Маньчжурский гамбит (СИ) - "Катэр Вэй" - Страница 34

Раздался влажный хруст. Мы рухнули в снег вместе. Я оказался сверху.

Нападающий захрипел, пуская кровавые пузыри. В горячке боевого аффекта, ведомый желанием победить и выжить, я раздавил ему горло.

Нож, так и не доставший моей плоти, теперь сиротливо валялся в стороне.

Мое дыхание было тяжелым, с присвистом. Я смотрел в стекленеющие глаза ублюдка и не думал вообще ни о чем. Никаких мыслей, никаких эмоций. Только руки мелко тряслись из-за отката адреналина.

Подскочил Тимофей. Перепуганный за мою жизнь, с перекошенным от ужаса лицом. Он схватил меня за плечи, рывком поднял на ноги и тут же начал судорожно ощупывать.

— Ваше сиятельство! Павел Саныч! Зацепило⁈ Крови нет⁈ — рычал вахмистр, тараща глаза так, что они того и гляди могли вывалиться наружу. Как у мопса.

Казак был в ярости. Если бы напавший на меня идиот остался жив, он растерзал бы его на множество маленьких бандитиков.

— Цел, Тимоха, цел. Шубу только попортил, гнида, — я отстранился от вахмистра, глубоко вдохнул ледяной воздух.

Жив. Все-таки старые рефлексы не подвели.

Самое забавное, доблестная «белая мафия», а вернее некоторые ее представители, когда молодой придурок кинулся на меня с заточкой, замерли на месте. Видимо, надеялись на успех предприятия. Но как только поняли, что я убил их товарища, снова рванули прочь, утаскивая двоих с простреленными ногами. Даже не подумали забрать мертвое тело.

Воцарилась звенящая тишина. Мои подопечные замерли, как истуканы. Включая Селиванова. Смотрели на меня с суеверным ужасом и восхищением.

Одно дело — слышать, как я торгуюсь с китайцами. Другое — видеть, как тщедушный князь голыми руками за пару секунд ломает кадык вооруженному бандиту. Хотя, признаюсь честно, я сам не ожидал подобного эффекта. Это вышло само собой.

В любом случае, в глазах моих людей князь Арсеньев окончательно перестал быть просто «барином». Теперь я — полноправный, полноценный вожак. Который решает вопросы не только с помощью золота.

Выдохнул. Провел ладонью по лицу. На лбу выступил предательский холодный пот. Тело сработало на каких-то неимоверных резервах и теперь требовало, наконец, отдыха.

Адреналин медленно отпускал, оставляя после себя знакомую холодную ясность. Мы выиграли этот бой. Но война за Харбин только началась. «Белая мафия» не простит унижения и трупа своего подельника.

Он им, конечно, не особо нужен. Вон, бросили как отработанный кусок дерьма. Но зато теперь есть гарантированный повод. Можно все валить на невинно убиенного товарища. Они вернутся, и точно не вшестером.

Нет, так дело не пойдёт. Палки, железки, пацаны с прутьями — детский сад это все. Мне нужен небольшой, но регулярный отряд охраны. А не только один терминатор в папахе и мой прошлый опыт.

Мне нужно оружие. Много оружия.

— Петр, — я позвал бледного Селиванова. — Труп оттащите поближе к перрону и присыпьте снегом. Только не сильно, пусть его найдут завтра. И само собой, на все вопросы, если таковые возникнут, ответ один — никакой драки не было, бандитов не видели. Вообще ничего не знаем. Уберешь покойника — созывай актив. Ты, твои парни, генерал Корф. Из других вагонов отбери пяток мужиков, кто покрепче и кто порох нюхал.

— Слушаюсь, Павел Саныч. О чем говорить будем?

— О реорганизации, Петр. Наша община открывает собственную службу безопасности.

Через десять минут в моей теплушке собрались будущие члены «отдела безопасности».

Лишние уши в лице женщин и детей мы убрали. Отправили в соседний вагон, обсудить вопросы питания и бытовые моменты. По-хорошему, надо собрать всех, кто остался в несколько вагонов. Чтоб не растягивать народ на весь состав.

Вот этим я и велел заняться княгине Шаховской. Проанализировать, кого сколько у нас проживает на данный момент. Затем распределить всех заново по четырём теплушкам. Это будет разумнее.

Народу, морально и физически способного охранять общину, оказалось не очень много. Генерал Корф, Петр с сыновьями, Алексей Осеев, тот самый инженер, и еще порядка десяти мужиков с горящими глазами. Слух о подвиге князя разлетелся по эшелону мгновенно. А дурной пример, что говорится, очень заразителен. Тот факт, что я завалил бандита, оказал на многих крайне воодушевляющее действие.

В центре теплушки, на ящике лежали трофеи — два ржавых огрызка трубы, два дрянных ножа, железнодорожный ключ, наган и два обреза мосинки. Слабенький улов. К тому же, на поверку, один обрез оказался не годным — боек спилен. Чисто пугалка. Ну и еще — у нас есть целых три нагана теперь. Но к ним не имеется запасных патронов.

— Господа, — я подошёл к печке, обвел взглядом своих новоиспеченных бойцов. — Вы видели, что произошло. Иллюзии о благополучной жизни в Харбине продолжают развеиваться. Вопрос выживания обрел не только бытовые черты, но и вполне себе буквальные. Харбинские чинуши пальцем не пошевелят. Китайцам плевать на беженцев. А местные бандиты, как вы уже поняли, взяли нас на карандаш.

Я выдержал паузу, позволяя всем присутствующим проникнуться ситуацией и моими словами. Затем продолжил:

— Мы отбились от мелкой шушеры. Но скоро сюда придут люди посерьезнее.

Мужики мрачно закивали. Корф откашлялся, выпрямил спину, поднял руку, как на уроке в школе:

— Позвольте, князь, высказать свое мнение. Вы совершенно правы. С тактической точки зрения наша позиция уязвима. Глухой тупик, ограниченный обзор. Нас могут взять в клещи или просто поджечь. Необходимо… Даже, пожалуй, жизненно важно организовать круговое охранение. Караулы. Секреты.

— Именно об этом и говорю, Ваше Превосходительство, — я с уважением кивнул старому вояке.

Он, кстати, заметно взбодрился — почувствовал себя в родной стихии. Да, мы не на фронте… Хотя нет. Мы как раз на войне. Это война за самих себя. И генерал отлично разбирается в тактиках и стратегиях. Дать человеку дело — лучший способ вернуть ему достоинство.

— Назначаю вас главным военным консультантом нашей… общины, — озвучил я свое решение Корфу, — Будете планировать оборону.

Подошел к ящику с трофеями. Задумчиво посмотрел на все это добро.

— Не густо… Селиванов, ну-ка расскажи, сколько людей сейчас в эшелоне? Ты же у меня завхоз. Должен знать.

— Сто шестьдесят четыре, ваша светлость. Мужчин справных, способных к делу — пятьдесят два, считая и вас. А остальные… больные, старики да бабы с детишками. Оболтусов вроде моих, — он кивнул в сторону сыновей, замерших в углу, — Десятка полтора наберётся. Молодняк. Кровь гуляет, а ума не особо. За ними глаз да глаз нужон. Но я приметил человек десять смышлёных, их тоже можно к делу приставить.

— Отлично. Это будет отдельный отряд, — кивнул я.

Затем снова обратил внимание на металлические прутья, которые молодые Селивановы сжимали в руках.

— Где взяли сие чудо? — спросил я пацанов.

— Сами сладили, ваше благородие, — ответил старший, Степка.

Как выяснилось, пацаны Селивановы, объединившись с другими подростками, наткнулись в тупике на брошенные составы. Знатно их раскурочив, они выдрали прутья, трубы и увесистые железные поручни, из которых и сладили себе подобие оружия.

Я оживился. Вот оно! На первое время сойдёт. Но вопрос со стволами нужно решать — и срочно.

— Молодцы! — хлопнул парня по плечу. — Ну вот. Уже не с голыми руками будем от врагов отбиваться. Хоть что-то. Ваше превосходительство, — обратился я к генералу, — Каков ваш план обороны?

Корф расправил плечи. В голосе его прорезалась стальная уверенность.

— Установить круглосуточное дежурство. Две смены. Обо всех подозрительных перемещениях докладывать мне или Тимофею немедленно. С этого момента мы не беженцы. Мы — гарнизон. Любого, кто сунется на Восьмую ветку с дурными намерениями, должны встречать железом и свинцом. Он покосился на ящик с трофеями, перевёл взгляд на дубинки парней и тяжело вздохнул: — Ну, а пока свинца не сильно много, будем исходить из того, что имеем.

— Пётр, принимай этот металлолом, — кивнул я на бандитский скарб, — Распорядись с умом.