"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 657

Второе. Общий стиль общения-поведения. Да, о таком можно говорить, пусть с некоторыми оговорками, но — можно. Порто-Франко с большим трафиком переселенцев — полный Вавилон, там о каком-то едином признаке и речи нет даже у старожилов; Вако, да и весь Техас — американская глубинка, кондовый Средний Запад, законы устанавливает община, которая полагает, что право на это заработала одним фактом выживания на фронтире; литовская, итальянская и испанская территории ЕС — точно такая же глубинка, но с колоритом соответствующих европейских местечек минус качество дорог; Москва подчеркивает понты и необоримую связку власти с баблом; ну а Демидовск во главу угла ставит рабочую скромность. Ту самую «умеренность», к которой вроде как призывали теоретики марксизма-ленинизма как товарищей по партии, так и просто приверженцев самого справедливого строя в мире. Одежда, дома, само поведение аборигенов… Социализм? Непонятно, на отечественное воплощение оного, которое я успел краешком застать, не похоже вовсе, нет дефицита и километровых очередей. Так что капитализм тут или социализм, не знаю, мало данных, но он явно «с человеческим лицом»…

…Не показатель, но замечание: белоярская школа. Раиса Михайловна кое-что рассказала, благо ей как раз и предложили взять на себя весь «учебный процесс» для живущих в поселке четырнадцати разновозрастных школяров, а нынешний директор позаботится о бухгалтерии и прочих материальных активах, в этом-то он соображает, а вот насчет нетрадиционной педагогики, как оказалось, слабоват. А с педагогикой традиционной никак, ученики слишком разновозрастные для обычного класса и слишком отличается набор требуемых познаний. Программа — сугубо на усмотрение преподавателя, в итоге знать должны вот это, это и это (вразброс по предметам и уровню их изложения от третьего до восьмого класса отечественной средней школы, плюс «военное дело» и скаутские «курсы выживания» в куда как серьезном объеме, плюс иностранные языки на уровне как минимум «устный разговорный и письменный технический» — английский обязательно, испанский и португальский желательно, немецкий и французский по возможности), все прочее — факультативно и если останутся время-силы-средства, а зарплату «главной учительнице всего и вся» положили для начала девятьсот с чем-то там экю, «на уровне армейского капитана». Мотивация достойная, да, и заодно показывает место учителя в здешней табели о рангах, это, массаракш, не отечественные нищенские гроши, которые еще и не выплачивают годами…

Не показатель, повторяю, и все же с такими вложениями в следующее поколение уже можно предсказать, где, по мнению соответствующих органов, сие поколение должно будет в должный срок приносить государству пользу и вложения эти отбивать. Армия, заводы-мастерские, активная «полевая работа» в любом виде деятельности; принцип обучения — не рассыпаться на общие дисциплины, особенно внетехнического характера, давать немногое, но качественно. Правильно ли выбрана стратегия? Заточенные под глухую практику мозги, особенно если заточка ведется на работу руками-ногами, а не головой, вскоре перестают воспринимать теорию. Вопрос не в том, кому реально нужна эта теория — девяносто девять процентов того, чему учили в школе-вузах, благополучно забывается за ненадобностью, готов подтвердить личным опытом, — но именно в СПОСОБНОСТИ восприятия нового, не завязанного на привычные железки. Иными словами, на выходе очень даже возможен гениальный механик, способный молотком и чьей-то матерью восстановить вышедший из строя станок, а вот инженера-конструктора, способного такой станок спроектировать, при нарисованном подходе я бы не ждал. Согласен, инженеров нужно не слишком много, и на сегодня потребности протектората вполне покрываются мигрантами — однако это на сегодня… Лучше ли обстоит дело со школами на других новоземельных территориях? Практически уверен, что нет, ан масс там колониальные «четыре действия арифметики и Закон Божий» и не сильно сверх того…

Являюсь в «Золотую звезду» незадолго до шести, устраиваюсь за столиком с бокалом сока и лениво наблюдаю за входом. Минут через несколько на сцене появляется Соня в сопровождении массивного товарища, тяжело опирающегося на такую же массивную трость красного дерева. Соня в свободном брючном костюмчике бледно-желтых тонов, волосы заплетены в толстую косу с пышно-розовым бантом — никогда ее с такой прической не видел, — на левом плече компьютерная сумка, явно с лаптопом, а справа на поясе, для равновесия, на клипсе безо всякой кобуры висит «берса-триста восемьдесят», никелированный ствол и винтажные накладки на рукояти, то ли лосиный рог, то ли мамонтовая кость. Молча удивляюсь — совсем не Сонин привычный стиль, да и странно выбирать для понтовой винтажной переделки вместо какой-нибудь «песчаной курицы» или хотя бы «люгера» недорогой самооборонный пистолетик, — и перевожу взгляд на ее спутника. Моего роста и потяжелее этак кило на тридцать пять — сорок, причем видно, что под слоем сала там вполне себе тяжелая кость и основательные мускулы; наголо бритый череп, мощные брови и кустистая бородища — с запасом хватит на всех основоположников марксизма-ленинизма, общая масть некогда каштановая, а ныне пегая от седины; камуфляжная футболка расцветки «болотный камыш», проглядывающий из-под бороды красный шейный платок, этакий пионерский галстук-переросток, и канареечно-желтые джинсы — то еще чувство цвета, в смысле его отсутствие. Большие выпуклые очки диоптрий на восемь, стекла особого заказа с дымным тонировочным напылением, а оправа простая, роговая, солидная. На правом бицепсе темной змеей уползает под футболку старый шрам, запястья в отметинах помельче, нос неоднократно сломан, левая нога не сгибается в колене. Из правого кармана джинсов торчит мобилка в обрезиненном корпусе. К широкому ремню пристегнуты пара армейских разнокамуфлированных подсумков непонятно с чем и, под левую руку, кобура с двуствольным обрезом-«хаудой». Для блага владельца искренне надеюсь, что этот мегадерринджер под двадцатый или четыреста десятый калибр и ослабленные патроны, потому как под двенадцатый и полным зарядом — отдачей запросто сломает запястье, а ствол подбросит так, что немудрено угодить себе же по лбу…

Увидев меня, Соня ориентирует спутника на мой стол, в незабвенном кэрролловском стиле представляет нас друг другу — Алиса, это Пудинг, Пудинг, это Алиса, — и самоустраняется. Понятно, опознала-свела, а дальнейшее сами решайте.

«Алиса» — Константин Васильевич Гальцев, член совета директоров «Русского промышленного банка», второй замминистра труда и прочая, полный список регалий ни к чему ни ему излагать, ни мне выслушивать, — ходить вокруг да около не склонен и предложение делает сразу, как только официант доставляет литровую кружку темного пива:

— Перебирайтесь в мой отдел, Влад.

На что я так же коротко интересуюсь:

— Зачем?

— Затем, что в Ордене вам как аналитику не развернуться. Не дадут. У вас все чики-пуки с прямым начальством, но кому нужен аналитик на приемной Базе? Там, где определяют стратегию — там нужен, да. Если бы ваша начальница доросла до статуса небожительницы и переехала на Остров Ордена, вероятно, она забрала бы с собой вас как часть своей команды, и вашим талантам нашлось бы применение уже на новом уровне. Только для Кризи, по нашим данным, стул замдиректора «Латинской Америки» — вершина карьеры, а следовательно, и вам не светит заметно вырасти в чинах. К директору Гендерсону вы не перешли, хотя это как раз открыло бы двери для такого роста. Кстати, не поделитесь, почему?

Хорошо разложил по полочкам. А поделиться — отчего бы и нет.

— Если бы Гендерсон просто играл меня втемную, одно дело. А он, как оказалось, прямо врал мне в глаза. По своим соображениям. Не люблю такое начальство, не надо мне чего-то знать — так и скажи, а держать за дурака, одновременно вворачивая, какой-де вы, дорогуша, знающий да разумный… Плюс еще подстава с «Белым кальмаром», вернее, с нашей родней — эти подробности, надеюсь, Соня вам рассказала? — Гальцев кивает, я продолжаю: — Так вот, по всему выходит, что тут тоже работа Гендерсона или его секретариата, больше оно сто лет никому не нужно. Вероятная цель — будущее воздействие для шантажа, но доказательств нет и теперь уже скорее всего не будет. Поэтому — пошел он темным лесом с такими играми.