Дело - в швах! И между строчек (СИ) - Ледова Анна - Страница 1

Дело — в швах! И между строчек

Глава 1

— Тэм! Тэм, погоди… Я, кажется, застрял, — Эспен недоумённо и пока ещё относительно спокойно дёргал правой ногой, приклеившейся подошвой ботинка к брусчатке.

— Прости, милый, — его подельница, задорно подмигнув, на бегу послала воздушный поцелуй. — Но дальше каждый сам за себя.

Она невозмутимо свернула в тупиковую тёмную подворотню, с виду наглухо заваленную деревянными ящиками. Если знать, что нагромождение сверху слева — лишь пустые картонки, прикрывающие очень узкий проход, то тьфу это, а не преграда. Но это — если знать. А то сама себе соломки не подстелешь — никто другой твою пятую точку не прикроет.

— Тэ-эм… — интонация Эспена сменилась на растерянную.

Долго же соображает.

— Тэ-э-эм… — до Эспена, кажется, наконец дошло, что дорогостоящая «липучка», лишь недавно появившаяся в арсенале блюстителей порядка, тоже просто так на дороге не валяется.

А штука это такая, что даже ногу из ботинка не выдернуть, химмагия действует насквозь.

«Уникальная технология, эксклюзивный патент, собственная разработка, исключительно для внутреннего пользования в Бюро национальной безопасности»… Ага, фыркнула Тэм. Вот прямо ни одной поставки налево. За тройную-то цену. А финансировать отдел разработок надо было лучше, а не в чёрном теле этих химиков-заучек держать — вот и не барыжили бы тогда на сторону своим «эксклюзивом».

Слева из-за угла уже слышался грохот башмаков и грубая ругань преследователей, догонявших парочку. Справа, с соседней улочки — чеканная поступь подбитых железом сапог «охранки».

— Тэм, какого чёрта?.. — завопил Эспен. — Тэм, вытащи меня отсюда! Тэм, ты не можешь меня здесь бросить!

— Уже смогла, милый, — эта самая Тэм причмокнула губами и взлетела по водостоку, минуя внушительную конструкцию из ящиков и проскальзывая в узкий ход.

— Тэм, да какого… Мы же друзья! Напарники! Тэм, да я… да мы… Ты серьёзно⁈.. И это после всего, что между нами было⁈ — на последних словах Эспен взвизгнул.

— Ой, да что там было-то, — девушка легкомысленно махнула рукой, но задержалась: интересно всё же посмотреть, кто до Эспена доберётся первым — жаждущая крови их обоих банда Потрошилы или наша доблестная «охранка», что скрутит его с не меньшим удовольствием.

— Я тебе вообще-то предложение после этого делал! Два раза! И сейчас готов!

— Польщена, дорогой! — откликнулась Тэм. — Но вот как-то сердечко не дрогнуло. А теперь прости, но своя шкурка мне дороже.

Судя по слаженному лязгу железных набоек и пронзительному свисту, «охранка» успела первой — девушке из укрытия был виден только кусок узкой улочки, на которой разворачивались основные события.

— Су-ууу-ка-ааа!.. — взвыл Эспен, намертво увязший как в «липучке», так и в щекотливой ситуации: бери тёпленьким.

Его и взяли.

— Я тоже тебя люблю! — радостно пропела та самая собачья дочь. Уже скорее для себя — кто бы среди лязганья оружия расслышал её ответ. — До встречи осенью, дорогой!

А как же его — такого наивного — не любить? Три года провели вместе бок о бок, а главному Эспен так и не научился: что в их деле доверять нельзя никому.

«М-да», — вздохнула Тэм. И всё же не повезло Эспену, что «охранка» до него первой добралась. Любой столичный житель знает, что с первого по последний день лета не то что закон преступить, — через дорогу в неположенном месте перейти не моги. В эти дни выпускают на первую практику молодняк, вот и лютуют первогодки сыскной академии — выслужиться перед преподавателями хотят, с отличием на второй курс перейти. Говорят, в это время сам Коршун над городом незримо парит: высматривает, кто из его желторотиков во что горазд.

Ух, Коршун… Грэм «Коршун» Тамбольдт. Глава Бюро национальной безопасности. Этим именем пугают детей, да и взрослых при его упоминании через одного передёргивает. Двадцать шесть лет безупречной службы, двадцать шесть лет строгого порядка в стране. Нет уж, столица — явно не то место, где таким, как Тэм, стоит оставаться с наступлением лета. Сцапают — глазом не успеешь моргнуть. А Тэм, в отличие от Эспена, не дура, чтобы так глупо попадаться.

Так что Тэм заранее присмотрела себе перспективный рабочий участок, где и собиралась провести ближайшие три месяца. Подальше от Коршуна и его горящих энтузиазмом выкормышей-первогодок. И тем более — от банды Потрошилы, которой она тоже успела перейти дорогу.

Узкий лаз вывел её на Цветочную улицу, ещё один неприметный проход между пахучими лавками — на Нижнюю Каменку, а там и до вокзала рукой подать.

С первым пронзительным гудком бессердечная девица сдёрнула с плеч невзрачную серую суконную курточку, на ходу выворачивая наизнанку, и надела её обратно — уже приталенный жакетик небесно-голубого цвета. Распустила хитрую тесёмку — и намотанная вокруг бёдер на манер восточных скиртов юбка хлынула вниз, укрывая синим габардином узкие кожаные штанцы.

Второй гудок. Тэм выдернула шпильки из тугого узла, тряхнула головой, и волосы рассыпались каштановой волной по плечам. Стянула с ближайшего прилавка у входа на вокзал плоскую соломенную шляпку с яркой лентой, бросив хозяину пол-ардана, и задорно ему подмигнула. Монетку помельче бросила мальчику-носильщику, что терпеливо дожидался на перроне, и подхватила у него чемодан. Чуть не врезалась в прощавшуюся у вагона второго класса пару, — франтоватого хлыща и дамочку. Франт с самым манерным видом закатывал глаза и морщился, дамочка же заламывала руки и вопила, что Дирк, этот самый хлыщ, не посмеет её бросить…

— Куница!! — взревела где-то позади лужёная глотка, вызвав переполох среди цветочниц.

Ой-ёй…

А, нет, успела!.. Ф-фух!

Вот это была бы настоящая драма — с Потрошилой-то на хвосте опоздать на поезд! А вовсе не эти шуры-муры с заламыванием рук.

Паровоз загудел, выбросив в воздух столб чёрного дыма. Клацнули стопперы, неохотно заворочалось нутро железной махины. Дёрнулись, оживая, колёса. Раздался третий — и последний — протяжный гудок, и в вагон третьего класса впорхнула уже не Куница Тэм, а раскрасневшаяся хорошенькая провинциалочка, которая наверняка до последней секунды решала, какой пирожок взять в дорогу: с печёнкой за три медяка или с малиновым повидлом за пять. Девица же, что с этих легкомысленных существ взять!..

А состав, набирая обороты, уже катил из блистательного Ансьенвилля в прибрежный Бриар.

✂

Дирк Андер едва успел войти в купе, как тут же пулей вылетел из него, сопровождаемый тройным визгом. Тональности были разные, а вот их пронзительность одинаково невыносимая для ушей.

— Прошу прощения, дамы, — ещё успел пробормотать он, пытаясь проморгаться от увиденного.

Подвязка. Розовая бархатная подвязка с шёлковыми лентами на съехавшем ниже колена коричневом вязаном чулке. А выше — такой же розовый окорочок. Назвать это ножкой не то что язык, — мысль не поворачивалась. Место ему было в мясницком ряду, и даже папенька не стал бы торговаться с лавочником, — товар оправдывал любую цену и делал честь местным свиноводам.

Но боги… Подвязка! С завязанными бантиком лентами! В столице! И это в наш-то век прогресса, когда эластика, едва успев появиться на рынке, мгновенно завоевала сердца дам — от отъявленных модниц до их камеристок. Уж какой бы скаредной ни была хозяйка, а за возможность навсегда избавиться от такой деликатной проблемы, как сползающий чулок, даже и такая душу продаст.

Дирк и сам уже по достоинству оценил эластичные ленты, соединявшие с помощью клипс подол его сорочки с двумя поясками, что крепились на бёдрах под брюками. Отчего сорочка всегда имела безупречно гладкий и натянутый вид и ни на полдюйма не выбивалась из брюк, хоть бы даже Дирку приседать пять раз подряд вздумалось! Да хоть бы и десять!

И пусть такую неприличную картину, как выбившийся из брюк подол сорочки, всё равно никто не смог бы увидеть, но идеальный костюм — это ведь не только внешняя видимость. Истинный джентльмен должен быть безупречен во всём. И Дирк был.