"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 1113

Старый Боевой Конь[1463], генерал Джеймс Лонгстрит, тепло встретил Фокадана. Во время войны они почти не сталкивались, но позже подружились, сойдясь на почве благотворительности.

– Как доехал? – Начал Джеймс, – хотя не отвечай, знаю, что препогано!

Выдав немудрящую шутку, посол гулко расхохотался и сунул Алексу стакан с виски, а секунду спустя и всю бутылку. Тут уже расхохотался Фокадан, шуточка из тех, что понятна только посвящённым, Да… были времена…

– Препогано, – согласился консул, сделав первый глоток и наслаждаясь горячей волной, прокатившейся по телу, – вагоны богатые, но скверные, зимой продуваются насквозь. При этом печки топятся так, что накаляются докрасна. Жарко, а и раздеться нельзя, сквозняк лютый. Жуткое сочетание!

– Дай угадаю, ради чего приехал, – откровенно стебался посол, – политика?

Очень серьёзный в обыденной жизни, хороший дипломат и администратор, с друзьями становился очень лёгким, ведя себя порой как подросток.

– Она самая, – хмыкнул Алекс, – пророк чёртов.

Немного посмеявшись, начали разговаривать уже серьёзно. Алекс выдал прежде всего расклад по московской политике, а потом свои соображения по Черняеву.

– Уже, – только и сказал Лонгстрит.

– У дураков мысли схожие, – пробормотал попаданец, насмешив посла.

– Схожие, говоришь? – Ёрнически нахмурился тот, топорща густую бороду, – я к Черняеву своего человека отправил, ещё когда Александр остыть не успел!

Выдав такую информацию, Джеймс чуточку самодовольно приосанился, купаясь в восхищении Фокадана. Понятно, что в Петербурге у посла больше возможностей, но всё равно – просчитать саму возможность… сильно.

– И не только к нему, – добил Лонгстрит друга, – но и к… другим людям. Сильная Россия нам нужна, без неё мы не выживем.

– Могу Людвига подключить, – задумчиво отозвался Фокадан, – он Черняева обожает, считает эталоном современного рыцаря и полководца.

Лонгстрит хмыкнул, при всех своих достоинствах, на эталон фельдмаршал никак не тянул.

– А то ты Людвига не знаешь, – правильно понял смешок посла Алекс, – впечатлительный, как девица на выданье. Черняев же личность мощная, произвести впечатление умеет.

– Может, – кивнул Лонгстрит, – давай, подключай. Какой ни есть, а монарх, да и любят его в Баварии.

– Не только в Баварии, – не согласился консул, – недооцениваешь ты его. Людвиг один из символов Мирной Германии. Страна при нём и правда ожила, расходов-то на армию вдвое меньше стало, да и… хм, на любовниц не тратится. Правитель из него на удивление неплохой вышел. Чудак ещё тот, но ведь справляется! Пусть по большей части не сам, а его окружение… ну так окружение сам подбирал!

– Думаешь? Спорить не буду, тебе виднее.

– Мне-то видней, – чуточку тоскливо отозвался Фокадан, – а толку? Атланта моё мнение учитывает, Людвига рисуют самыми яркими красками, а вот Россия… увы. Чем уж там насолил баварский монарх Александру, но публикации о нём в российских газетах попадались на грани.

– Как же, читал. Этакое пренебрежение, еле видимое, но вполне отчётливое. Знаю даже, почему – продавить хотели один вопрос… ну да сейчас это не важно. Мда уж, неудобно как вышло, слов нет. Людвиг обеспечивает лояльность не только Баварии, но и доброй половины германских земель. А мог бы и почти все, если бы не Александр… Тогда это не критично казалось, а ныне вот так вот повернулось, неудачно для русских и для нас.

Глава 24

Приём у Юсуповых как всегда великолепен, да и может ли быть иначе у богатейших вельмож Российской Империи? Как добрый знакомый семьи Юсуповых и публичный человек, Фокадан не мог пропустить подобное мероприятие. Единственное, прибыл он не как добрый знакомый, а как политик, вместе с послом Лонгстритом.

Раскланиваясь со знакомцами, Алекс всячески подчёркивал, что ныне он в подчинённом положении, выставляя на передний план посла. Подчёркивание порой утрированное, навязчивое, на грани приличий.

– Ну и зачем этот цирк? – Сквозь зубы прошипел посол, сохраняя любезно-величавое выражение на бородатой физиономии, степенно вышагивающий по залу и успевающий здороваться со всеми мало-мальски значимыми людьми, – эти ваши предчувствия…

Джеймс внезапно замолк и хмыкнул, приглядевшись к гвардейскому офицеру, вытащившему часы. Поступок не из самых приличных на балу или приёме, тем паче поручик сделал это открыто. Подобные вещи на грани оскорбления хозяев, что-то вроде невысказанного вслух желания покинуть приём.

В следующие минуты часы мелькали по всему залу, а в воздухе отчётливо пахнуло заговором. Чтобы там ни говорили об умении аристократии держать лицо, но мастерством в этой сфере могут похвастать далеко не все. Ну или событие намечается вовсе уж из ряда вон.

– Что-то пронюхал? – Прошептал Лонгстрит, держа лицо.

– Неявно, – С той же улыбкой ответил попаданец, – просто в воздухе пахло чем-то этаким, а Юсуповы не могли остаться в стороне, масштаб фигур не тот. Приём во время столь необычных событий мог говорить как о желании сохранить нейтралитет, так и о демонстрации намерений. Продемонстрировали…

– Понимаю, – помрачнел посол, – Юсуповы наконец определились с участием в заговоре? Этакие тяжеловесы могут крепко изменить равновесие. За ними Восток, если не ошибаюсь?

– Часть Востока, – поправил консул, – там не всё однородно, свои партии и течения имеются. Для значительной части татар и татарской аристократии Юсуповы безусловные лидеры.

– Так, – протянул Лонгстрит, – а теперь они, выходит, определились? И судя по ряду присутствующих здесь людей, встали на сторону европейцев? Как же скверно…

– Скверно то, – мрачно отозвался консул, – что Юсуповы на стороне европейцев, это фактически одобренный план по разрушению Российской Империи. Они вполне могут откусить южную часть империи, особенно если им помогут. А судя по мелькающим в зале часам, с минуты на минуту должно произойти что-то необыкновенное. Я бы поставил на вооружённый переворот.

– Соглашусь, – с дурным весельем отозвался посол, – теперь понимаю, почему ты прятался за моей спиной.

– Я и сам только что понял, – прерывисто вздохнул Алекс, криво ухмыльнувшись, – чуйка вела. А теперь получается, что мы вроде как дистанцировались от Юсуповых. На приём прибыли, не нарушив приличия, но не более. Скверно, как же скверно…

Логнстрит зло ухмыльнулся, приняв мгновенное решении.

– Командуй своим парням, пусть подбираются. Боевое построение и всё такое…

– С нами только Каллен да Фланаган… а, ясно. Оскорбление?

– Оно самое. Только не сразу, а чуть погодя, пусть пока подойдут парни. Конфедерации жизненно необходима сильная Россия, а не её куски. Может быть, наша демонстрация хоть кого-нибудь из колеблющихся заставит передумать.

Залп пушек на улицах не стал неожиданностью для конфедератов. Отчетливо дистанцировавшись от гостей, они в боевом порядке стали пробираться к выходу, игнорируя лихорадочное веселье приглашённых, начавших поднимать бокалы За новую Россию!

– Не уходите, – преградила им путь бледная Зинаида Юсупова, – останьтесь со мной… с нами. Вместе мы сможем изменить мир! Мы подтвердим все договоренности к Конфедерацией!

Лицо девочки не отрывалось от лица Фокадана, глаза её говорили много больше, чем произносили губы. Консул не сказал ничего, но Зинаида прочитал ответ по лицу мужчины. Прерывисто вздохнув, она сглотнула и отошла в сторонку, став какой-то выцветшей.

– Через несколько лет этот цветок распустится, – Осторожно сказал посол, косясь на попаданца, – и это будет прекрасный цветок.

Отвечать Фокадан не захотел и Джеймс не стал продолжать.

На улицах стреляли, но выстрелы доносились откуда-то издалека.

– В посольство, – коротко приказал Лонгстрит, – втянув носом холодный воздух.

Пахло порохом и разгорающимися пожарами. Отчётливые признаки говорили опытным в этих вопросах конфедератам, что события явно развиваются не так гладко, как хотелось бы Юсуповым и их сторонникам.