"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 709

– Завтра зашлю весточку в Сан-Кристобаль, там найдут техника, – чешет репу Адам. – Если скажет, что это возможно, и набросает, какое именно нужно оборудование – закажем через Нью-Рино, так быстрее.

Сформулировав таким образом локальный план ГОЭЛРО, патроны асьенды Рош-Нуар воздают должное ужину. Ну и я вместе с ними. Не могу сказать, что меню поражает разнообразием, но запустить зубы очень даже есть во что: здоровенный сочный окорок, зеленый лук, сладкие помидоры, сладкая печеная картошка и хрустящие, как чипсы, лепешки-тортильи. А еще пузатая бутыль с какой-то местной самогонкой, меня хватает на крошечный стаканчик сугубо из вежливости «ваше здоровье». После второго я уже «плыву», язык узлом и небо в алмазах.

В себя прихожу чуть погодя, в руке стакан с обычной водой; Адам ставит на стол пластиковый флакончик с витаминным драже.

– Порядок? – заботливо спрашивает он.

– Э… вроде того, – со скрипом соображаю я.

А в ушах почему-то эхом звучит «высшее благо – помощь избранному». Массаракш, чего только не приглючится спьяну.

Извинившись, кое-как добираюсь до своего чуланчика, где плюхаюсь в гамак и отключаюсь уже совсем.

Территория Латинского Союза, Сьерра-Гранде, асьенда Рош-Нуар. Суббота, 02/03/22 11:03

Просыпаюсь весь разбитый. Остаточная контузия да на жестокое похмелье от неведомой сивухи. Сколько ж со мной не случалось такого… а никогда не случалось, массаракш, в школьно-институтские времена, когда я еще не знал своей меры в смысле устойчивости организма к спиртному и «за компанию» иной раз перебирал – сам организм покрепче был.

Ладно. Проехали, в смысле, очередной раз повторяем «пить надо меньше» и идем смотреть, какие пакости приготовил нам сегодняшний день. Кто-то где-то его, может, и полагает праздничным; буду дома «в кругу семьи» – не вопрос, присоединюсь, а сейчас я по факту за линией фронта. Преувеличение? отнюдь, вот наведается сюда разведгруппа «бэтменов» Русской Армии, и что мы тогда получим? Отож.

Контрастный душ превращает меня в почти человека, поздний завтрак в «летней кухне» тоже кстати. Разведгруппы РА на горизонте не наблюдается, Бернат и Адам также не проявляют ко мне дополнительного интереса, мол, чем хочешь, тем и развлекайся. В общем-то вполне логично, массаракш, визит боливийских революционеров, которым меня предполагается сплавить – так, по интонации патронов, вопрос ближайших дней, от силы недели, а не месяцев. Ну а я не в камере-одиночке сижу, а вполне себе гуляю в пределах периметра и с возможностью какого-никакого общения, сойти с ума от скуки и сенсорной голодовки в таких условиях невозможно физически.

Обойдя еще раз всю асьенду, я, однако, задаюсь вопросом: а где все рабы-морлоки из того барака? Плантации коки я ведь так и не нашел.

Ладно, допустим, им тут нашлись другие занятия. Какие – пока опустим, вопрос в другом: если это рабы, то бишь трудящиеся только из-под палки, значит, кто-то с этой палкой над ними должен постоянно стоять. Не боевик вроде охранников периметра, такое ниже достоинства профи, даже если этот профи из сословия бандитос; более вероятен кто-то вроде того же Бруно, как их там Арчи обозвал, «пеоны»? в общем, с ружжом исключительно «статусным», не боевым. Из них же и караул, потребный «порядку для». Отсюда вопрос: и где у нас на асьенде такой пеонский караул?

Правильно сформулированный вопрос – большая часть ответа, правило это в очередной раз подтверждается и здесь. Во-он та длинная пристройка к каменному особняку, с тремя трубами в плоской крыше. И сей трехтрубный сухопутный монитор, судя по странному кисловатому запаху дымных выбросов, таит в своем чреве некий околохимический цех. Ну пусть даже мануфактуру, цеха предполагают более высокий уровень социальных отношений: рабство с цеховым качеством плохо сочетается, а вот с мануфактурным – на раз, они функционировали еще в имперском Риме…

Электричества на асьенде нет? Так его в промышленности когда, извините, вообще внедрять-то принялись? Правильно, если брать самые технически развитые страны, то в первой трети девятнадцатого столетия, а если не самые, то и в середине двадцатого не повсеместно.

Вопрос, что же такое химичат на здешней мануфактуре, я задавать пока обожду. В принципе-то спросить можно, если не Арчи, то непосредственно Адама и Берната; патроны беззлобно отбреют «гостю туда нельзя», на том вопрос и закроют. Но мне-то интересно не закрыть вопрос, а раскрыть…

Впрочем, тихо поднимаюсь я со скамейки, интерес сей также обождет: со стороны «морлочьего» барака, шаркая и спотыкаясь, движется обросшая личность в грязном джинсовом комбезе, в сопровождении знахаря-«Чингачгука» – имени его я не спрашивал, все равно «общего языка» нет и общаться не сможем, Арчи прав, – и незнакомого пеона с карабином «каркано» наперевес. Значитца, сейчас Рашида слегка помоют-покормят, дальше представят пред светлы очи патронов и будут деликатно (или не очень) разводить на бабло. Мне при этом лучше не отсвечивать – ни перед ним, ни перед асендадос.

Зато покуда весь персонал и начальство асьенды заняты другими делами, есть смысл бочком-бочком в обход пробраться к «морлочьему» бараку и проведать Крука. Да, я не врач, здесь пусть «Чингачгук» делает что умеет, но хотя бы выяснить состояние серба – попробую.

Открываю хлипкую дверь мазанки-переростка. В тот раз не заметил, а сейчас могу оценить – стенки, конечно, из промазанного глиной плетня, но плетень этот двойной, и расстояние между внешним и внутренним сантиметров этак сорок. Засыпать в это пространство «между» наполнитель-теплоизолятор, и с такой толщиной стен получится не холодно зимой и не жарко летом… кстати, оно ведь внутри и правда не было холодно, воняло и по-прежнему воняет, аки в старом зверинце, но температурный режим скорее умеренный, чем душегубка в любой из крайностей. Что за наполнитель, говорите? ну, керамзит, стекловата и всякие заленточные пенопласты латиносам наверняка не по карману, а вот, к примеру, кусочки глины, можно даже сухой и с гравием, или битая керамика с песком – пуркуа бы и нет, сие строительное ноу-хау еще античных времен.

Ладно, архитектурные вопросы сейчас неактуальны. Задерживаю дыхание и ныряю внутрь барака. Несколько минут стою, приноровляясь к вони и сумраку, затем осторожно двигаюсь в дальний угол, прощупывая тростью дорогу среди хлипких лежаков. Спотыкаюсь. Темно все-таки, мне б сюда свечку какую…

Массаракш. Ну и болван же я, фонарик, спрашивается, кто покупал?

Бледный луч прорезает барачный полумрак и нашаривает в углу лежак с телом Крука. Веки у него дергаются, плотно зажмуренные.

Ага. От «Чингачгука» многоопытный Белич, видимо, сумел скрыть, что уже пришел в себя, а электрического луча в лицо не ожидал.

– Крук, это я, Влад.

Выдох, что-то неразборчиво.

– Ты как, на этом свете? – тихо присаживаюсь рядом на опустевший лежак.

– Пока еще да, – отвечает серб. – А какой он, этот свет?

Кратко описываю расклад.

– Рош-Нуар? Не, не слышал.

– Ну да, а шоколадку нам такую кто принес?

– Ты б еще заленточные времена вспомнил… Что думаешь делать?

– А что тут сделаешь. Воевать с ними точно не собираюсь, сам на ноги только вчера встал…

– И тут же добыл себе новый пистолет.

Фыркаю и объясняю в двух словах, какой это пистолет и почему мне его выдали. Крук кисло улыбается.

– Кто-то из здешних асендадос точно оружейный маньяк вроде тебя, мамой клянусь… Но раз у всех пеонов вместо автоматов-винтовок такая бутафория, можно просто слинять.

– У пеонов, может, и бутафория, а охрана периметра с нормальными стволами. – Описываю и ее.

– Двенадцать человек – это за смену?

– Э… – выразительно развожу руками. – Это те, кого видел я.

– Ну ясно. То есть с теми, кого ты не видел – охраны, считай, полный взвод.

– Да понял я уже. Потому и говорю, воевать лично я не хочу, шансов никаких.

– А я, если б и хотел, уже отвоевался, – вздыхает Белич. – Пуля в колено, такое и за ленточкой только в лучших клиниках лечат, а уж здесь… Сам удивляюсь, как это без гангрены обошлось, даже воспаление, похоже, потихоньку спадает.