Исчезнувшая (СИ) - Романовская Кира - Страница 37

— О чём ты?

— А тебе можно доверять, Игорь?

— Можно.

— Ты никому не скажешь?

— Не скажу, обещаю, — твёрдо сказал он.

— Лёша сказал, что я убила человека, и что он мне помог избежать наказания.

Игорь откинулся на спинку стула, пристально разглядывая мимику на лице Полины. Снова ничего.

Анна росла с несколькими отчимами, которые менялись у её матери раз в три года, и всё равно она осталась в итоге одна. Все отчимы любили выпить и построить домашних в шеренгу для воспитания. Дети, выросшие в таких семьях, обычно склонны оправдывать все плохие поступки взрослых, чтобы не сломать себе психику, а ещё они здорово умеют притворяться и считывать настроение людей. Приобретенный навык, чтобы выжить среди зверья.

— Откуда у тебя травма?

— Он сказал, что я в аварию попала, была за рулем, может, сбила кого. Не знаю, он был такой врун, что я всегда путалась в его замечательных историях... - покачала головой Полина. — Он погиб и мне как-то легче стало, даже голова болеть перестала.

— Теперь она вообще не будет болеть, насколько я слышал.

— Да, и спину мне подлечат, а то Надя такая тяжелая, а я её таскала на себе, спину надорвала, — тепло улыбнулась Полина.

— Рома о ней позаботился.

— Он исправил свою ошибку, — поправила его Полина.

— Он не знал, что она так тебе дорога. У вас ведь есть свои дети.

— Его дети, которых я не помню, как и его я не помню, тебя тоже.

— Мы мало общались, нечего помнить.

Они оба замолчали, переваривая информацию, каждый свою. Скоро у Полины должен быть суд, на ее стороне результаты анализов ДНК, отпечатки пальцев и старый снимок зубов, про который вспомнил Рома. Они были на гонках за три тысячи километров от Москвы, Полине попала заноза от зубочистки в десну. По результатам этого снимка и снимка Лжесветы можно было с уверенностью сказать, что перед Игорем сидела Полина Серебрякова. В её пользу должны были свидетельствовать муж и мать, только вопрос о том, кто подделал смерть Полины оставался открытым.

— Полина, ты не против пройти полиграф? Это не доказательство для суда, так, косвенная улика. Поможет.

— Эмм... ладно. Выпишусь — пройду.

— Что будешь делать потом?

— Поеду к Наде, Леонида сказала, что она в хорошем центре, и когда я получу документы, то смогу взять над ней опеку. Только Лене надо будет деньги заплатить, чтобы она от неё отказалась. Надю придётся оставить там, ей нужен профессиональный уход, судороги участились... - поникла головой Полина. — Мне пока надо с собой разобраться. Наверное, вернусь обратно в приют, у меня там работа.

— Ты миллионерша Полина, тебе не надо работать, — усмехнулся Игорь.

— А что мне делать? С этой старушкой жить, которая в меня вцепилась, как клещ? Всё прощения просит, за то, чего я даже не помню. Она под этого Рому подложила какую-то Яну, из-за этого я с ним хотела развестись. Приходил какой-то Арслан, мужчина, которого я тоже не помню, сидел-смотрел на меня, ничего почти не говорил. Зато этот мушкетер только и делает, что говорит, я устала от него! Хочу побыть без них, поэтому вернусь в приют, там спокойно и всегда есть, чем заняться. Ты скоро уйдешь? Я устала, поспать хочу.

Игорь кивнул, тяжело поднимаясь над столом, он порылся в кармане и достал оттуда шоколадку с цельными орехами. Он положил её перед Полиной, и она в недоумении уставилась на неё.

— Тебе она понравилась тогда, ты не доела.

— Что-то я не помню, чтобы мы ели с тобой шоколадку, — улыбнулась Полина, а Игорь помрачнел.

— Что последнее ты помнишь, до операции? — тихо спросил он.

— Помню, что на работу в столовую не пошла, голова болела. Всё... Спасибо за цветы, шоколадку съем. Пока, Игорь, может, ещё увидимся.

Он натянуто улыбнулся и вышел из палаты, сокрушаясь этой чёртовой способности мозга забывать самое важное. Полина не помнила их поцелуй, а он только о нём и думал. И о ней тоже, о жене брата, которую тот упорно пытается вернуть. Игорь не верил, что у него получится. Эта новая Полина предпочитает отгораживаться от прошлого, а не копаться в останках древних мамонтов. Может, у Игоря есть шанс?

Полина медленно встала из-за стола, взяла шоколадку и выбросила её в мусорку, туда же отправились цветы, оба букета. Мужчины всё ещё не приносили в её жизнь ничего хорошего, только сомнения, в самой себе. Надо держаться от них подальше. Особенно, от Игоря, один поцелуй которого, поднял ей давление и она чуть не умерла...

У Полины есть только Полина — вот такая теперь у неё будет жизнь.

Глава 24. Новая старая стратегия выживания

— Проходи, Поль, — открыл перед ней дверь Рома, впуская в квартиру.

Полина огляделась входя в большой коридор «её» квартиры. По факту у неё ничего пока не было, даже документов, первое заседание суда через неделю. Она чувствовала будто её пытаются разорвать на части, Полина отказывалась быть разорванной Леонидой и Романом, который придумал для них для всех альтернативу — пусть она поживёт одна в своей старой квартире.

— Я привез тебе одежду из нашего бывшего особняка, Леонида дала ключи, я собрал вещи. Холодильник забил продуктами. На зеркале номер новой уборщицы, старая у тебя тут бордель устроила. Вот карта, там капала весь год зарплата по табелю, плюс добавила Леонида, если нужны будут ещё — звони, я решу вопрос.

Рома протянул Полине банковскую карту, а она просто хлопала глазами, слушая его тираду.

— Пин-код — два один три шесть. Записать?

Полина кивнула, снимая куртку и проходя в чужую для неё квартиру.

— Вот твой телефон. Там все приложения, я помогу с паролями. Все знаю, — улыбнулся Роман.

— Ты знал все пароли своей жены, а она твои?

— Тоже.

— Как любовницу скрывал? Тяжело, наверное, было перед ней не палиться? — равнодушно спросила Полина, оглядываясь вокруг. — Ничего, что я о прошлой себе буду в третьем лице говорить? Она как бы я, но как бы и нет, ты ведь понимаешь?

— Понимаю, — вздохнул Роман. — Я устал, Полин, от того, что ты ищешь в своём прошлом только плохое, ведь Крот тебе об этом рассказал...

— Он рассказал то, что оказалось правдой.

— Но про то, что там было хорошего, он тебе не рассказал, потому что не знает. Не знает, как мы любили друг друга, как были счастливы. У нас было много хорошего! У нас двое детей!

— Твоих детей, Рома, которых ты своей жене, как слепой кошке подкинул, а она и рада была, что детишек родила, да? — горько усмехнулась Полина.

— Ты их не помнишь, но ты их любила, и они любят тебя!

— Надеюсь, ты тоже их любишь и не сказал, что мама с того света вернулась? — холодно проговорила Полина, рассматривая террасу через стекло балконной двери.

— В твоём сердце есть место Наде, но нет места двум мальчишкам, которые тебя тоже любят?

Полина метнула на мужа такой взгляд, полный презрения, что Рома в который раз увидел в ней свою прежнюю жену. Королева... А он конюх, который провинился и ждёт наказания розгами.

— Не смей больше этого делать, Роман. Не смей навешивать на меня не мою ответственность. Не смей! Надя без меня пропадет, а у твоих сыновей есть ты! Когда ты принимал решение навешать лапшу на уши жене, наверняка, понимал, какие могут быть последствия. Вот и отвечай!

— Я любил тебя! Я не хотел, чтобы тебе было больно!

— У тебя получилось, — скривила губы Полина. — Мне не больно, потому что я этого не помню! И твою шлюху я не помню, можно было бы заново начать, да? С обновленной дурочкой-женой, у которой память как чистая флешка, можно что хочешь грузить!

Роман не выдержал её издевательского тона, подошел к ней и схватил за предплечья, чтобы посмотреть в любимые глаза.

— Я был на твоих похоронах, Полина! Ты не представляешь, что значит хоронить любимую! И вот ты живая — для нас с тобой это шанс! Один на миллиард! И я буду полным дураком, если им не воспользуюсь!

— Отпусти меня или я за сохранность твоего лица не отвечаю! — медленно проговорила Полина, стискивая зубы.