"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 1074

– Небезынтересно, – кивнул монарх задумчиво, – таким образом вы показываете им, что оружием владеть может только достойный. Прививается уважение к оружию и самоуважение. Мнится мне, что выпускник такой школы, окончивший все восемь классов, не станет развлекаться субботними кулачными боями по тавернам.

– Количество драк даже у взрослых стало снижаться, – засмеялся Алекс, – они видят бокс и борьбу как спорт, с соревнованиями и прочей атрибутикой. Драться в пьяном виде почти перестали, теперь если конфликт возникает, то совсем как у дворян – секунданты.

– Неужто стреляются?! – Восхитился король.

– Редко. Чаще, как протрезвеют, мирятся. Если же нет, то начинают условия поединка обговаривать. Стараются, чтоб на равных дуэль проходила – бокс, борьба, на тростях фехтовать могут. Стараются подобрать что-то такое, где шансы у противников будут равны. Порой экзотика какая из-за таких вот правил получается – кто дольше на неосёдланном мустанге продержится или выше на скалу влезет.

– На ножах перестали? – С ехидцей поинтересовался Людвиг.

– Не напоминай, – подыграл Алекс под весёлый смех друга, скривив физиономию, – после кабанчика эпидемия целая началась, пришлось вводить закон, что таковые дуэлянты изгнанниками становятся. Биться друг с другом до смерти ИРА запретила до освобождения Ирландии.

– С чужаками, выходит, можно?

– Нужно, – убеждённо ответил Фокадан, – мужчин-то мало, пришлые порой в наших городках позволяют себе лишнего. Если не окорачивать, плохо может кончится.

– Прецеденты?

– Были, – неохотно ответил попаданец, – где-то наши слабоваты в коленках оказались, где-то пришлые сильны. Власть в городке подминали и начинали свои порядки наводить. Какие порядки могут наводить мужчины в городке, где большая часть населения – женщины и дети, да ещё и чужие по крови, сам догадаться можешь. Так что ныне реагируем очень жёстко, при необходимости фении отряды собирают и вычищают наглых чужаков.

Его Величество кивнул, ничего не говоря, и несколько минут они молча шли прогулочным шагом шли по парковым дорожкам, сопровождаемые следующими в отдалении лакеями и охраной.

– Как тебе Мюнхен? – Людвиг перевёл тему разговора.

– Восхитительно! – Искренне ответил Фокадан и монарх расцвёл, начав рассказывать о том, что сделать успел и что намеревается. Планов громадьё и некоторые проекты требовали немалых трат. Но ведь и результат осязаем!

Как только деятели искусства убедились, что программа культурной революции всерьёз и надолго, и что достойным личностям не грозит забвение и безработица, у Людвига появились преданные поклонники и защитники. Патриотизм баварской интеллигенции зашкаливает, они готовы буквально грудью защищать своего короля.

Скептиков, коих было поначалу немало, убедила программа Детство, и колоссальные вливания в образование и детский досуг. Школы обычные и специализированные, спортивные секции для детей под патронажем династии, детские городки, огромное количество парков и сквериков.

Добила баварцев молочная кухня и множество мелких преференций в пользу женщин с малышами. Уступать место беременной женщине или женщине с маленьким ребёнком – право слово, ну что в этом такого? Воспитанные люди и помыслить не могут об ином поведении.

Вроде бы мелочи, но закреплённые законодательно, они стали поводом для гордости за родное государство. Вкупе с рядом иных социальных обязательств государства перед гражданами, это делает Баварию самым передовым государством Европы.

Напоминать, что все эти завоевания, коими так гордится Людвиг, позаимствованы в КША – наследие войны Севера и Юга, а частично пришли из ИРА, не стал.

Тем паче, что приписать себе социальные гарантии, попаданец не смог бы при всё желании – ещё свежи воспоминания о государстве иезуитов в Парагвае[1276], где не знали понятия личной собственности, а население процветало.

В Мюнхене Фокадан задержался почти на две недели, показывая дочке город и нанося визиты знакомым. Компаньоны попытались приватизировать его время для собственных нужд, но не вышло.

– Экий вы несговорчивый, – досадливо крякнул фон Краузе, прибывший с очередным визитом и чудом застав хозяина особняка, уже собравшегося уезжать на очередную экскурсию, – мы же в общих интересах стараемся.

– Понимаю и ценю, – кивнул попаданец, – только вот свои изобретения пересылаю вам регулярно, а что-то большее – увольте! Управленец из меня неплохой, но просто неинтересно, да и справляетесь вы более чем недурно. Кейси О,Доннел поинтересовался как-то делами нашего с вами предприятия и провёл отдалённый аудит[1277]. По его результатам отзывался о вас очень похвально.

– Скажете тоже, – по-мальчишески смутился Краузе лестным отзывом одного из самых известных экономистов.

– Как есть, так и говорю, – развёл руками попаданец, – заодно и мне от Кейси комплимент достался, что друзей и компаньонов выбирать умею.

– Гхм, – шумно кашлянул Краузе, – понимаю. Но ряд мелких деталей…

– А знаете что? – Перебил Фокадан, – давайте с нами? Кэйтлин будет рада, я немало о вас рассказывал. Вы уж простите, но дочка – главный человек в моей жизни, так что сейчас пытаюсь наилучшим образом провести первый в её жизни европейский тур[1278].

– Буду рад, – расчувствовался компаньон, которого только что перевели в друзья семьи – иным предложения о совместном времяпрепровождении и не поступило бы.

Рихард очень серьёзно отнёсся к предложению, и как новоявленный друг семьи, счёл должным несколько изменить программу. Если Фокадан хотел просто провести дочке экскурсию по Мюнхену, то компаньон действовал в духе времени.

– Можно познакомить твою дочь с влиятельными людьми Баварии, – предложил Краузе, – неформально пока, вроде как оказия[1279] при путешествии. Возраст у неё не тот, чтобы ко двору представлять, но раз ты проездом, а дочь с тобой путешествует, то вполне допустимо познакомить неофициально.

– Даже не задумывался о таком, – озадачился попаданец, – хотя на поверхности ведь лежало. А ведь при случаем такие знакомства могут здорово выручить. Спасибо!

Несколько дней спустя Фокадан укладывал дочку спать.

– Пап, – протянула она сонно, – тебя сам король другом называет, мы дворяне?

– Прежде всего мы кельты, – ответил он, целуя ребёнка в лоб, – а потом уже всё остальное.

Глава 2

Проглядывая газету за утренним кофе, Фокадан время от времени комментировал статьи. Получалось едко, ёмко и небезынтересно – если верить товарищам по ИРА, откуда и пошла эта привычка к утренней политинформации.

Кэйтлин, сидя на стуле и болтая ногами, пила какао, сваренное чернокожей Женевьевой.

– Вам уже десять лет, маленькая мисс, почти невеста, – укоризненно шептала служанка, суетясь вокруг, – так что вы ножкой-то вертите, будто мул хвостом?

– Комаров отгоняю, – нашлась девочка, – ты их не видишь? А они есть!

Чернокожая хихикнула негромко, прикрывая рот пухлой ладонью и погладила подопечную по голове, улыбаясь.

– Ваша взяла, мисс – отгоняйте дальше.

По негласному уговору, побеждал тот из спорщиков, кто мог привести убедительные и забавные аргументы. Чаще побеждает Женевьева, мастерски переключаясь с южного негритянского говора на господскую речь.

Манеры Кэйтлин безупречны для десятилетней девочки, но за завтраком можно дать себе маленькие поблажки. Тихое бурчанье Женевьевы, привычное с детства, делает завтрак уютней.

Девочка, препираясь с нянюшкой, успевала внимательно слушать отца и время от времени задавать вопросы. Она не всегда понимала суть статей, но вместе с комментариями взрослых получалось этакое введение в курс политологии.