"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 1093

– Два доллара в неделю. Мало, понимаю. Зато жить будешь при штабе, питание казённое, одежду выдам. Фонды у нас есть, кое-какие мелочи из конфиската себе оставляем.

– Как у техасских рейнджеров? – Понимающе хмыкнул Риан.

– Поменьше, заметно поменьше, – отзеркалил ухмылку Алекс, – но у нас и объёмы другие, так что к жалованию неплохой приварок выходит. Ты пока мелковат чином, чтоб деньгами его получать, но одежду-обувку найдём, да и питаемся мы так, как не во всяком пансионате.

Пару недель спустя взятый по большому счёту из жалости, Риан Келли стал незаменимым. Тыбиком[1373] он оказался посредственным, пусть и небезнадёжным, зато на удивление легко ориентировался в бумагах, показывая неплохое, пусть и несколько своеобразное домашнее образование.

– Отец адвокатом служил, – нехотя объяснил он, – мать померла, когда я совсем маленький был, у отца в кабинете постоянно сидел. Вот и…

Риан пожал плечами, отводя взгляд.

– Мда… с бумагами умеешь? Вот что, числиться пока будешь на побегушках, а прикреплю я тебя к архиву. Форсет Бакли давно о помощнике просил, вот там и будешь работать.

Подросток кивнул важно, прекрасно понимая, что работа с документами – это ого какие перспективы! А романтика мальчика на побегушках и почти агента может идти к дьяволу в зад!

Келли устроился в архивах, работая с бумагами и занимаясь самообразованием. Один из немногих сотрудников Береговой Охраны, он пережил чуму Нового Орлеана. Оставаться в городе после пережитого Риан не пожелал, несмотря на обещанное повышение до начальника архивной службы.

– Не знаю, сэр, – с тоской ответил подросток на вопрос бывшего начальника, – здесь оставаться не хочу, город будто мертвечиной пропах.

Выглядящий в те дни немногим лучше мертвеца, Фокадан скривил рот в гримасе.

– Понимаю. Сам… учится пойдёшь? Парень ты умный, толк выйдет.

– В долг только если, сэр.

– В долг, – согласился попаданец равнодушно, – отдашь когда сможешь и чем сможешь. Не получится мне, ИРА. Не к спеху – голодать, зарабатывая чахотку и язву, ради этого не стоит.

Подросток с рекомендательными письмами отправился в Атланту и откровенно говоря, попаданец быстро о нём забыл. А вот Келли о своём благодетеле – нет.

Окончив колледж в девятнадцать[1374], ирландец посчитал лучшим способом отдать долг, работая непосредственно на Фокадана.

– Математическая статистика, сэр, – объявил Келли, явившись в калифорнийский дом Фокадана с багажом, – окончил с отличием, буду вашим секретарём. Вот бумаги от колледжа, а вот рекомендательные письма от ячейки ИРА в Атланте.

Спорить с самоназначенным секретарём попаданец тогда не стал, спешил. Бросил только:

– Поживи пока, потом решим.

Вернувшись через неделю, обнаружил разобранные документы, в кои-то веки приведённые в порядок. Слуги, несколько разбаловавшиеся у либерального хозяина, ходили по струнке, а Кэйтлин считала Риана кем-то вроде старшего брата.

Так и пошло.

Католическая община Москвы праздновала Рождественскую Неделю от души – с размахом, пафосом и прекрасными театрализованными представлениями. Представления разыгрывались в католических храмах, домах богатых прихожан и на улицах. Прихожане считали святой обязанностью получить хоть маленькую роль в одном из спектаклей, почувствовать себя причастным к рождению Иисуса.

Рождественские гимны и маленькие представления, отдающие лубком и нафталином, откровенно говоря, изрядно подбешивали попаданца, но как истовый католик, он встречал испытания приметы праздника улыбкой и дёргающимся глазом.

Пришлось самому вспомнить актёрско-режиссёрское прошлое, поставив мини-спектакль с участием Кэйтлин и ближников. Дочка исполняла роль Девы Марии, Конан её мужа, а остальные – волхвов. Сусальный бред, но соответствующий духу праздника.

Девочка репетировала, вживаясь в роль без малейших признаков отцовского таланта, но с большим воодушевлением. Первыми её старания оценили О,Доннел, Гриффин и Добби с Женевьевой.

Друзья сидели с умильными улыбками, наблюдая за важным ребёнком, исполнявшим свою роль с большим трепетом, искупавшим недостаток таланта сполна.

– Выросла-то как, – шмыгала носом Женевьева, – совсем большая стала.

– Как играет маленькая мисс! – Восторгался Добби, смешно шевеля большими лопоухими ушами. Русские слуги выражали эмоции сдержанней – не обжились пока с Фокаданами, да неправильность Рождества немного напрягала – чай, не православное, не наше!

– Неплохо, – почти честно подытожил отец в конце спектакля, на что Кэйтлин скептически склонила голову набок, – я сказал – неплохо, а не хорошо.

Вздох…

– Ну-ну, не расстраивайся, – Алекс погладил дочку по голове, лучше большинства сверстниц точно, а что тебе ещё надо? Актёрской судьбы захотелось?

– Вот уж нет! – Замахала руками дочка, – сам же рассказывал, сколько там гадостей за кулисами! Обидно просто – стараюсь, а получается не слишком хорошо.

– Хочешь, буду уроки актёрского мастерства давать? – Негромко предложил Алекс, – прикладного типа?

– Как у фениев?! – Восхитилась девочка, – личины полицейских примерять, воров, настоящих англичан… да?

– Ну… почему бы и нет? Не дай бог, но может и пригодится. Будем спектакли домашние ставить, сверстниц приглашать сможешь, повод-то достойный.

Кэйтлин, отчаянно скучавшая по нормальному общению с детьми, серьёзно кивнула. Несмотря на помощь фрау Штайнмайер, с девочками из гимназии сходилась она тяжело, сказывалась разница в воспитании.

Правильные домашние девочки, вершиной озорства у которых – побег на расположенный по соседству пруд, да стащенная из буфета банка с вареньем. И она, дочь капитана ИРА, к десяти годам совершившая не самое простое путешествие через материк, умевшая ездить верхом не хуже ковбоя и читать следы немногим хуже индейца (и много лучше отца), способная выжить в прерии и в лесу без особых трудностей.

Добавить инженерное образование и разошедшиеся по всей Москве слова фрау Штайнмайер, что через год-другой девочка может поступать в университет…

С подругами у Кэйтлин не ладилось. С ровесницами не о чем говорить, а девочки постарше, способные хотя бы в теории оценить стати гвардейских лошадей, красоту собственноручно выполненного чертежа или стихов о прерии, заняты всё больше обсуждением кавалеров.

– С казАчками тебя познакомить, что ли? – Вслух подумал отец, – вот уж где девиц правильно воспитывают.

Глава 12

– Православное Рождество встречать придётся в Петербурге, приглашение от императора игнорировать нельзя, – сообщил Фокадан ближникам, открыв принесенное фельдъегерем[1375] письмо с императорским вензелем.

Вряд ли служивый скакал из Петербурга в Москву с единственным конвертом, скорее оно попало в старую столицу вместе с прочей правительственной почтой, в почтовом вагоне. Форма, эполеты, масса медалюшек за беспорочную службу, молодцеватая выправка вкупе с невероятно брутальным видом военного.

Так и кажется, что фельдъегерь только-только прибыл с поля боя, преодолев многочисленные препятствия и только чудом оставшись в живых, да ещё и в чистенькой форме. Скорее всего, служивый доехал в служебном экипаже из резиденции московского градоначальника, но умеет же устроить целое представление одной только выправкой и выражением лица!

– Ты в фаворе, командир, – довольно сказал Бранн, услышав новость. Конан поддержал напарника довольным смешком и начал рассуждать, как интересно будет побывать у самого царя.

– … дамочки придворные, – вслух рассуждал он, пользуясь отсутствием Кэйтлин, гостившей у приятельницы, – слыхал я, нравы там как в борделе? Ну пусть не настолько… но неужели не найдётся ни одной красотки, чтоб на меня польстилась? Буду потом парням говорить, как с графинями кувыркался!