Дело - в швах! И между строчек (СИ) - Ледова Анна - Страница 24

О, это были вызовы почище ужасающих кожаных штанов мисс Тэм или даже того прилипчивого шарика с крылышками! В Дирке зарождалось новое чувство — трепещущая, хищная, яростная злость. О нет, Дирк Андер больше не станет искать расположения у этих заплесневелых дамочек из окружения мэра! Его талант — это не какой-то сомнительный пропуск в высшее общество. Его талант — это разящее оружие, которое то самое общество перекроит! А то и весь мир! Ему не нужно пресмыкаться и завоёвывать чужую территорию. Он создаст собственную армию и свою империю.

…Последняя его мысль перед сном была настолько простой и ослепительной, что Дирк замер. Как же он не понял этого раньше?..

Ведь только Дирк Андер отныне будет решать, что достойно называться красотой. А все несогласные пусть жуют свои чепчики.

✂

Куница Тэм, будучи тем ещё знатоком человеческих душ, а вернее — струн, на которых можно выгодно сыграть, подобрала три идеальные кандидатуры на первый день приёма. Для модистера, для себя и для успеха предприятия.

Когда после торопливого обеда она препроводила первую гостью в мастерскую, мэтр был сыт, благодушен и спокоен. Взгляд его, такой бешеный с утра, исполнился умиротворения и каждый раз, «незаметно» скользя по Ами, становился всё более довольным и расслабленным.

Но Ами-то уже уяснила, что спокойный мэтр — мёртвый мэтр. В смысле своей продуктивности, конечно. Так что модистера постоянно нужно было тыкать палочкой, щекотать ему нервы и провоцировать на невозможное: только тогда с него слетала шелуха невозмутимого баронета, а из-под неё проступал настоящий Андер. Дерзкий, неистовый и непримиримый. Гениальный.

Такой Андер даже немного пугал, но Кунице ли было привыкать ходить по краю?

Из-за первой гостьи Ами переживала больше всего. Она пришла на следующий день после выхода Ами в город в «Туманном бризе». Точнее, робко топталась у дверей, не решаясь постучать, пока Ами не разговорила её сама. Но надо же — не передумала за три дня, не убоялась.

— Мэтр Андер, — церемонно склонила головку Ами, провожая в свежеприбранную мастерскую гостью. — К вам мадам Нори.

Гостья нерешительно устроилась в кресле напротив модистера. А тот уже подобрался, подозрительно оглядывая и плотную вуаль, и печальный в целом образ.

— Как я уже говорила вашей помощнице при записи… — неуверенно начала она, теребя свёрток.

Андер метнул возмущённый взгляд на Ами, пристроившуюся с блокнотом по правую руку от модистера. Ой, ну а когда бы Ами успела рассказать, если вы двое суток изволили страдать, не выходя из спальни, а за обедом уплетали котлеты Гренадины так, что аж за ушами трещало?

— Покойный супруг мадам Нори незадолго до смерти привёз ей подарок — отрез лучшего чинского шёлка. Он у вас с собой, мадам? — тихо подбодрила робкую клиентку Ами.

— Да… — ответила она, не поднимая глаз. — Видите ли… Уже год, как я ношу траур… И я бы никогда не посмела обратиться к местным портнихам с подобной просьбой. Бриар — маленький городок, и моего мужа здесь уважали. Мы были женаты всего два года, и вся его семья считала наш брак вопиющим мезальянсом… Он был намного старше меня. Но я любила его! И люблю до сих пор… Я почти не выхожу из дома — нет никакого желания. Я бы носила по нему траур до конца жизни — моё сердце всё равно умерло вместе с ним! Да иного поведения его родственники мне и не простят. Но… я сама не прощу себе, если не выполню его последнее желание. Ведь это был его последний подарок, и он так хотел, чтобы я сшила себе красивое платье и мы бы сходили в театр… Мне никогда не нужно было многого. Я — его бывшая экономка, мэтр. Я привыкла одеваться скромно. Но… Но… Даже тогда это было бы чересчур. А уж в теперешнем моём положении это и вовсе невозможно, я понимаю! Но его последняя воля… Простите, я всё же зря пришла…

— Вы позволите взглянуть на ткань, мадам? — тихо спросил Андер и протянул руки.

Гостья судорожно прижала объёмный свёрток к сердцу и всхлипнула. Но всё же бережно передала его Андеру. Модистер осторожно развернул плотную коричневую бумагу, и под ней вспыхнул алым огнём дорогой ярко-красный шёлк.

— Теперь вы понимаете?.. — безнадёжно спросила вдова.

Андер зачарованно гладил эксклюзивную ткань, перебирал её между пальцами, прикрыв глаза и наслаждаясь фактурой. Внезапно руки его замерли.

— Поднимите вуаль, — еле слышно попросил он. И открыл глаза.

И долго, минуты две, не отрываясь смотрел на окончательно оробевшую гостью.

— Мисс Тэм… Проводите мадам Нори за ширму и снимите с неё мерки, я запишу. Если у вас возникнут затруднения с теми или иными параметрами…

— Не возникнут, мэтр Андер, — едва слышно прошелестела Ами. — Я запомнила, как правильно замерять.

Ещё бы она смогла забыть те прикосновения.

— В любом случае, ещё будут примерки, — неожиданно легко согласился Андер, даже не усомнившись в новообретённом, но ещё не проверенном навыке помощницы — что для него было нехарактерно.

Когда Ами запаковала гостью обратно в её траурные латы и вывела из-за ширмы, Андер задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику. Таким она его ещё не видела.

— Мадам Нори. Обычно я сразу оговариваю с дамами крой, и мы решаем все детали на месте — порой долго, мучительно, со спорами, — мягко и слегка отстранённо сказал он. — Но в вашем случае сама модель платья мне видится задачей второстепенной. В первую очередь же… Впрочем, потом. Мадам Нори, вы в любом случае выполните последнюю волю вашего покойного мужа и наденете эту ткань. И никто, поверьте, — ни один человек, клянусь! — не посмотрит на вас косо и не посмеет упрекнуть в неуважении к вашей потере. Но мне нужно время. Скажите, мадам Нори, вы готовы мне его дать? И готовы ли довериться мне?

— Даже если это будет мой собственный саван — я готова ждать, — прошептала вдова. — Хоть десять лет, хоть сорок. Деньги не проблема — мой супруг оставил мне более чем щедрое содержание…

Андер поморщился.

— Вы наденете своё новое платье не позднее, чем через три месяца, — уверенно вскинул подбородок мэтр.

Ами не представляла, что можно сшить из этой вызывающе роскошной ткани для скромной вдовы, но задачка явно пришлась модистеру по нраву — вон как глаза хищно прищурил. На то и был расчёт, усмехнулась она.

— Кто следующий, мисс Тэм?

Следующая клиентка, а вернее, её муж, представляла большой интерес уже для самой Ами. Точнее, для Куницы Тэм под её личиной. Ведь если Куницу не подводит нюх, то в тихом Бриаре можно очень неплохо нажиться на кой-каких делах…

А отдалённые склады галантерейщика Хоббса у подножья гор вблизи заброшенных шахт подходили для этих дел как нельзя лучше.

Модистер, конечно, скривится от предстоящего заказа. Даже на взгляд Ами мадам Хоббс хотела полнейшую скукотищу — новое платье для воскресных служб и последующих благотворительных обедов. Но даже этот «аристократы-не-торгуются» и «я-выше-этих-низменных-дел» сноб-модистер не сможет пройти мимо выгодной и для него сделки. А уж Ами подготовила её основательно.

— Мэтр Андер, — елейным голоском начала издалека Ами. — Вы ведь понимаете, как важно налаживать хорошие отношения с будущими поставщиками… Опять же, реклама — двигатель любого предприятия, в особенности начинающего…

Модистер заинтересованно повёл бровью, но тут же свёл их на переносице, откашлялся и строго сказал:

— К делу, мисс Тэм. У вас ровно три минуты до прихода гостьи. Значит, всё же «попоны»? Ну, и за сколько же вы меня продали? Уж постарайтесь за это короткое время убедить меня заняться тем, от чего я уже заранее намерен отказаться.

— Для вас: десятипроцентная скидка на фурнитуру в лавке мистера Хоббса. Приоритетный допуск к новым поставкам с правом эксклюзивного выкупа: если вам понравятся какие-то пуговички или кружева — они будут только в модном доме мэтра Андера, больше ни у кого.

— «Пуговички»… — презрительно закатил глаза модистер. — Будто я не видел местные лавки. Что-то действительно интересное и оригинальное сюда не возят.