"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 650

…и натыкаюсь на троицу, что как раз выбирается из серебристого «гелендвагена». Люкс-комплектация и все такое; мигалки на крыше, правда, нет, но не в ней суть. Троица вполне обыденная, вип-персона и при ней два шкафчика-телохранителя — таких в здешней Москве я наблюдал уже пачками. «Вип» мне незнаком, а вот одного из шкафчиков я совершенно точно видел некоторое время назад. На базе «Латинская Америка». Таким же охранником при большом орденском боссе — директоре Гендерсоне. Тогда на телохранителе был белый летний костюм, под которым скрывалась наплечная кобура; сейчас оба шкафчика в американском «лесном» камуфляже и разгрузках, характерные П90 висят на груди вполне открыто. В Московском протекторате автоматы, говорят, для гражданских под запретом? так персоны не совсем гражданские, это первое, а второе — по всем официальным реестрам бельгийская швейная машинка числится пистолет-пулеметом, то есть дозволенным таки здесь для «негосударевых персон» классом вооружения…

Профессионально сканирующий окружение взгляд знакомого шкафчика останавливается на мне. Само собой, узнал, у таких товарищей память на лица не чета моей, да я и не прячусь. Удивился или нет — трудно сказать, морду держит кирпичом; но «випу» докладывает, ибо теперь уже тот рассматривает меня безо всякого стеснения. Потом, бросив взгляд на часы, решительно что-то говорит охранникам, поворачивает в кафешку и устраивается за угловым столиком. Один из телохранителей садится за соседний, развернувшись лицом к павильону и вроде как блокируя хозяйский стол от прочих посетителей; знакомый шкафчик направляется прямо ко мне. Слегка кивает, исполнив формальный ритуал приветствия, и сразу переходит к делу:

— Вас просят на пару слов, — движение локтем в сторону «випа».

Разговором по-английски тут особенно никого не удивишь, так что я иду куда указано. На сей раз разоружиться не заставляют, хотя у меня на ремне открыто висит «беретта», ну и привычная «леди таурус» в кармане.

Вип-собеседник импозантностью заметно уступает Гендерсону и Аттенборо. Мелкий, носатый, заметная лысина и ухоженные остатки темной шевелюры вокруг оной; ну и светло-серый костюм далеко не от Версаче.

— Если Виктора не подвела память, вас зовут Владимир Скьербан. Правильно?

Говорит вполне разборчиво, но с акцентом. Итальянским или французским.

— Не подвела, — произношение моей многострадальной фамилии сейчас не существенно. — С кем имею честь?

— Жерар Перрье, можно просто Жерар. Подробности насчет моего статуса в Ордене вам ни к чему.

Сие спорно, однако решать не мне. Киваю.

— Так вот, Владимир, вы человек неглупый и наверняка не будете поднимать лишнего шума. Судя по имени, вы из русских, во всяком случае, за русского легко сойдете, верно?

Насчет «легко» с моей-то мордой — вопрос интересный, однако насчет главного месье Перрье опять же прав.

— Да.

— И теперь главное: вы в настоящий момент работаете на господина директора Гендерсона?

Ну-ну. Куда это вы клоните, а?

— Конкретно вот сейчас — нет, — отвечаю я святую истинную правду. — Что будет потом, сами понимаете, сказать не могу.

— Меня интересует именно сейчас, — обезоруживающе разводит руками месье Перрье. — Скажите, как вам нравится предложение немного подзаработать? Ничего опасного, ничего противоправного с точки зрения вашей службы в Ордене, да и по законам русского анклава тоже.

— Немного подзаработать — это пожалуйста, — опять-таки говорю, не кривя душой, — но хотелось бы знать подробности, прежде чем соглашаться.

— Сущие пустяки. Но вам понадобится съездить в Демидовск.

Интересное кино.

— Пока не вижу здесь ничего невозможного.

— А теперь излагаю суть поручения. Вы «ворота» прошли далеко не вчера и кое-что о Новой Земле знаете. Официальная история русского анклава, а вернее, так называемого протектората Русской Армии вам наверняка известна, хотя бы в краткой и общедоступной форме. И полагаю, вы — как человек, во-первых, неглупый, а во-вторых, умеющий анализировать доступные вам факты, — заметили в этой истории некоторое количество прорех. Так вот, Владимир: в неформальной обстановке пообщайтесь, пожалуйста, в Демидовске со старожилами и постарайтесь эти прорехи заполнить. Намеренно не ориентирую вас более подробно, пусть разговор будет максимально естественным. Сделаете — сочините вольное историческое эссе и отошлите его обычной почтой в Порто-Франко на мое имя, «до востребования». Над литературным стилем можете не слишком трудиться, а размер вознаграждения будет прямо зависеть от найденных вами подробностей. Задача понятная?

Массаракш. Понятная-то понятная. А главное, совершенно нет причин отказываться от такой подработки; да, она мне не совсем по профилю, тут наверняка нужен экономист… с другой стороны, зубры, владеющие спецификой местных рынков и прочей экономической географией, у Ордена стопроцентно имеются свои, а вот достоверных данных по новейшей истории здешней России они почему-то получить не могут.

С третьей стороны: а если и получат, что с того? Где гешефты Ордена в том, чтобы узнать «как оно было на самом деле»? Если, к примеру, у истоков благосостояния русской территории стоит некий незаконно отжатый ресурс и Орден рассчитывает на этом куда-то сыграть, так мои возможные собеседники о подобном навряд ли проболтаются.

Впрочем, если даже и проболтаются… Ну вот накопает кто-нибудь в архивах, что в семнадцатом году Ленин со товарищи получили от германского генштаба на триста тысяч имперских марок всяческих ништяков за организацию в Петрограде вооруженного мятежа, — что, после этого государственный строй России автоматически поменяется на неограниченную монархию, на престоле окажется очередной Романов, и все отпавшие после Октябрьской революции, а также после Беловежских соглашений части старой державы попросятся обратно под крыло двухголового орла? Чушь. Что бы ни случилось ТОГДА, реальные политики и прочие задействованные персоны работают, исходя сугубо из своих интересов и актуального положения вещей.

Верно писал пан Станислав Ежи Лец, «тех, кто хочет научиться у истории, она научит; остальных — проучит», большая был умница и еще большая язва.

— В целом понятно, можно попробовать, — киваю я. — Аванс будет?

Жерар безразлично улыбается.

— Полсотни покрыть бензин туда-обратно и почтовые расходы вполне достаточно. Возьмите.

И толкает через стол золотую монетку.

Забираю «аванс», вежливо закругляюсь и поднимаюсь. Сара успела вернуться? Ага, вон, уже на улице, в смысле на стоянке…

И мне очень не нравится троица типовых представителей «кровельного профсоюза» — один в ментовской «тени», двое в спортивно-кожаном, — которые о чем-то с ней «чисто конкретно базарят». Выразительно смотрю на Жерара и направляюсь на помощь жене.

— Honey, what's the deal? — на всякий случай по-английски.

— Машина понравилась, — отвечает по-русски Сара.

— Да, нам она тоже нравится, — соглашаюсь, разворачиваясь спиной к «самурайчику», любимая справа-сзади, троица передо мной. — Это все?

Левый «спортсмен» ухмыляется, сверкнув золотой «фиксой»:

— Фраерок, не борзей. А то и тачку оприходуем, и биксу твою, да и тебя под шумок могем запетушить…

— Погодь, Плафон, — добродушно скалится щекастый «мент», — ты ж видишь, бакланы залетные, тему не просекли, музыки не знают. Слушай сюда, паря. Есть у нас бугор, а у бугра баба, которая жуть как любит розовый цвет. Бабе срочно нужен подарок. Усек?

Киваю.

— А то. Эксклюзивная тачка, такой никто больше подогнать не сможет.

— Точняк, паря. Так что шматье свое можете забрать, нам оно не в кассу, и гуляйте на все четыре стороны. Слово Хомяка.

Поворачиваюсь к Саре:

— Родная, что скажешь? Раз так вежливо просят, надо помочь.

Подмигнул бы, да за темными очками все равно не видно.

— Надо, так надо, — не спорит любимая и открывает водительскую дверь.

Стоящий по правому краю, ближе всех к двери, «мент»-Хомяк видит убранство салона и издает одобрительный свист: