"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 1076

Первым делом Фокадан представился русскому послу Степанову. Своих дипломатических представителей у КША в Дании по ряду причин пока нет, интересы Конфедерации представляли русские.

Немолодой дипломат начинал своё путь как военный, но получив на Крымской войне тяжёлое ранение бедра, подал в отставку, едва дослужившись до поручика.

– … оно и к счастью, – весело смеялся дипломат, рассказывая официальную историю молодости. Привычно подвернув покалеченную ногу, Степанов уютно устроился в кресле напротив Алекса, потчуя того рассказами под кофе.

– Пожалуй, – улыбнулся попаданец, – не сочтите за лесть, но храбрых офицеров ведром черпать можно, а вот дельных дипломатов мало.

– Как ни печально, но вы правы, – развёл руками дипломат, и тут же весело рассмеялся:

– Печально для державы, но как ни стыдно – хорошо для меня!

Засмеялся и Фокадан, с русским удивительно уютно. Невысокий, кругленький, с седой бородой, он здорово походил на сусальную[1283] версию Деда Мороза внешне и ещё больше – внутренне – на первый взгляд. Этакий добрый дедушка.

Очень правдоподобно играет, но в выжимке от Патрика, Степанов значился как очень серьёзный разведчик. Достоверных сведений добыть удалось немного, но они впечатляли – одна только прогулка через Афганистан впечатляла. По косвенным данным, дипломат не просто наладил контакты с сикхами, но и успел немного пошалить в Индии.

В Данию Степанова направили во время последней войны, и дипломат прижился, сместив с поста былого посла – Вильгельма Августовича Коцебу, заняв в итоге его место. Опять-таки по косвенным данным, Степанов не просто ловко воспользовался возможностью для смещение члена влиятельной пронемецкой семьи, но и руководил всей операцией, как умелый дирижёр.

– У нас ещё хуже, – доверительно сказал Фокадан, чуточку наклоняясь вперёд, – меня консулом попросили, представляете?

– Да полноте! – Замахал полными ручками Степанов, – вы как раз таки не худший представитель!

– Уничижением не страдаю, но ведь социалист известный, волнодумец и практически атеист – да консулом!

Говоря это, Алекс поймал глаза собеседница и уцепился, пытаясь прочитать. Короткое противостояние закончилось ничьёй, но Степанов всё-таки признал его пусть не за ровню, но за серьёзного человека. Разговор пошёл откровенней, уже без хиханек.

– …англичане, значит?

Фокадан кивнул и перечислил настораживающие моменты.

– За время поездки из Мюнхена в Данию несколько раз ловушки хитрые ставили – англы это, безусловно. Песенку английских моряков просвистеть наняли человека… не мне вам рассказывать. Если время есть, таких вот мелких ловушек выстроить можно десятки. Во время службы в полиции Нью-Йорка и Береговой Охране Луизианы кое-чего нахватался.

Степанов серьёзно кивнул и ненадолго задумался, прикрыв ярко-синие глаза.

– Каков их уровень, по вашему мнению?

– Опытные контрабандисты. Похоже, что это и есть основная их профессия, а секретная служба Англии – подработка.

– Знакомо, – кивнул русский, – мелкие поблажки своим преступникам.

– Исполнителей вычислил, а вот руководителя не смог, – чуточку нехотя сказал Фокадан, почти не играя. – Рядом ведь ходит, поганец, но не хватило ни людей, ни профессионализма. Да и дочкой рисковать боюсь.

– А сами готовы рискнуть? – Индифферентно спросил Степанов, – хороший скандальчик может получиться.

– Я так понимаю, в свои планы посвящать не будете? Втёмную?

Дипломат изобразил обиду, но под скептическим взглядом попаданца сдался:

– Не буду, уж простите. Дания основательно почищена от английской агентуры, но осталось вражин куда больше, чем хотелось бы. Помимо англичан ещё и пруссаки есть, шведы, французы и вовсе уж мелочь.

– Наживка? – Поморщился Фокадан, – не мальчик уже, рисковать ради чужих прожектов.

– Господь с вами, какой риск?! Хотели бы убить, так давно убили бы! Нехитрое дело – револьверщика подослать, аль отраву в еду подсыпать. Не случалось ведь таких происшествий? Больше похоже, что похитить хотят для последующего суда. Может, скомпрометировать попытаются – ныне модно с фотографическими карточками баловаться. Опием угостят, да снимков погаже наделают.

– Хм, – Фокадан потёр подбородок, всем видом давая понять, что поддаётся уговорам.

– Неужто не хочется разорвать эти паучьи сети? Спровоцировать их немножко, пусть спешат, пока вы в Петербург не прибыли. Глядишь, удалим хоть часть звеньев в этой преступной цепи? В Москве, конечно, риску изначально поменьше будет, но ведь будет! А так хоть знать будем, за кем приглядывать. А?

Глава 3

– Никогда не подозревал, что обязанности наживки могут быть так утомительны, – выдохнул Фокадан вечером третьего дня, ввалившись в гостиную снятого особнячка едва ли не заполночь.

– С непривычки, – тоном знатока сказал Бран, оторвавшись от чтения, – пару раз так поработаешь, привыкнешь.

– Нет уж, – с нервным смешком отозвался Алекс, устало присаживаясь на диван с кожаной обивкой и вытягивая натруженные ноги, – даже не хочу привыкать. Когда в политику пришёл, приходилось и слежкой заниматься, и от слежки уходить, потом работа в полиции и береговой охране. Вроде бы много общего должно быть, ан нет, ничего похожего.

– Совсем другая работа, командир, – рейнджер закрыл книжку и положил ногу на ногу, – хуже нет, чем наживкой работать. Самому приходилось и не скажу, что понравилось. Надёжные парни спину прикрывали, все дела, но всё едино нервная работёнка. У тебя ещё хуже – может, русский и профи высокого полёта, но его людей не знаешь и не уверен в них. Сработанность по нолям, командной игры нет как таковой.

– Да и чёрт знает этого дипломата, – с досадой выдавил Фокадан, – не уверен в намерениях, понимаешь? Может, ему для какой-то своей игры выгодней, чтоб меня подрезали. Сегодня вот начал перебирать аргументацию и задумался – вроде бы и убедительно, но и аргументы против тоже есть. Ты меня не первый год знаешь, я тот ещё параноик, а тут как отрезало – будто с цыганкой пообщался.

– Очень может быть, – согласился Бран после короткого раздумья, – сам пару раз в такие ситуации попадал, да и ребята вляпывались. Цыганщина или нет, но такие мастера уговоров встречаются. Думал сказать тебе, но что-то засомневался – очень уж уверенно ты выглядел.

– Бран… мать твою за ногу… – Алекс зашипел, сдерживая ругательства, – ты что, думать разучился? В следующий раз лучше покажи себя недоверчивым параноиком. Засомневался он!

– Прости, командир, – искренне сказал ближник, – обстановка непривычная сыграла – все эти дворцы и графья как мешком по голове ударили.

– Ладно, все мы хороши, – примирительно пробурчал Алекс, – поесть что оставили?

– С Женевьевой-то? У неё и захочешь, а голодным не останешься – на кухне тебя всё дожидается, сейчас распоряжусь.

– Давай. Сам ко мне присоединяйся, поговорим заодно о разном.

В столовую Алекс не пошёл, уютно устроившись на просторной кухне, пропахшей пирогами и специями. Размотав укутанный полотенцами пирог с ягодами, отрезал себе здоровенный кусок и налил морса.

– Ум, вкуснятина, – пробурчал попаданец, прожевав кусочек, – даже для Женевьевы отменно.

– Себе отрезать, что ли?

Несколько минут мужчины ели молча, потом Алекс несколько нехотя начал разговор:

– Неприятно говорить, но тебе выговор. Объяснить, за что?

– Не надо, – вздохнул Бран, – понимаю. Мешком там или нет, а подойти обязан.

– Обязан. Так что представление на звание второго лейтенанта пока не буду посылать, походишь сержантом.

– Понятно, что уж тут – не дорос, раз не решился перехватить ситуацию, хотя видел проблему, – уныло согласился собеседник.

– Теперь по ситуации в целом. С мнением Степанова склонен согласиться – убивать меня не хотят. Не факт, что ситуация не измениться, но пока так – скорее всего и правда то ли похитить собираются, то ли опий подсунуть и с голыми мальчиками сфотографировать.