"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 246

– Вот она – благодарность…

– Хочу заметить, что Гаврюша был чрезвычайно целеустремлен. Он должен был узнать что-то… основопотрясающее, чтобы запить, – чуточку коряво выразилась Яна. Но получилось доходчиво.

– Что это могло быть?

– Что угодно.

– Хм…

– Интересно, подпишет ли Мишель бумагу, что убили Гаврюшу лионессцы?

– В обмен на эту? Легко!

Валежный посмотрел на Яну. И прочитал в ее глазах веселый вызов.

Помиловать подонка?

Да и пусть, его в ответ жизнь не помилует! Так вломит, что уши в череп уйдут. Опять же, Гаврюша предал брата и был предан сыном. Есть в этом печальная, но справедливость.

А Лионесс…

Эти гады им жизнь еще попортят. Да и виноваты они в происходящем, хотя и косвенно. Ну ничего, и на них управа найдется.

– Вы полагаете – справимся, тора Яна?

– Обеспечьте охрану и мальчику, и его семье. Нам сильно повезло, тор генерал, не хотелось бы разменять эту удачу.

– Да, тора Яна.

– Сколько мы еще пробудем в Беркуте?

– Сутки, тора Яна.

– Отлично.

Почему-то Яне казалось, что ей надо уезжать. Вот и поедет. Только письма напишет, кому надо…

Да. И ЕМУ в том числе.

Вот ведь… встретила на свою голову! Нарочно такое не придумаешь, но жизнь любит затейливые вензеля.

– Опять сидит.

Жом Пауль без малейшего одобрения посмотрел в окно. Жама Эльза покривилась:

– Вот ведь… лында[77].

– И чего ему от торы нужно? Такая девочка хорошая, умненькая, серьезная, – продолжал ворчать жом Пауль.

Это верно. Хозяйку слуги полюбили искренне. А что такого?

Девочка серьезная, домашняя, гулянок не устраивает, мужиков не принимает строем, учится, работает в лечебнице… сначала-то слуги думали, мол, блажь, перебесится да успокоится, для дамы ж что положено? В парке гулять, цветочки вышивать, мужем-детьми обзавестись…

Потом посмотрели внимательнее и поняли – такое не пройдет. Тора Ида фанатично училась медицине. И на плече у нее шрам был.

Грубоватый, корявый…

Она как-то обмолвилась, что сестра ее спасла. А остальных не смогла – там насмерть…

Слуги все поняли. И девушку начали уважать. Когда она своего врача выхаживала, заколебались было… все бабы одним миром мазаны! Как ни верти, а натура свое возьмет. Не могут они хвостом не крутануть, так-то…

Нет?

Опять нет…

А вот жом Константин, который несколько раз появлялся в доме…

Он обещал писать, и несколько раз от него приходили письма, которые жама Эльза совершенно случайно видела. Нет-нет, она почти ничего не знает по-русински. Но кое-что поняла…

Любовь, да.

Но все строго, не для блуда, а для семьи.

Жома Константина обсудили со всех сторон, признали достойным и решили, что ему можно «доверить девочку». А вот этого… лынду, как охарактеризовала Армандо жама Эльза… нет, ему никто и никого не доверит. Вот еще!

– Чего нужно – то и Полкану понятно. А вот что с ним делать-то? – задала резонный вопрос жама Гертруда.

– А что тут сделаешь? Он все ж тор…

Женщина нахмурилась. Жама Эльза ее опередила:

– Тор он или торт, а с моей стряпни он неделю с горшка не слезет!

– Это нужно, чтобы тора его пригласила. А она не хочет.

– Зато этот лымарь[78] хочет. И сидит, и сидит, и провожает ее всюду, разве что за руки не хватает… сплетни уж поползли!

Сплетни и правда поползли. Армандо был задет и собирался достойно отомстить негодяйке. А именно – забраться к Иде в постель.

Жениться?

Что вы, такое его семья не одобрит! Он все же тор… она, конечно, тоже не из простонародья, но беженка из Русины? Ф-фу-у-у…

Второй сорт не брак. То есть – не для брака. Как потом посмотрят на его семью? Его детей? Нет-нет, это совершенно нереально. Вот интрижку закрутить – другое дело. Это и приятно, и необременительно… Репутация дамы?

Вы вообще о чем?

Какая репутация?

Она же работает в лечебнице! Живет одна! Бежала из Русины… от репутации там такие лохмотья, что ты хоть и роту солдат у себя принимай! Уже ничего не повредит!

И Армандо пошел на штурм.

В просвещенном двадцать первом веке это называется красивым словом «сталкинг». Еще может быть синдром Адели. Но реально борются с этим только в Англии. И то скорее это местное законодательство.

А пока докажешь, пока покажешь… поверьте, рехнешься раньше, чем дело до суда дойдет. В других странах и законов-то таких нет, преследуй на здоровье! И жертва получается беззащитной перед подонком. Убьют, побьют – тогда и приходи. Идеальная позиция! А если негодяй навязчив? Если не понимает слова «нет»? Если он последовательно разрушает человеческую жизнь, не останавливаясь ни перед чем? Да, пока не применяется насилие, но это ведь – пока!

Иде было в чем-то проще. Рядом с ней Полкан. И то… мало ли что? Собаку можно отвлечь, отравить, застрелить…

А родных у нее нет. И близких тоже.

Константину она писать об этом не стала. Не хотелось… ему и так тяжело. У него жуткая ситуация, он под смертью ходит, а Ида ему напишет, мол, так и так, мне тут мелкотравчатый мерзавец прохода не дает…

Это неправильно.

Но и что делать, она не представляла. Жалобы в полицию результатов не давали. Оставалось только терпеть, ждать и надеяться, что Армандо это самому надоест. Но пока цветы ей доставляли ежедневно.

И провожал ее Армандо до здания госпиталя тоже ежедневно. Разве что обратно не провожал – нереально. Слишком большая территория…

Но кто знает, что будет дальше?

Ида нервничала, бледнела и худела.

Армандо нервничал и наливался злостью, словно спелое яблоко соком.

Нарыв должен был прорваться, так или иначе…

Эпилог. Ветер развеял слова… Хочет молчать тишина.

Это настала весна

Почему телефонные звонки всегда раздаются неожиданно?

Только сейчас Анна поняла отца, который все телефоны приказал вынести в одно помещение и приставить к ним специального лакея. Нескольких лакеев.

Пока телефонируют, пока выслушают новость, пока донесут до Петера…

Конечно, это плохо, когда надо реагировать незамедлительно. Но на памяти Анны ее отец ни разу так не поступал.

Зато он и не чувствовал себя мишенью для дротиков.

Затрезвонил телефон – и Анна аж дернулась, как от впившейся иголки.

Прогресс несет и свои минусы, ты чувствуешь себя собачкой на поводке, за который в любой момент могут дернуть.

– Слушаю?

– Госпожа Анна Петровна Воронофф?

Голос говорящего звучал чуточку глухо, да и слова он произносил своеобразно. С акцентом.

– Да.

– Мое имя вам ничего не скажет. И вам его знать не надо.

– Почему?

– Госпожа Воронофф, у вас есть почтовый ящик?

– Да…

– Электронный?

Анна послушно продиктовала сочетание цифр и букв. Это ж не карта Сбербанка?

– Благодарю вас, Анна. Всего вам хорошего.

– И вам тоже…

Анна в недоумении посмотрела на телефон. Но – ненадолго.

В почтовый ящик прилетело сообщение.

Анна коснулась значка на панели и принялась читать.

«Госпожа Воронова.

Господин Цветаев лечился в нашей клинике.

Он завещал переслать этот файл вам. И попросить прощения.

Я выполняю последнюю волю умершего и прошу вас ничего не сообщать его матери.

Скачайте файл себе, я через два дня уничтожу все следы отправления.

Ни имени, ни отчества…

Анна подумала – и отправилась к Кире.

Кира и Гошка террорили каких-то зеленых мутантов на мониторе. Визг стоял на половину особняка. Анна отозвала Киру в сторону и показала ей сообщение.