"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 239

Понятно, чтобы убить негодяя, ей пистолет не понадобится. Но… вдруг?

Валежный хмыкнул, но настаивать не стал. Пусть делает, что пожелает. Лишь бы поговорила с умным человеком. Как-то у него сложно получалось с женщинами. Врагов убивать можно! А как ты убедишь в чем-то даму?

Ее-то убить… можно. Но зачем тогда убеждали?

Эх, тяжко жить на свете белом…

На епископа Яна посмотрела без малейшей приязни.

Под благословение не подошла, прищурилась и поинтересовалась:

– Ваша работа?

– Смотря что, чадо.

– Я вам не чадо, – огрызнулась Яна. И, в принципе, была права.

– Как пожелаете… Анна Петровна?

– Можно просто – тора Яна.

– Хорошо, тора Яна. Проходите, располагайтесь, я вас чайком угощу.

– Всю жизнь мечтала.

– Вот ваша мечта и сбудется…

Яна посмотрела с подозрением. Но решила сразу этого тролля в рясе не убивать. Ишь ты… мечта у нее сбудется! Как бы у тебя инфаркт не приключился!

Убивать ради своего удовольствия Яне еще не доводилось, но ведь любой новый опыт полезен? Так, кажется, пишут в гламурных журналах? Или они что-то другое имели в виду?

Валежный посмотрел на Яну, от которой можно было спички поджигать. На епископа, который колдовал над чайничком, дружелюбно улыбаясь.

И предпринял тактическое отступление.

– Я… мне надо… я вернусь через полчасика.

И улетучился за дверь. Там оно безопаснее будет…

Несколько минут Яна молчала. А потом решила не играть в сложные игры.

– Генерал сказал, что он нашел меня благодаря вам.

– Да, тора Яна.

– Откуда вы знали о моем приезде?

– Хелла сказала.

Яна тоже сказала. Мысленно.

То, что не стоило бы говорить о богине. Получилось восьмиэтажно…

– Хелла, значит…

– Мне было видение. И я поделился им с тором генералом, полагая, что так будет лучше для всех.

– Не для меня. – Яна понимала, что ее вызывают на разговор, но у нее-то цель была схожей! Хоть злость сорвать!

Руки с утра подрагивали от сдерживаемой ярости, это нехорошо. А епископа все одно не жалко. За дело огребет!

– Тора Яна, воля Творца никому не известна. Мы можем либо принимать ее, либо протестовать. А результат один и тот же будет. Покорного судьба влечет, непокорного тащит[75].

Яна аж зубами щелкнула от неожиданности.

– Допустим. Но это вы вмешались в мою судьбу.

– Полагаю, Хелла в нее вмешалась куда как раньше.

Не в бровь, а в глаз. Но сознаваться Яна не стала.

– Я просто хотела уехать. И не вмешиваться. Ни во что.

– И даже на это вы права не имеете, тора Яна.

– Я не имею?

– Вы приняли Русину.

– И что? – искренне не поняла Яна. – Русина до меня стояла и без меня простоит! Что с ней станется?

– Безвластие, тора Яна, время страшное.

– Не я это за людей выбрала.

– Это верно. И за своего отца вы не в ответе. И за его слабости, и за его выбор…

– Вы так не думаете.

Яна со вздохом взяла чашку, покрутила ее в руках. И чуточку отступила назад.

Есть два вида священников. Одни крепят веру в душах. Другие – имидж церкви. Одни несут слово Божие, и не мечом и огнем, а добротой и любовью. Работают в больницах, копаются в грязи… был такой архиепископ Лука! Встретишь – и уверуешь.

А вторые торгуют отпущением грехов. Открывают церковные лавки и ездят на «Мерседесах», наивно полагая, что служат Богу. Хотя да, богу-то они служат. Маммоне, наверное…

Этот священник явно был настоящим. И мозоли на его руках наглядно свидетельствовали: батюшка не только лоб разбивает на молитве. Серьезный человечище.

– Думаю, тора Яна. Только вот… слаб я, как и всякий человек. Русина – это ноша тяжелая, каторжная, не для ваших плеч. Но и принять ее больше некому. Вы и сами понимаете, стержень нужен, идея нужна…

– У Пламенного – есть.

– Вы сами видите, какой кровью его идеи оборачиваются.

Яна видела. Но справедливости ради…

– В появлении Пламенного тоже виноват мой отец. Страну довел он, Пламенный лишь расхлебывает заваренную им кашу.

– Я это понимаю. А народ – поймет?

Яна качнула головой. Отпила чай, не чувствуя вкуса, положила ложку меда, размешала… как на кордоне привыкла.

Вредно?

Да наплевать!

– Народ не поймет. Людям стабильность нужна, а не дележка власти.

Только вот стабильности им Яна и не даст. Помрет потому как… Но в ее силах дать легитимность следующему монарху. Вот это – реально.

– Тора Яна, почему-то мне кажется, что вы для себя уже многое решили. Только произносить не хотите. Не нравится вам ваше решение…

Яна сжала пальцами горячую чашку – и сорвалась.

– А кому, кому это понравится?! Меня чудом не убили… сколько раз – я не считаю! И от меня требуют, опять требуют… да почему я не могу просто жить?! Не оглядываясь ни на кого? Почему?!

– Потому что вы человек?

– Неужели?

– Тора Яна, вы же и сами все понимаете. Чем человек от животного отличается? Хвостом?

– Шерстью.

– А еще тем, что животное думает о себе, а человек – о других.

Яна и возражать не стала. И не все животные, и не всегда о себе, но… в этом ли был смысл? Что толку спорить о зоологии?

– Все я понимаю. Но мне это безумно не нравится…

– Знаю.

– А знаете, что в итоге меня убьют? – не удержалась Яна.

– Воля Творца для нас неисповедима…

– Так на моей могилке и напишите. Считайте завещанием.

Епископ опустил глаза.

– Не надо о плохом, тора Яна. Я молиться за вас буду.

Сволочизм? Не без того. Яна поставила чашку и посмотрела на епископа ледяными глазами.

– Хорошо, любезнейший. Если от меня это время требует нелегких решений, то и от вас не меньше того! Слово мне дайте.

– О чем?

– Если меня убьют до конца этого года, то вы придете на мою могилку и службу там отслужите.

Епископ поднял на Яну глаза. Усталые, с покрасневшими веками, полопавшимися сосудиками. Нелегко ему пришлось. И еще веселее придется, только жалости у Яны не было. Перебьется! Кто его за язык тянул?!

– Обещаю… тора Яна.

– И второе мое условие. Хелла, говорите?

– Да, тора Яна.

– Над моей могилкой будет стоять часовенка Хеллы. И никто чтобы ее не трогал из ваших… долгополых.

– Это указ издать надо. Императорский.

Яна скрипнула зубами.

– Одно другому не мешает. Иконописцу расскажете, какой вы богиню видели. И все для того сделаете, чтобы ее правильно изобразили…

– Тора Яна, кажется мне или вы больше знаете… о моем видении?

Яна фыркнула:

– А вот этот вопрос касается только императорской династии.

Все она понимала, боги играют людьми, но…

Но злость все одно брала!

Выгодно – поменяем девчонок местами. Выгодно – подставим! Выгодно – положим… так, Хелла?! Да?!

Ответа не было. А вот злость была. Но уже не кипящая, а глухая, безнадежная, тоскливая…

Яна попрощалась и вышла на улицу. Валежный ждал ее там.

– Тора Яна?

– А что, я с утра поменялась? Все в силе, тор генерал, – вздохнула Яна. – Ирольск, Зараево, а там и подумаем, как и что. И вы подумайте. Кто сможет удержать страну? Кроме Пламенного, конечно, мне он просто не нравится.

Валежный посмотрел на тоскливую императрицу. А потом окончательно попрал этикет и коснулся тонкой женской кисти.

– Тора Яна, ну не звери ж мы… хотите, я вас отпущу?

– Хочу. Но вы так не поступите.

– Да.

Говорить было больше не о чем.

Если бы Яна рассчитывала прожить больше полугода, разговор сложился бы иначе. Положить жизнь на то, чтобы обеспечить чье-то процветание?

Вляпаться во власть?!

Жеваные мухоморы! В этом отношении Яна была полностью копией отца, который обожал свой кордон и свою работу.

Начальство?

Закон – тайга, прокурор – медведь. Как поймаешь, так и жалуйся. Кто ж тебе мешает-то? Тут и волки бегают, только не позорные, а самые настоящие, и тоже кушать хотят. Так что не стесняйся, страдай, родимый!