Таро на троих (СИ) - Есина Анна - Страница 47

— Я уж думал прорываться к тебе силой, — сообщил с улыбкой, обнял как ни в чём не бывало и чмокнул в губы. — Пойдём, у нас для тебя сюрприз.

— А может не надо?

Сюрпризы от демонов — тут простым оберегом не отделаешься.

— Тебе понравится, — Тёма подмигнул и повёл меня...

В мой кабинет, где уже поджидал Зар. Только в каком виде! Я едва не покатилась со смеху.

Он сидел в моём изумрудном кресле с высокой спинкой, локтями упирался в стол. Пальцы, унизанные перстнями всех мастей, сведены в пирамидку. Подражая образу Азизы, он вымазал лицо бледнючим тональным кремом, намалевал зияющие провалы на месте глаз, а короткую бороду зачем-то посеребрил. На голове изобразил не то тюрбан, не то чалму из аляпистого чёрного платка с красными розами. Однако главный акцент в образе делался на мой балахон. Уж не знаю, какими заклинаниями и наговорами он натянул на себя эту хламиду, но спереди она смотрелась довольно неплохо. Зар ещё приукрасил скучный наряд безобразным ожерельем с подвеской в виде небольшой сковороды (другой аналогии не подобрать, ну чугунок чугунком), а перед собой разложил доску для спиритического сеанса.

— Рада приветствовать вас, мои дорогие, — голосом томным, как само домотканое полотно ночи, начал он и закашлялся, потому как потустороннее щебетание — это вам не фантики лузгать, без практики тут никак.

Хихикнула в кулак и опустилась на краешек стула перед провидицей.

— Как зовут вас, о прелестное дитя? — напропалую дурачился Зар.

— Станиславушкой, — легко перещебетала я ведунью, — а это мой суженый Артемий, — махнула на Тёмку. — Как нам к вам обращаться, матушка?

— Нарекли меня Неверией, — соловушкой пропел клоун, и я уже готова была расцеловать его за сей перфоманс. — С какой кручинушкой вы ко мне пожаловали, отроки?

— Да вот... Есть у моего друга сердечного брат окаянный.

— Так уж и окаянный? — Зар нахмурился и выпал из образа.

— О, хранительница земли русской, коли бы ты только знала. Один прохода не даёт, второй на персты наступает. Давеча на блуд меня подбили.

Тёма тихо ухохатывался.

Госпожа Неверия по-мужицки поскребла бороду и спросила полубасом:

— Ну и как оно?

— Греховно сладко, только уж больно стыдливо.

— Подозреваю, дитятко, что и любивцам твоим не медово было, — вернулся Зар к говорку деревенской травницы. — Делить меж собой такое лакомство: тут великое смирение иметь нужно, да недюжую выдержку. Похвали их за таланты природные. Особливо старшого, ох и запала ты в ему в душу накрепко!

— Небздуния, вы этого того... не зарывайтеся! — вмиг отреагировал Тёма. — Шары свои хрустальные поберегите!

— Молчать, прыщ тараканий! — хряснула ворожея кулаком по столу, аж доска с буквами подпрыгнула.

Я засмеялась в голос. Полезла к Зару через стол, как мечтала очень давно, ещё у себя на квартире. Смахнула на пол указатель, на который во время сеанса принято класть пальцы для общения с духами, снесла баночку с ароматными палочками и перебралась на колени к мошеннице.

— Спасибо за этот спектакль, Зар.

— Идея на самом деле его, — он кивнул в сторону брата. — Просто мы рассудили, что меня ты вряд ли захочешь увидеть первым, а обоим переодеваться в гадалку глупо.

— Что ж, тогда напророчь мне будущее ты, магистр... как тебя по батюшке? — Развернулась в объятиях Зара, потёрлась затылком о густо забеленное тональником лицо и сложила руки поверх его лапищ, что обнимали меня за живот.

— Ты только не ёрзай, ладно? — вполне серьёзно попросил Зар.

— То есть не делать так? — нарочно втиснула попку поглубже и наощупь нашла выпуклость под балахоном.

— Да, вот именно так не делай, — хрипло попросил он.

— Хорошо, как скажешь, — повиляла бёдрами ещё с полминуты и невинно уставилась на Тёму, который глаз с меня не сводил.

— Магистр Любомир я, тыковка. А ежели шалить не перестанешь, так в Охивздохия переквалифицируюсь и поучу уму-разуму.

— Не стращай, батенька, пуганая я. Аж двумя демонами. Лучше наболтай быстренько, чего меня в новом году ждёт.

— А ждёт тебя, красна девица, удовольствие непомерное, да труд великий и малый! — пафосно воскликнул и добавил смиренно: — Но это ежели готова двоих братьев ублажать. Готова?

Повернулась к Зару, обняла за шею одной рукой, присмотрелась к разукрашенной моське. Потом с той же пытливостью разглядывала Тёмку.

— Ни капельки не готова, — ответила как на духу. — Но попробовать рискну. Уже решили, в чьей спальне я сегодня ночую?

— В моей, — не задержались с ответом оба. Хором.

Подняла с пола указатель для доски, катнула по алфавитному полю, выпала буква «С».

— Призраки сами распорядились, — заключила с улыбкой и поднялась с коленей Зара. — Я иду спать. Вы приходите ровно через пять минут и ложитесь рядом. Без рук и поползновений, ага? Будем привыкать друг к другу. Точнее я к вам.

Сдаётся мне, надо было взять бразды правления в свои руки с самого начала, потому что братья — даже чрезмерно горделивый Зар, которого и кирпичом не проймёшь, — безропотно согласились с моими условиями.

Первым делом залезла под одеяло, устроилась ровно посередине, обмоталась со всех сторон, чтобы ненароком кого не коснуться во сне, закрыла глаза и тут же открыла обратно. Мы просто ляжем и заснём? Тело настойчиво требовало другого.

Вскочила на ноги, бросила халат рядом с дверью, чуть дальше оставила поясок, а у самой кровати положила белые трусики, чтобы обоим сразу стало очевидно, в каком виде я лежу на простыне.

Изобразила крепкий сон. Дверь приоткрылась бесшумно. Мягкие шаги приблизились. Приоткрыла один глаз и заметила, как Тёма поднял моё бельё, продемонстрировал брату, ухмыльнулся во весь рот и вытянул назад руки, исполняя уморительный трюк Джимма Керри из фильма «Брюс всемогущий» — одежду с него так и сорвало.

Хихикнула и повернулась к нему спиной. А перед лицом уже стоял Зар. Стаскивал с себя мой балахон, звенел ожерельем, неуклюже скакал возле тумбочки на одной ноге, срывая штанину с другой. Потом повернул ко мне аппетитный зад, обтянутый чёрной тканью и шлёпнул себя.

— Откуда у тебя чувство юмора нарисовалось? — с умилением спросила и подползла к краю, чтобы отхватить зубами смачный кусок этой упругой плоти.

Но тут сзади на меня навалился Тёма со щекоткой и повалил нас обоих назад. Потянулась за подушкой, чтобы было, чем обороняться. Зар меня опередил и первым саданул по боку. Тут же поймал мелькающую в воздухе лодыжку и поднёс к губам пальчики на ногах. Лизнул все пять.

Я замерла. Он поцеловал подошву и вобрал в рот мизинец и безымянный, полоснул по мне полубезумными глазами и принялся посасывать, попутно лаская обеими руками ногу от щиколотки до вершины бедра.

— С первого дня мечтал это сделать, — поделился он, переходя на другие пальчики.

А у меня разом все веселье вытряхнулось и уровень гормонов в крови подскочил до немыслимого. Тут ещё Тёма возник вверх тормашками и подобрался к губам. Пока приноравливалась к необычному поцелую и чувствовала щекотание от его чёлки в районе ключиц, Зар перешёл к другой ноге, обласкал её и устремился вверх по внутренней стороне. Добрался до самого потаённого, подтянул меня к себе и впился глубоким поцелуем вовсе не в рот. Он чмокал, чавкал, покусывал, зализывал и дразнил меня пальцами. Без грубости, но с такой уверенностью, будто понимал, что мне нужно в этот момент.

Тёма забрался на меня выше, приласкал грудь. Вначале стиснул её в ладони, пропустил сосок между пальцев, а потом крепко сжал и запустил в рот. Обхватила его торс за лопатки и стоны от всего происходящего выдыхала в бронзовую от загара кожу.

Зар вытворял со мной нечто пагубное. Не могла видеть, что именно, потому что его брат полностью загородил происходящее, но металась по всей постели, изнемогая от красочности. Внутри всё пело в ритме блаженства, казалось, я вот-вот сорвусь на истошный крик. Тело сковало лёгкой судорогой, затем всё внизу онемело, а после взметнулось фонтаном искрящегося удовольствия.