"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 552

– По местным ценам тысячи на три-четыре будет, – прикидываю я. – И это без миномета.

– Где-то так, – соглашается Берт. – Неплохая добыча. Но придется дополнительно скататься в Порто-Франко, ближе не реализовать – а то вовсе везти с собой и продавать в пути. Кстати, ничего себе не хочешь оставить? Ну с «зауэром» понятно, для коллекции. А для дела рекомендую «скорпион», полезная подчас штуковина, у меня такой же.

Пожимаю плечами:

– По «зауэру» подумаю, а «скорпион»… для штурмовика – да, полезная машинка, но мне это будет только полтора кило лишнего железа. Я б скорее советский «калаш» оставил, и то не себе, а Руису.

– Тоже разумно, – кивает Берт, – снайперка у него хорошая, а вот основным стволом надо иметь что-нибудь скорострельнее «маузера».

Попутно приводим в порядок собственные стволы – без фанатизма, просто толику ласки и смазки, – и возвращаемся в «Посейдон». Руис относительно предложенного «калаша» говорит, мол, спасибо, но может, лучше этот все-таки продать, а он себе купит что-нибудь под «семь-шестьдесят два»? Не «китайца», само собой.

– Если ты про «калаш», по человеку там особой разницы нет, – отвечаю я; краем глаза ловлю ухмылку Берта – ну и ладно, ухмыляйся, ты, конечно, спец, но и я немного в теме. – «Пять-сорок пять» чуть полегче, и отдача у него меньше, поэтому очередями бьет точнее. Слухи, мол, малокалиберная пуля «семьдесят четвертого» рикошетит чуть ли не от травы – они слухи и есть, много ты таких историй слышал про «эм-шестнадцать»? а у нее калибр почти один в один. Вот если хочешь ствол помощнее, под «триста восьмой», тут уже сам думай…

И пока Руис размышляет, я подхожу к Андросу и спрашиваю, знает ли он некоего Леона Ричардса.

– Так ты ж его тоже знаешь, – слышу в ответ, – в шахматы на днях играли.

Точно, было дело. Значит, это тот самый Леон.

– А где он работает, не подскажешь?

– Отдел связи с заленточными структурами, у них вроде отдельный корпус между директоратом и иммиграционкой. Если нужен срочно, спроси в охране, а то подожди до вечера, обычно Леон сюда заглядывает.

Не, вечер я лучше посвящу Саре, тем более поручение у меня скорее «рабочее», чем «личное», а времени еще вагон и три тележки.

С помощью дежурного охранника добираюсь до места. Длинный орденец, выслушав, снимает очки, протирает платком и хмурится:

– Нет, людей-то я в заявках подберу, знаю, какие нужны, но почему вдруг так сразу и «без взноса»?

– А ты не слышал? – удивляюсь я; до Сары какие-то слухи про ферму Сенес явно добрались еще до того, как мы прибыли на Базу.

– А что я должен был слышать? У нас как вчера аврал начался, так только час назад все и разгребли, больше суток на кофеине живу, из ушей уже капает. Доработаю смену и баиньки, сейчас все равно заснуть не смогу.

– В общем, вчера их ферму из миномета расстреляли. В живых остались пятеро детей и трое взрослых.

Леон тяжело оседает на стул и хватает ртом воздух.

– Кто?..

– Леона, Антонио и Тереза. Детей по именам не запомнил.

– Ты что, сам там был?

– Угу. Случайно получилось…

Неуловимо быстрым движением он хватает меня за футболку.

– Девочка, три года, щекастенькая и вся пушистая, как одуванчик?..

У меня язык примерзает к небу. Но Леон читает ответ во взгляде, отпускает меня и с сухим всхлипом роняет лицо в ладони.

– Кто, Влад? Кто?..

– Банда, – с трудом отвечаю. – Подробности – у патрульных, если б не они, положили бы всех, и меня в том числе.

– Так.

Встает, сгребает меня за плечо и широкими шагами идет к двери. Я не намного ниже и навряд ли слабее Леона, но из его мертвой хватки вырваться сейчас не могу, приходится буквально семенить рядом. Орденец выволакивает меня наружу и все так же силой затаскивает в корпус директората с бокового входа. Проходит мимо охраны, в упор ее не замечая, и пинком открывает дверь, за которой, судя по количеству разнообразных проводов и отстраненно-красноглазой физиономии в одном наушнике, сидит гуру местной телефонии, связи и прочих переговорных служб.

– Макс, вызови патрульное отделение Порто-Франко, – не голос, а сухой лед. – Мне нужен на проводе… Влад, кто там командовал?

– Лейтенант Мерсье.

– Слышал?

– Угу, – кивает Макс и принимается колдовать над аппаратом, родство которого со стационарным телефоном приходится усиленно угадывать. – Идите в третью переговорную, связь заведут туда.

Леон разворачивается и, прыгая через две ступеньки, поднимается на второй этаж. Где-то неподалеку кабинет донны Кризи. «Третья переговорная» ничем не отличается от того зала, где мы недавно беседовали с Чейзом о структуре банка данных.

– Садись, – подводит Леон меня к стулу и наконец разжимает руку.

Плюхаюсь на сиденье. Растираю онемевшее плечо. Впрочем, и ему не до условностей, и мне сейчас плевать. Сам орденец гипсовой статуей замирает у стола, взгляд сосредоточен на аппарате конференц-связи.

– Порто-Франко на линии, – сообщает из динамика голос Макса. – Включаю.

– Здесь лейтенант Мерсье из Патрульной службы, специальный агент Брэдшоу из территориального подразделения СБ Ордена и сверхштатный следователь Ширмер. – Вряд ли экс-полковнику штази нравится роль «секретарши», но в ином качестве, очевидно, ее на этот разговор вовсе не пустили бы. – Слушаем вас, мистер Ричардс.

– Не буду отнимать у вас времени, – говорит Леон. – Лейтенант, вы сейчас же напишете заявление об увольнении «по собственному желанию» с открытой датой, и по завершении расследования покинете ряды Патрульной службы, а также территорию Европейского Союза. Вам все ясно?

Так-так. Скромный «отдел связи со Старым Светом», судя по действиям и, главное, манере общения Леона Ричардса явно скрывает за собой какую-то из силовых структур не самого низкого полета.

– Ясно, ясно, – голос у Мерсье свидетельствует, что по нему за полдня уже успели прокатиться три бронетанковых батальона внутреннего расследования. – Заявление уже написано.

– Ричардс, вы не на того человека ополчились, – журчит из динамика умиротворяющий говорок; вероятно, эсбэшник Брэдшоу. – Если бы не самоуправство бывшего оперативного координатора Геррика…

– Меня не волнует ваш Геррик, – резко обрывает Леон. – Лейтенант Мерсье несет ответственность за потери среди мирного населения, и именно поэтому ему нечего делать в рядах службы, призванной таковое защищать.

– А если бы не самоуправство оперативного координатора Геррика, – включаюсь в разговор я, – то от мирного населения на ферме «Сенес» вообще никого не осталось бы.

– Это еще кто такой?! – вся умиротворительность из голоса Брэдшоу улетучивается, как воздух из отсеков тонущего «Титаника».

– Ну как же, это непосредственный свидетель и в некотором роде участник обсуждаемого инцидента, – светским тоном сообщает Ширмер, которая в силу опыта давно уже не удивляется таким мелочам, как присутствие совершенно левых персон на вроде как глубоко служебных переговорах. – Позвольте представить: Владимир Шербане, временный сотрудник Патрульной службы в статусе выездного эксперта-аналитика.

Вот значит кто я такой. Ладно. И с менее приличными званиями люди живут.

Леон переводит на меня совершенно мертвый взгляд.

– Так вы полагаете, Влад, что координатор Геррик в случившемся не виноват?

– После нападения сотрудники Патрульной службы сделали что смогли для защиты всех, кто уцелел после обстрела. Можно ли было предотвратить сам минометный обстрел – не могу сказать, но если налет не Геррик организовал, то его вины тут нету ни с какой стороны.

– Кроме превышения служебных полномочий, повлекших за собой гибель шестерых и тяжелые ранения еще пятерых служащих Патрульных сил, не говоря уже о нанесенном материальном ущербе…

Делаю глубокий вдох.

– Миссис Ширмер, как временный сотрудник Патрульной службы я могу попросить вас дать в морду агенту Брэдшоу?

– Вынуждена вам отказать, мистер Шербане, – ехидная улыбка Ширмер чувствуется даже сквозь километры проводов… вернее, радиоканала. – У меня нет полномочий применять физическое воздействие первого рода к сотрудникам службы безопасности. Могу разве что пристрелить и объяснить это неосторожным обращением покойного с оружием…