"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 170

– Ты понимаешь, получается, богиня – не шутка.

– А ты сомневался?

– Обычно они в дела людей не вмешиваются.

– А колокол в твои дела и не вмешивался. Висел себе и висел. Ты к нему полез – ты и получил по заслугам.

– Я не рассчитывал на такое…

– Пламенный, а на что ты вообще рассчитываешь? Что удрать успеешь? В стране – бардак, и это мягко сказано. Страна разделена фактически на несколько частей, и мы контролируем только центр. На периферии возникают местные правительства, разные шайки и банды. Борхум облизывается со стороны, почему не лезет – сам не знаю. Зато Валежный ждать не будет, нападет.

Пламенный скрипнул зубами.

– Я надеюсь разбить Валежного.

– Допустим. А потом?

– Если мы это сделаем, считай, власть мы удержим. А банды потихоньку передавим за пару-тройку лет. Куда они денутся? Часть еще к нам на службу придет, кто поумнее, так друг друга и перережут.

– А крестьяне? Им сеять-жать надо, а не бандитов гонять.

– Перетерпят! Мы и за их свободу…

– Хватит нести мне эту ахинею, я в нее отродясь не верил, – огрызнулся Тигр. – Жене ее рассказывай, может, даст?

– Ты…

– Пламенный, давай конкретнее. То, что ты рот на всю страну раззявил…

– Ну, всю не получится. Что-то придется упустить, но со временем мы эти окраины опять к себе подтянем. Тут и голод пригодится.

Тигр только вздохнул.

Безнадежен.

Сидящий перед ним человек был попросту безнадежен. И сейчас можно было легко сформулировать разницу между ними. Пламенный любил власть, тянулся к ней, болел ею, словно наркотиком.

Для Тигра она была только средством сделать лучше. Как лопата: если ты видишь, что кто-то не умеет копать, забери, да и сделай сам. Авось быстрее получится!

– Пламенный, я это понял. А теперь ответь – на кой тебе колокол? Ты бы еще с монетами повоевал, на них же императорский профиль!

– Свою монету мы тоже чеканить начнем, даже не сомневайся. Дай время…

– А колокол оставь в покое.

– А символика?

– Там лестницы сломались? Вот и не лезь туда.

– Может, взорвать эту колокольню к Хелле?

Тигр качнул головой:

– Я тебя не поддержу.

– Почему?

– Специалистов не хватает. Сам понимаешь, эта башня в центре Кремля торчит, как больной зуб. А мы все вокруг нее ютимся. Что не так – и рухнет она на какое из зданий? Тебе оно надо, тут все чинить? Учти, это Кремль, надежный, более-менее защищенный, здесь можно задержать врага, можно уйти, можно… да многое можно! А ты хочешь все испохабить?

– А пушка?

– Примерно то же самое. Если получится вручную убрать – хорошо. А взрывать не советую, потом не разгребем. И переезжать не хотелось бы, здесь-то мы все помещаемся, а как там?

Как – там, Пламенный себе не представлял. И о своей безопасности думал.

– Ты бы лучше наследника искал, – добавил Тигр.

– Наследницу.

– Че-го?

– А вот того. Я с Гаврюшей разговаривал. Петер мог передать трон только человеку, который по крови Воронов. Понимаешь? Даже жене – не мог! Только…

– Дочери?!

– Да. Одно условие – общая кровь. Второе – жертва. Третье – какое-то посвящение богине… коронация только для народа.

– Ты мне хочешь сказать, что у нас по стране болтается неучтенная императрица?!

– Не хочу. Но вынужден.

Тигр открыл рот.

Закрыл.

И внезапно, совершенно иррационально, подумал о Яне. А ведь она могла бы… могла…

Видимо, эта мысль так его шарахнула, что он и ляпнул, о чем подумал:

– Пламенный, у нас есть портреты императорской семьи? Чтоб из последних и не газетные? Узнаваемые?

– Найти можно. А что?

– Давай найдем, а уж потом…

Пламенный задумался. Нерастраченная энергия требовала выхода, почему бы и не такого? На колокольню он точно не полезет, хватит с него!

– Одевайся. Я через пять минут вернусь. Кажется, было то, что нам надо!

И вылетел за дверь.

Тигр медленно натянул кальсоны, штаны… да, спал он голым! И что? Он с собой в кровать никого не приглашал, сами явились, сами и огребете! Потому как штаны он не надевал, а вот револьвер под подушку клал. Два.

И кинжал на всякий случай.

Яна…

Слов не было.

Ничего не было. Только женская фигурка, которая спускается со сцены и идет к нему в облаке музыки. Идет, словно богиня.

Или – императрица.

Законная, коронованная… и ведь было у нее, кажется, какое-то кольцо. Но кто ж на бабские цацки смотрит? А стоило бы…

У Яны уши проколоты, это он точно помнил, но серьги она не носила. Ему нравилось прикусывать мочку нежного ушка, и девушка от этого вспыхивала, словно порох, в определенные моменты, но…

Но!

Кольцо было на ней всегда. Кажется, он даже как-то раз пошутил насчет брака, а Яна ответила, что это подарок близкого человека.

Но если примерять дальше?

Характер Яны, ее уверенность в себе, ее привычка командовать, ее манеры, ее…

А ее обращение с оружием?

Вы хотите сказать, что великих княжон учили убивать?

Не стрелять по мишеням или тарелочкам, не позировать на охоте, не загонять одну лисицу целым стадом, а именно убивать?

Жестоко, хладнокровно, совершенно спокойно и рассудочно… вы мне хотите сказать, что Петер мог научить дочерей – этому?! Да он сам ничего сделать не мог! Будь у него хоть половина таких способностей, Тигр бы в Русину и носа не казал. Оторвали бы. С головой. И шкуру на полоски распустили.

Но тогда – кто?!

Тигр осознал, что о жизни императорской семьи, о ее внутренней части он как-то не осведомлен. Внешне-то оно все просто и понятно.

Вот император, дурак и кровопийца. Его жена – иностранка и гадина, его дочери – рохли и мямли.

Или – не мямли? Назвать таким словом Яну, это как слона – летающим. Непредставимо!

Но откуда, откуда у них такие способности?!

Тигр вспомнил Яну и покачал головой.

Нереально. Если бы хоть две дочери Петера такое умели…

И?!

Если сам Петер их останавливал? А то ведь так и вышло… две дочери императора уцелели. Перебили всех людей Тигра, включая брата, и ушли. Могла Яна добраться до Ирольска?

Без сомнений!

А почему она тогда его не только не убила – наоборот? Очень даже… гхм!

Он бы убил. А она? Или он просто такое впечатление произвел, что его решили в живых оставить? Лестно, конечно, но… точно, произвел?

Тигр окончательно запутался в своих умопостроениях и возвращение Пламенного встретил почти с восторгом. А вот принесенную людьми здоровущую раму – без восторга. Пыли на ней было – половина веса! На них, кстати, тоже. И все это в его комнаты? ГАДЫ!

– АПЧХИ!!! А-А-А-А-АПЧХИ!!! Что это такое?!

– Парадный императорский портрет. Год назад делали, императрица пожелала. Как раз все они…

– Ишь ты, как еще уцелел-то…

– А вот так. Не понравился чего-то бабе, вот и сослала в запасники со старым хламом. А мы там и не копались, считай. Так, зашли да вышли.

Полотно было здоровущим. Два на два, даже больше…

И пыльным.

И донельзя грязным.

И…

Когда Тигр лично протер его простыней, с раскрашенного холста на него глянули карие глаза самой удивительной на свете женщины.

– Яна…

Художник оказался талантлив до невероятности. И понятно, почему Аделина этот портрет возненавидела. Каким-то образом он отразил самую суть людей на холсте. Петер выглядел не мудрым и справедливым правителем, а тряпкой под каблучком супруги. Аделина – жестокой стервой. Младшая дочь – запуганным олененком, еще одна – будущей стервой, почище мамаши…

Яна…

Какой была Яна?

Тигр мог дать ответ.

Загадочной. Словно она знала некую тайну и не собиралась ее рассказывать. Диванная подушка с кирпичом внутри, об такое голову разобьешь, не глядя!

Яна, Яна…

– И где ты с ней сталкивался?

Голос Пламенного разорвал идиллию. А Тигр пока еще не придумал, что врать. И решил сказать правду.

– В Ирольске. Она сочинила гимн Освобождения, доехала со мной до Звенигорода, по дороге на нас напали, так она перестреляла половину нападающих, а потом затащила меня в постель.