"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 818

Хм, "Адриан Веллингтон" и "тезка"...

Массаракш.

– Вы имеете в виду Аттенборо?

Карандаш в руках Шервуда ломается.

– Спокойно...

Короткоствольный револьвер прыгает в руку из кармана. Ага, сам по себе. Рефлекс, сколько я его тренировал, вспомнить страшно. Причем и под правую, и под левую руку, мол, со "слабой" тоже надо уметь работать, и именно из запасного оружия...

– Да уж будьте так добры, – покачиваю я стволом "смит-вессона".

Шервуд так и замирает с рукой под курткой. Вонг в первое мгновение дергается было за своим пистолетом, но я, глухо цокнув языком, чуть двигаю головой вправо-влево, и он разводит руками – ша, уже никто никуда не едет, – и ладонями вверх кладет их на колени.

– Джастин правильно говорит, Адриан, спокойно. Достаньте, пожалуйста, пистолет, или что там у вас, и очень медленно положите его на пол. После этого, Майк, прошу вас сделать то же самое.

Оба подчиняются, пусть и без особой охоты, и минуту спустя на светлых досках поблескивают тусклым воронением ухоженный старичок "сэведж" и классический "кольт". Ха, практически финалисты армейского конкурса тысяча девятьсот одиннадцатого года, ну разве что изделие от Джона Мозеса Браунинга все ж таки модифицированного по итогам войны образца двадцать первого года и выпущено существенно позднее, а конструкция Элберта Серля, конкурс сей проигравшая – в гражданском десятизарядном варианте тридцать второго калибра, как раз из такого, наверное, князь Юсупов в очередной по определению тщетной попытке спасти Россию и прикончил Распутина[556]...

Затем прошу обоих отодвинуться вместе с сидениями, дабы не возникало соблазнов резко упасть и выстрелить с пола, и только тогда убираю обратно в карман собственный револьвер.

– Можно ведь было и просто поговорить, – замечает судья Джарвис, – ну к чему, право, эти угрозы? Взрослые и серьезные люди...

– Так я только за, Джастин. Просто, как видите, вспомнили... старых знакомых. Вы верно сказали, Адриан, ваш тезка, который Руперт Веллингтон Аттенборо, просчитался, и серьезно. С умными людьми умнее договариваться по-хорошему, а не демонстрировать превосходство "я тут небожитель, а вы никто", тем более – за счет злоупотребления служебным положением, как я понимаю; и босса подставил, и сам сгинул без всякой пользы.

Шервуд издает безрадостный смешок.

– Я так понимаю, не договорился он именно с вами?

– В том числе и со мной, – не возражаю я. Расклад там был посложнее, конечно, ну да теперь уже неважно. – Но разумеется, вам я это поминать не стану, имели вы тогда каким-то боком отношение к той истории или нет – без разницы, вопрос давно закрыт.

– Ну в таком случае, Влад, возможно, вернемся в вопросу нынешнему? – не отступает Джарвис. – Кто вы такой и в чем тут ваш интерес?

Ладно, раз человеку очень хочется получить ответ – можно и ответить, не секрет. Основных мест работы у меня вроде как два, однако Патрульные силы Порто-Франко здесь и сейчас точно ни при чем.

– Демидовск. ГосСтат, – на непонимающий взгляд расшифровываю: – State Statistics Service.

– Демидовск, – задумчиво повторяет Шервуд, – это не у вас там для калькуляции используется "калашников"?

Вот сразу видно, когда человеку рассказали анекдот про "инструмент для окончательных расчетов" – он запомнил и проникся. Одобрительно киваю:

– Это в бухгалтерии. Мы другой отдел, наш профиль – сбор и обработка информации и ресурсов.

– Сейчас вы скажете, что самые интересные ресурсы – человеческие? – с полуслова расшифровывает намек Шервуд.

– Конечно. Потому что самые перспективные и самые непредсказуемые.

– И в данный момент вы нас собрали и обрабатываете, – делает Джарвис очевидный вывод. – Мене, текел? Взвешен и найден, надеюсь, не слишком легким?

– В том числе. Разве что без библейских ссылок, анализировать мешают.

– Вот знаете, Влад, если вычесть револьвер, ничего не имею против такой манеры обработки, но именно Демидовск заставляет насторожиться.

– А что не так? Если вы про покойного Демидова...

– Нет, с ним лично я не был знаком. А настораживает ваш протекторат Русской Армии как таковой.

Пожимаю плечами.

– Детские воспоминания о России как империи зла под управлением всемогущего Кей-Джи-Би?

Тут смеются все трое. Потом судья Джарвис поясняет:

– Русские – люди как люди, со своими тараканами, так у кого их нет... Проблема заключается именно в армейском протекторате. Военные могут быть замечательными людьми сами по себе, однако на верхушку власти их пускать нельзя. Вредно и для них самих, а уж для страны и подавно не полезно.

Снова пожимаю плечами.

– В истории случались и обратные примеры. Взять хоть приснопамятного каудильо Франко.

– Именно что случались. А правилом было то, что под рукой "ястребов" страна сваливалась в тотальные войны с ближними или дальними соседями – по очереди, или, того хуже, всеми вместе сразу. Причем победа могла оказаться похуже поражения: с проигранной войной текущее правительство вылетало из кресел, и со сменой власти ситуация могла потихоньку выправиться, а вот победы служили твердым доказательством, мол, мы все делаем правильно, хотя государство входило все глубже в штопор... Что творит длительное военное положение с экономикой страны, а главное, с людьми, которые всюду видят врагов на протяжении лет и десятилетий – право слово, на собственном опыте лучше не проверять.

– "Океания всегда воевала с Остазией", – не могу не согласиться я. – Но мне помнится, что у Оруэлла война была скорее удобным предлогом для контроля социума, а не следствием "ястребов" при власти?

– А это лишь вопрос курицы и яйца. На практике – неважно.

– Ну, первые яйца были, как известно, не у куриц, а у динозавров...

– ...которые, если верить нынешним ученым, тоже скорее птицы, чем рептилии, даже те, у которых четыре ноги, – хмыкает Шервуд.

– Спорить не стану, из всех динозавров вживую знаю только крокодилов, ну и здешних уже варанов и снежных драконов... Но, возвращаясь к вопросу о "ястребах" – допустим, Первую мировую именно они и развязали, вернее, перевес "ястребов" при власти как раз у всех ключевых... ну пусть будет игроков. Но вот Вторую мировую – заказывали скорее круги финансовые, в то время как армейцы всеми силами пытались оттянуть ее начало, благим матом кричали "мы не готовы", и действительно оказались не готовы. Причем со всех задействованных сторон.

– Это опять-таки ничего не меняет. "Ястребы" не обязательно носят погоны.

– Тогда могу только заметить, что власть в протекторате Русской Армии отнюдь не целиком принадлежит людям в погонах. Главой анклава числится Владимир Игнатьевич Аверьянов, который их не носил никогда, а по факту управляют представители разных секторов. Финансисты, производственники, хозяйственники, армейцы... ну и, ясное дело, никто не отменял подковерные течения и междусобойчики со смычками как в пределах отрасли, так и по горизонтальным связям межотраслевых взаимодействий.

Вонг хмыкает.

– Влад, это так вы нас вербуете, или рекламируете ваш анклав?

– Да никоим образом. Вербовщики и рекламщики – это профессиональные вешатели лапши на уши, которые способны продать снег эскимосу. Вербовать вас будут совсем другие люди, если вообще будут... а я просто собираю информацию. В том числе и кем стоит заняться, не без того.

А еще, но этого озвучивать нет смысла, строю "своему анклаву" имидж. Определенного рода. О, конечно, собеседники мои наверняка видели и других русских, и общались с ними, и возможно, разговаривали также о том, что из себя представляет Русская конфедерация то ли в нашей ее половине, то ли в московской. И наверняка уже составили какую-то свою картину этого дела.

Люблю аргументировано рвать чужие шаблоны. Потому как шаблоны, что социальные, что психологические – они вроде математических моделей, годны для изложения теории в идеальной среде и мало применимы на практике без тщательной доработки напильником по месту. Поэтому умным людям – а лично мне с другими спорить "за жизнь" с применением тяжелой аргументированной артиллерии не слишком интересно, – стоит приучиться обходиться без них. Сложнее, да, зато куда надежнее. Во всех смыслах.