, что Аннушка была без ума от красной рыбки, а Нини обожала шоколад, – это поможет?

– Сложно сказать, – честно сознался Алоиз. – Но попробовать надо! Представьте сами – дети! Испуганные, растерянные, сбежавшие от убийц, и в стране, охваченной этим освобожденческим безумием!

Алоиз распинался не меньше получаса. Расписывал страдания девчонок, поджидающие их опасности, расписывал, что могут сделать люди тора Изюмского, но… но для борьбы нужно знамя! И кто еще может им стать, как не дочь императора?

Опять же, так девочки будут в безопасности!

Это подействовало.

– Хорошо… спрашивайте. Полагаю, вы лучше знаете, что нужно, – сдалась тора Зинаида.

Алоиз знал. Но…

Через два часа он ушел – и договорился прийти на следующий день. Тора Зинаида вымоталась, а он и десятой части не узнал…

Сколько ж хлопот с этими бабами! Лучше курятник завести! Там хоть яйца будут, а здесь – одно кудахтанье!

Тьфу!

Звонка с незнакомого номера Анна не ожидала. Но ответила.

– Слушаю?

– Госпожа Воронова? Анна Петровна?

– Да, – снова согласилась девушка.

– С вами желает поговорить госпожа Цветаева. Будьте любезны прибыть на прием через два дня…

Голос был сух и деловит. И возможно, на Яне бы это сработало. Но на Анне?

– Будьте любезны, сударыня, представьтесь, – проговорила Анна с ноткой недовольства. И на миг увидела перед собой мать. Аделина Шеллес-Альденская отчитывает прислугу, подбородок поднят, глаза смотрят спокойно и холодно… Никогда нельзя терять контроль над собой, разговаривая с нижестоящими.

Голос запнулся.

– Э-э-э-э… меня зовут Людмила Анатольевна. Я секретарша Ольги Сергеевны.

– Замечательно. – Анна наконец вспомнила, кто такие Цветаевы. Сереженька, биологический папаша ее сына. За что ей нравился этот мир – за чеканность некоторых формулировок. Действительно, биологический отец. Донор клетки. Одной. Но не отец в широком смысле этого слова. Сереже Цветаеву было далеко даже до Петера Воронова, тот детей не умел воспитывать и не знал, что с ними делать, но на свой лад любил и заботился. А тут… ничтожество в штанах. – Куда и когда вы меня приглашаете?

– Через два дня, – обрел уверенность голос секретарши. – Торговый центр «Орион», вам нужно подняться на третий этаж, кабинет триста тридцать три. Вас будут ждать ровно в двенадцать.

Анна невольно хмыкнула.

Вот ведь наглость!

Но…

Память Яны подсказала, что Ольгу Сергеевну она никогда не видела. Даже на фотографии – сыночек был не из тех, кто ставит снимки мамочки рядом с кроватью. И сейчас ее интерес обусловлен – чем?

Хотя что тут гадать. Может быть только одна причина.

Гошка.

– Любезнейшая, передайте вашей начальнице, что я не смогу уделить ей время через два дня. У меня достаточно плотный график. Если она так желает со мной поговорить, я буду ждать ее… – Анна мысленно прикинула свое расписание, подумала, на что может уговорить Киру… – В кафе «Лебедь», сегодня вечером, с шести до девяти.

– А…

– В ближайшее время других предложений не будет. Если вашу начальницу это не устроит, я с удовольствием отложу встречу.

– Я передам, – вякнула секретарша. И отключилась.

Анна посмотрела на телефон. М-да… не зря ли она это делает? Но Кира сегодня все равно идет на шейпинг и в бассейн. Пока она будет заниматься спортом, Анна предоставлена сама себе. Почему бы и не посидеть в кафе, которое расположено рядом со спортивным центром? Не подождать немного?

Что она теряет?

Кира звала Анну вместе с собой, заниматься спортом, но… для Анны это было слишком. И форма, и сама идея… нет, пока она психологически не дозрела. Девочка поняла и не настаивала. Анна подозревала, что это даже сработало ей в плюс – сложно находиться рядом с совершенством. А вот если у человека есть недостаток, переносить его намного легче.

Да, Анна посидит в кафе и почитает книжку. Или посмотрит фильм.

Посмотрим, придет ли жама Цветаева…

– ЧТО?!

Когда Ольга Сергеевна злилась, прижимали хвосты даже чиновники из администрации. Еще бы! Больше всего женщина походила на гадюку. Только особо крупных размеров.

Суженные глаза, оскаленные зубы, угрожающее шипение, а страх перед змеями – один из самых древних человеческих страхов.

– Анна Петровна просила передать, что очень занята. И просила уделить ей время сегодня, с шести до девяти…

Секретарша, конечно, сместила акценты. Но не соврала ведь? А за решительный отказ и ее по голове не погладят… да, сложно работать с Гадюкой. Но ведь и платят!

Ольга Сергеевна подумала пару минут.

Вспомнила, что Анна работает гувернанткой. И сообразила, что… конечно же! Она просто не располагает своим временем.

Дурой женщина не была, а потому подумала еще пару минут.

– Перенеси Изместьева на послезавтра.

– Да, Ольга Сергеевна.

– И скажи шоферу, пусть ждет меня в шесть пятнадцать. Поеду, поговорю…

– Сделаю, Ольга Сергеевна.

– Свободна.

Анна сидела в кафе.

Перед ней стоял большой стакан кофе латте. За что ей нравился этот мир – кофе и шоколад. За разные сорта она готова была простить многое.

Бокал с кофе, тарелочка с трюфелями…

Маленький момент счастья.

Хелла, спасибо тебе.

Анна наслаждалась напитком, когда на соседний стул опустилась женщина. Среднего роста, с уложенными в прическу светлыми волосами – крашеными. Правильное лицо, серые глаза…

Красивая?

А бетонная плита – красивая? Даже если ее ромашками расписать…

Но на сына она очень похожа. Или, вернее, сын на нее.

Анна улыбнулась краешками губ.

– Добрый вечер, Ольга Сергеевна.

Мадам Цветаева подняла брови.

На такой эффект она не рассчитывала. И на такую собеседницу – тоже.

Яна Петровна Воронова. Или – Анна Петровна, если по паспорту. То, что о ней собрали, заставляло ожидать скорее этакую амазонку в штанах и с конским хвостом на макушке. Такой Сережа мог заинтересоваться. Смелой, дерзкой, отчаянной… ее сын любил все новое. Любил пробовать… и это его погубило.

А та девушка, которая сидела перед ней…

Странно.

Каштановые волосы теплого оттенка уложены в достаточно простую прическу. Но тщательно, волосок к волоску. Прической Ольги Сергеевны занимался личный парикмахер. Вряд ли таковой есть у ее собеседницы. Дальше – тоже интересно.