"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 923

Единственной серьёзной проблемой стал характер. Алексей привык уступать и отходить в сторонку, ибо актёрскими амбициями он не обладал и не видел себя в будущем на сцене… раньше.

Здесь же уступать нельзя, так что приходилось лавировать, подличать, вступать в кратковременные союзы с театральными группировками и предавать союзников.

Гадко… но это не родной дом, где есть родные и друзья, а понятия бедности очень далеки от понятий смерть от голода или замёрз на улице. Альтернативой было бродяжничество, воровство и тому подобная романтика, коей парень нахлебался досыта. Или работа по четырнадцать часов в день за деньги, не дотягивающие до прожиточного минимума, и койка в ночлежке.

Так что нравится или нет, но нужно ломать себя через колено, и в общем-то получалось. Тяжело… иногда после очередной склоки или сделанной подлости крепко тянуло к выпивке, но держался. Знал уже, что алкоголь приносит лишь временное забвение, а постоянно существовать полупьяным… Опомниться не успеешь, как окажешься на улице – насмотрелся что дома, что здесь.

Заработки выходили достаточно приличные, в иные недели до тридцати долларов, очень приличная сумма для Нью-Йорка того времени, уровень среднего класса. Именно до, к его превеликому сожалению, обычно чуть больше двадцати. Впрочем, ролей достаётся всё больше и перспективы маячат очень недурственные.

Но и расходов много. Одеться-обуться, ведь один единственный приличный костюм… это ни о чём для актёра, который претендует на нечто большее, нежели кушать подано. Купить часы себе и Фреду, ибо без них ну никак. Причём себе пришлось покупать статусные, золотые. Купил у достаточно сомнительного человека, да ещё и за полцены, наверняка краденые.

Но… статус обязывает его носить качественные вещи, в актёрской среде за этим зорко следят. А что происхождение этих вещей подчас сомнительное… ну так актёрам как раз такое простительно, у них и профессия сомнительная. Да что говорить, если добрая половина актрис из тех, кто помоложе, на содержании.

Имелись и другие имиджевые расходы, вроде почти обязательного посещения некоторых знаковых мест. Правильный ресторанчик или пивная хотя бы раз в неделю – посидеть, примелькаться, пообщаться с кем-то из завсегдатаев. Совместные пьянки с членами труппы по каким-то важным поводам. Мелкие подарки членам труппы и работникам время от времени… последнее важно только для тех, кто претендовал на статус звезды. Алекс претендовал.

Многих расходов удалось избежать. Так, брить редкую пока щетину Алекс предпочитал сам. Пусть неумело, пусть пока порезов предостаточно… Но хватило одного посещения парикмахерской, чтобы убедиться – о гигиене там имеют самое смутное понятие. Даже бритвы после клиента протирали всего-то фартуком. Грязным!

Основные расходы на учёбу…

– Жермен предупредил, что он сегодня не сможет, – сказал Фред зевая так, что едва не вывихнул челюсть, – мальчишку прислал.

– Жаль, – расстроился Алекс, общение с французом ему нравилось. Немолодой уже, бывший офицер французской армии, имевший достаточно скромный доход, проживал в Нью-Йорке лет десять. Поговаривали, за ним была мутная история с наследством и трупами, так что местное общество его не слишком жаловало, да и с возвращением во Францию большие проблемы.

Денег на достойную жизнь не хватало, и француз подрабатывал, обучая родному языку и фехтованию. Блюдя достоинство, деньги напрямую не брал, расплачиваться приходилось то походом в ресторан, то оплачивая счета домовладельцу или зеленщику – как бы инкогнито. Алекс этого не понимал, но не спорил – преподавал Жермен добротно и с огоньком, а что тараканы у ветерана, так у кого их нет?

Вроде бы такая учёба никак не относится к предметам первой необходимости, но… джентльмены должны владеть оружием. Да и французский пока – язык культуры и международного общения.

Не обязательно в совершенстве владеть оружием и знать все тонкости языка, но базой обязан владеть любой мужчина из хорошей семьи.

Язык хорошо ложился у попаданца на старые дрожжи, а вот фехтование куда лучше шло у Фреда, прямо-таки талант.

– Давай тогда боксом! – Прервал Фред размышления. Увидев как-то утром достаточно корявый бой с тенью в исполнении Алекса, англичанин буквально загорелся. Его даже не смущало, что это другой бокс[664], школу опытный трущобный боец оценил сразу.

Под его давлением…

– Давай, вспоминай! – Фред напоминал поскуливающего щенка, выпрашивающего косточку, – это же БОКС! Тебя явно какой-то мастер учил или ученик мастера. Но какая школа!

… пришлось согласиться, и теперь два-три раза в неделю они тренировались – по возможности. Пришлось потратиться и заказать кожаные скакалки, и несколько кожаных мячей, набитых песком. Не так давно договорился с Мопси, та выделила закуток в подвале, где они смогли оборудовать сравнительно приличный спортивный уголок, где нашлось место гимнастическому коврику из потёртой лосиной шкуры, шведской стенке, турнику и нескольким грушам.

– …не могу больше, – простонал Фред, – плечо отваливается. Алекс настаивать на продолжении не стал, характер у друга железный, если он говорил, что не может, то действительно не мог, даже через не могу.

– Хорошее упражнение, – тяжело дыша, сказал англичанин довольно, – перебрасываться такими тяжеленными мячами, да ещё и вроде как бьёшь… Удар потом будет, как копытом.

Фред не договорил, с удовольствием пощупав свой бицепс. За последние пару месяцев, на регулярной сытной кормёжке с мясом и бобами, он здорово вытянулся вверх – дюйма[665] на три, не меньше. В плечах при этом почти не раздался, так что и без того неширокий, теперь напоминал швабру – очень жилистую, нужно сказать.

А ещё – самого попаданца… Из-за схожести телосложения и дружбы их принимали за родичей. Алекс из приличной ветви семьи, а Фред – из скатившейся. Попаданец не разубеждал никого, а Фред, кажется, слегка гордился этим.

– Раунд, – сказал Алекс, глядя на песочные часы, – по груше лупи. Прямые сперва – левой-левой лёгкие удары, хлыстом. Потом подшаг и правый боковой. На точность упирай, не дави на силу.

Фред подскочил и принялся обрабатывать лёгкий, мотающийся на вёрёвках туда-сюда, снаряд. Реакция и координация у англичанина на высоте, но…

– Может, по тяжёлой постучу? – Заныл он в перерывах между ударами?

– Хорош! – Рявкнул попаданец, обрабатывающий соседний снаряд, – двадцать отжиманий на кулаках!

Вот же… вроде умный парень, а иногда вылезает трущобная дурь – чтоб непременно одним ударом быков валить… и никак не вдолбить, что при его телосложении это дурость. Скорость, скорость и ещё раз скорость! И главное здесь – не столько удачно попасть самому, сколько не допустить, чтобы врезали тебе… У обоих то ещё теловычитание.

А быка свалить дело нехитрое, кастетом в девятнадцатом веке пользоваться не стесняются даже джентльмены. У нью-йоркской полиции так и вовсе – табельное оружие, наравне с дубинками.

– Раунд! Уф… сейчас с оружием будем работать – в левой тычковый кинжал[666], в правой кастет. Схема та же – скоростные удары левой в лицо, подшаг и правой под сердце или по почкам – через раз. Работаем!

Час спустя закончили заниматься, помылись тут же – Мопси подогрела им воды. Дополнительная услуга в виде горячей воды, тазика и чистого полотенца – пять центов с каждого. Мелочь вроде бы… но таких вот мелочей изрядно набегает.

– Куда сейчас?

– Да на прогулку, – с тоской ответил Алекс, кривя рот, – подарки буду выгуливать.

– Х-ха! Когда поклонники дарят тебе что-то после спектакля, так иной раз и зависть берёт – хочется и самому, не без этого… А вот в когда твои выгулы вспоминаю, так смех разбирает.

– Иди ты! Сам ещё недавно декорациями занимался, а сейчас? Роли может и мелкие, зато в каждом почти спектакле играешь.

– Ну… типаж у меня такой, – хмыкнул весело Фред, растираясь полотенцем, – если о бандитах, то моя рожа – самое то в спектакле. Ну или мошенника какого в комедии играть. Сам же знаешь, не столько талант, сколько морда лица.