Изгой Высшего Ранга VI (СИ) - Молотов Виктор - Страница 22

Но кое-что зацепило мой взгляд. Эти артефакты. Они были предназначены не для обращённого. Я достаточно изучил артефакторику за последние месяцы, чтобы понять: такие штуки делают для удержания сильных магов. Живых магов, которых по какой-то причине нужно обездвижить.

Зачем семье Власкиных подобное оборудование? Откуда оно вообще у них? Такие вещи не продаются в магазине, их делают на заказ для силовых структур. Либо для тех, кому есть что скрывать.

Интересная деталь, которая может открыть темную сторону этой семьи. Не самая приятная новость.

Но сейчас не время разбираться в чужих скелетах.

— Ирина Дмитриевна, — Дружинин повернулся к женщине. — Прошу вас выйти. Специалисту нужно работать.

Она побледнела ещё сильнее, хотя казалось бы, куда уж.

— Нет. Я останусь. Я хочу видеть, что вы будете делать, — настояла она. Но было видно, что это из-за переживаний о муже.

— Процедура осмотра требует отсутствия посторонних, — куратор добавил в голос стали. — Это стандартный протокол ФСМБ. Я даю вам официальные гарантии безопасности вашего мужа. Под мою личную ответственность и под ответственность службы.

Ирина Дмитриевна стояла, вцепившись пальцами в шаль. Губы сжались в тонкую линию. Она боялась. Боялась, что мужа убьют, пока она не видит. А потом скажут «стандартный протокол», и всё.

Но и выбора у неё не было. Она это тоже понимала.

— Хорошо, — наконец выдавила она. — Но если с ним что-то случится…

— Ничего не случится, — твёрдо сказал Дружинин.

Она поднялась по лестнице. Дверь закрылась с тихим скрипом.

Мы остались втроём. Я. Дружинин. И тварь, которая раньше была Геннадием Аркадьевичем Власкиным.

Прежде чем что-либо делать, я мысленно обратился к Системе.

[Анализ цели завершён]

[Уровень поражения нестабильной энергией хаоса: 68%]

[Обратная трансформация: возможна]

Меньше восьмидесяти пяти процентов — значит, прогноз хороший. Обращение произошло вчера. Если бы прошло ещё двое суток, процент был бы совсем другим. Максим правильно сделал, что не стал тянуть.

Я подошёл к силовому полю. Тварь внутри замерла. Как будто почувствовала угрозу. Тёмная масса перестала биться о стенки и медленно развернулась в мою сторону. Там, где должно было быть лицо, проступили два красных огонька.

Я протянул руку и передал частичку Печати Пустоты.

Тёмная энергия потекла от моей ладони к тёмной массе. Прошла сквозь силовое поле — артефакты ей не мешали, они заточены под другой тип воздействия. Энергия печати коснулась чёрного тумана и впиталась внутрь монстра.

Тварь дёрнулась. Задрожала. Процесс был болезненным — я знал это по предыдущим случаям. Энергия хаоса не хочет стабилизироваться сама по себе. Она цепляется за носителя, въедается в каждую клетку.

Но стабильность сильнее.

Тёмный туман стал рассеиваться. Сначала — по краям, обнажая контуры тела. Руки. Ноги. Потом — торс. Последним очистилось лицо.

Вскоре вместо монстра предо мной предстал мужчина лет пятидесяти. Крупный, широкоплечий, с седыми висками. Он упал на колени. Артефакты вокруг начали гаснуть — один за другим. Поле исчезло.

Геннадий Аркадьевич стоял на коленях посреди подвала и смотрел перед собой ошалелыми глазами. В них не было ни понимания, ни страха — только растерянность. Как у человека, который проснулся в незнакомом месте и не помнит, как сюда попал.

[Обратная трансформация завершена]

[Защита передана]

[Носитель: Власкин Геннадий Аркадьевич]

[Текущее количество носителей: 22/45]

[Получено: 1000 очков опыта]

[Текущий опыт: 3811/3000]

[Доступно повышение уровня]

Сейчас я точно знал, что именно хочу улучшить. А новые навыки пока ни к чему.

Повезло ещё, что в этот раз Система не выкатила дополнительных условий для повышения. Значит, можно сделать быстро. Так, что даже окружающие не заметят.

[Уровень повышен]

[Текущий уровень: 30]

[Текущий опыт: 811/3100]

[Выберите новый навык или…]

Не дожидаясь списка, я сформулировал запрос: хочу усилить защиту от энергии хаоса. Расширить лимит носителей.

[Улучшение выбрано: Защита от энергии хаоса]

[Максимальное количество носителей: 50]

Было сорок пять — стало пятьдесят. Плюс пять человек, которых я могу защитить. И это хорошо. Потому что очередь из нуждающихся будет только расти.

— Готово, — сказал я вслух.

Дружинин, стоявший у стены и наблюдавший за всем процессом с непроницаемым лицом, коротко кивнул.

— Зовите хозяйку дома, — добавил я.

Куратор поднялся наверх. Через минуту в подвал влетела Ирина Дмитриевна. Увидела мужа на полу и бросилась к нему с криками:

— Гена! Гена, ты меня слышишь?

Власкин медленно повернул голову. Узнал её. Моргнул. Потом обхватил жену руками, и она разрыдалась у него на плече. Тихо, только плечи тряслись.

Я отошёл к лестнице. Не моё это зрелище. Личное, семейное. Не для посторонних глаз.

Дружинин тоже тактично отвернулся, но я видел, что он уже планировал следующие шаги. И когда я поднялся на первый этаж, он тут же начал работать.

— Ирина Дмитриевна, — его голос доносился из подвала, — когда вы будете готовы, нам необходимо оформить документы. Факт обращения вашего мужа и факт проведённой процедуры являются государственной тайной. Подписка о неразглашении. За нарушение предусмотрена уголовная ответственность по статье двести восемьдесят три. И завтра следует явиться в исследовательский центр ФСМБ для проведения тестов…

Я не стал слушать дальше. Вышел на улицу и направился к машине.

Сотрудники ФСМБ уже работали: я видел, как один из них разговаривал с охранником у ворот, а другая — с женщиной в фартуке, видимо, кухаркой. Подписки, предупреждения, протоколы. Через полчаса все, кто знал о произошедшем в этом доме, будут связаны подпиской и пониманием того, что болтовня обойдётся дорого.

Все, кроме Максима. Он-то подписку ещё не давал. Но куратор и с этим сегодня разберётся.

Я сел в машину и стал ждать. Двигатель тихо работал, в салоне было тепло.

Минут через двадцать вернулся Дружинин. Сел за руль, тронулся. Две машины сопровождения остались — видимо, ещё не закончили с документами.

— Ирина Дмитриевна подписала, — доложил он. — Муж тоже, когда пришёл в себя достаточно, чтобы держать ручку.

Я кивнул. Хотя, положа руку на сердце, сомневался, что эту информацию удастся держать в тайне хоть сколько-нибудь долго. Жена потерпевшего знает, охрана знает, прислуга знает, Максим знает. Это уже больше десяти человек, которые могут подтвердить: вчерашнее опровержение в новостях было фальшью.

Так что стоит вопрос не «если», а «когда».

Мы выехали на шоссе. Я достал телефон и начал листать новостную ленту. Ничего нового — опровержение от ФСМБ висело на всех каналах, но комментарии под ним говорили сами за себя. Люди не верили.

Телефон завибрировал от входящего звонка. Это была мать. Я чуть помедлил и принял вызов.

— Глеб, — её голос звучал по-деловому, как всегда. Никаких «привет, сынок» или «как дела», а сразу к сути. — Виктор, то есть твой отец, приступил к работе с людьми из лаборатории Учителя. С теми, кого вы вытащили.

— И какие новости?

— Есть интересный нюанс. Они все заражены нестабильной энергией хаоса.

Я выпрямился на сиденье. Дружинин покосился, но промолчал.

— Заражены, — повторил я. — Но не обращаются?

— Именно. В том-то и дело. Все признаки заражения присутствуют — энергетические маркеры, изменённая аура, характерные следы в каналах. Но процесс трансформации не запускается. Сейчас они находятся в специальных палатах, экранированных от магического воздействия, на случай если кто-то попытается их снова поработить.

Я задумался. Картинка в голове сложилась быстро.

— Если они не обращаются — значит, Учитель делает это намеренно, — предположил я. — Он контролирует процесс. Заразил уже давно, но не запускает трансформацию. А это значит, что через них он может наблюдать за происходящим в центре.