"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 729

Следующая позиция по плану: конвойная площадка. На предмет попутного конвоя в Аламо – мне, и в Форт-Линкольн – Хакиму. Моя колонна отбывает сегодня же в полдень, очень кстати – а Хакиму, выяснив, что тот также без машины и в статусе «попутчика», диспетчер предлагает воспользоваться речным маршрутом, то бишь сплавиться по Рио-Гранде на грузопассажирском «лайнере» с говорящим названием «Смуглянка Бесс»[428], который вообще-то направляется на британские острова, но за дополнительную двадцатку может и в столицу Штатов заглянуть, крюк невелик.

Все, больше в Нью-Рино дел лично у меня нет. Попрощаться с Хакимом, проведать Крука в кубинской больнице – и можно с чистой совестью сделать ручкой городу «пяти семейств». Как-то нет никакого желания задерживаться и подробно осматривать главный новоземельный мегаполис. Нет, слухи не врут, он действительно мегаполис, многажды обширнее и Порто-Франко, и Демидовска вместе взятых; даже если к последнему приплюсовать все поселки от Ориноко до Белой, численностью не перекроет. Но привлекательнее от этого не стал.

Суверенная территория Невада-и-Аризона, г. Нью-Рино. Четверг, 15/03/22 12:19

Посетителей в кубинской клинике заставляют сдать «в гардероб» рюкзаки и автоматы, но в полный больничный спецкостюм не затягивают и обыску не подвергают. Оно и к лучшему.

– Сеньор Драган, к вам пришли, – по-английски с певучим акцентом сообщает в полуоткрытую матово-белую дверь медсестренка. До «медсестры» ей еще расти и расти, девчушке хорошо если восемь местных годков исполнилось – подменяет кого-то из старших; а может, проходит практику как будущий медик. Специальность востребованная и за ленточкой, а в Новой Земле тем паче.

– Спасибо, Рамона, – отзывается серб изнутри, – впускай, все равно скука смертная… А, Влад, привет, – переходит на русский. – Вижу, ты готов в дальнейший путь?

– Ну да. В полдень отбываю с конвоем. Прости, что бросаю тебя тут вот так…

– Кончай извиняться. Это я тебя должен был охранять, а не ты меня. Не уберегся, сам виноват.

– Виноват, не виноват – вопрос такой. Но есть и для тебя дело.

– Какое дело? Я ж валяюсь в койке и ни хрена не могу, пока встать не разрешат…

– Вот и валяйся. Ты в боевых травмах человек опытный, так?

– Ну, – соглашается Крук, – и на чужой шкуре, и на своей.

– Держи, – вручаю ему пухлый блокнот и ручку, – пока валяешься тут, фиксируй, как проходит весь процесс заживления и лечения с твоей позиции пациента. Все отличия от «как должно быть». Потом, в Демидовске, полный отчет на стол директору Крофту. Уяснил?

– Дело говоришь, – кивает Белич. – Будет исполнено.

– Ну а это чтобы не мешали исполнять, – не разворачивая, прячу под одеялом «лежачего больного» приятственно-тяжелый пакет. – «Токаря» в магазинчике не было, надеюсь, «чиж-пятьдесят два» послужит не хуже.

Серб качает головой.

– Ну, Влад, умеешь ты поднять настроение. Если что, мне тут и автомат не сильно поможет.

– На асьенде Рош-Нуар было хуже. Ничего, оттуда мы ведь выбрались. И отсюда сумеешь уйти собственными ногами, как отлежишься и восстановишься. Дальше – сам знаешь, куда, зачем и к кому.

Суверенная территория Невада-и-Аризона, окрестности г. Нью-Рино. Четверг, 15/03/22 14:49

Место у меня в «пассажирском автобусе», под каковым громким именем в большей части новоземельных конвоев, и здешний не исключение, понимается автофургон с полуоткрытым кузовом и противопульным «бронепоясом» где-то до уровня плеч сидящего – насчет пулемета не уверен, но автомат его вроде как не берет. В кузове двойной ряд жестких сидушек на манер старого трамвая, всех плюсов в сравнении с последним – расстояние между сидениями, можно спокойно вытянуть ноги, однако насчет амортизации лучше не вспоминать. Ладно, до Аламо полтора дня пути, выдержу. Надо выдержать, массаракш. Позади у меня более серьезные передряги, дорожная тряска – уже так, мелкое неудобство.

Сижу в этом автобусе слева, сразу за кабиной, морально настраиваюсь на предстоящий путь, ну и заодно наблюдаю за окружением. Конвойщики, как всегда перед отбытием, в полной запарке, «предстартовая подготовка», перекличка, перетасовка и прочие нужные и важные операции, под руку лезть не стоит; впрочем, мне и незачем. При посадке оценил. Конвойная команда частная, из конфедератов, именуют себя «Фении Фрисби» – в честь шефа, Чака Фрисби. Правда, не очень понятно, почему уроженцы Южных Штатов внезапно сочли себя древними ирландскими боевиками[429], разве что просто по созвучию, у наглоязычных товарищей подобное не редкость, половина бейсбольных и футбольных клубов у них поименована с аналогичной аллитерацией… Ну, тут определенно не футболисты, выправка «фениев» и манера обращаться с оружием выдают профи, явно бывшие вояки, род войск не назову, да и не так важно.

Конвойная охрана с громким именем состоит из дюжины мрачно-делового вида парней в полной выкладке: «тигриный» бежевый камуфляж, в каком на афганские миссии выбирались «зеленые береты», а поверх него полицейские броники. Плюс кевларовые шлемы расцветки «лес», видать, «какие смогли достать». В поясных кобурах привычные «кольты», «зиги» и «беретты». А вот вместо штатных для всех америкосских бойцов – и здесь, и за ленточкой – стоунеровских автоматов «эм-шестнадцать» и «эм-четыре», у «фениев» обычные «калаши». Ну, может, чуток подшаманенные – у кого коллиматор на планке Пикатинни, у кого штурмовая рукоятка на цевье; опять же не скажу, оригинал там был до переделки или какой-нибудь из многочисленных клонов конструкции Михал-Тимофеича, благо их клепает полмира, однако «калаши» однозначные, в основном своем калибре «семь-шестьдесят два». Совратились неубиваемой надежностью бренда? Ну, добро… Впрочем, штатный «эс-ди-эм»[430] конвоя, он же взводный снайпер, блюдет верность американской оружейной промышленности и за спиной имеет стандартную спрингфилдовскую «эм-один-эй» с зачехленной оптикой.

Помимо ручной стрелковки, в деле обороны от налетчиков конвойщики полагаются на три раскрашенные в пестро-полосатый узор крытых «хамвика», над одним покачивается турель с «два-четыре-девять», который амеровский клон «миними», и небольшой броневик: габаритами и общим абрисом вроде «бардака», однако вооружение у него куда как скромнее, всего-то одиночный «девятнадцать-девятнадцать».

Сосед по автобусу, пожилой ковбой по имени Харви, тоже поглядывает на броневик. Во взгляде явная ностальгия.

– Где они «утку» откопали, забавно.

– Какую утку?

– Да «кадиллак» этот.

Задаю пару уточняющих вопросов и получаю более подробную справку. Сия броня, оказывается, принадлежит к семейству «коммандо ви-сто», армейский ее артикул «семь-ноль-шесть»; разработана конструкция конторой с дважды наркоманским названием «Кадиллак Гейдж»[431] под нужды вьетнамских «военных советников», у которых по не очень понятным соображениям получила прозвище «утка», а в семидесятых бронемашины эти переданы из армии в полицию для «сватов»[432].

– Вроде и на экспорт его делали, для португалов, что ли; те и пушку в башню как-то впихивали. Копы обходилась чисто пулеметными бронемашинами, только у них на турели стоял «эм-шестьдесят», а потом «два-четыре-ноль». А так у «утки» браунинговский «девятнадцать-девятнадцать», одиночный или в спарке, был в самом начале войны, как такой агрегат дожил-то до нынешнего дня?

– Легко, – включается в беседу толстяк из соседнего ряда, – броневик заказали у «сватов», как ты и сказал. Еще за ленточкой оформили агрегат как «гражданскую версию», все по закону, вооружение при этом сняли. Там же привели в порядок всю начинку, сменили движок на новый дизель, а уже когда броневик сюда протолкнули – прикупили на «Северной Америке» свеженький «девятнадцать-девятнадцать», они в арсенале обычно есть, и установили в турель его.