Куница Том 6 (СИ) - Оришин Вадим Александрович "Postulans" - Страница 38

Не желая продолжать разговор, граф Кузнецов решил покинуть компанию и найти другое место. Дворянин, неприязненно смотревший на графа, процедил:

— Солдафон.

Разговор продолжился, и через несколько минут Роман подтолкнул друга вбок и указал направление. Олег кивнул и отошёл в угол зала.

— Друзья. Нас почтила своим присутствием Его Императорское Высочество принцесса Анастасия! — объявил Казанович.

Все взгляды сошлись на девушке, спускающейся со второго этажа. Голубое вечернее платье подчёркивало красоту принцессы, несмотря на холодное и немного надменное выражение лица. Анастасия не торопилась, спускалась медленно и величественно, как древняя богиня, снисходящая до смертных.

Олег поднял трость, приводя в действие вложенную магию. Меньшиков не врал, когда говорил об истории своего рода. Только умолчал о некоторых нюансах. Например, о том, какие именно исследования проводили Романовы при участии Меньшиковых. А также о том, какие исследования проводили сами Меньшиковы, уже без Романовых. Свинцовый стержень покинул трость и, пронзив воздух, вошёл в бок принцессы, погружаясь на всю глубину. Смертельное проклятие вцепилось в плоть Анастасии, но куда сильнее оно вцепилось в душу принцессы. Анастасия с удивлением смотрела на парня, схватившись за место, куда пришёлся удар. Публика пребывала в немом удивлении несколько долгих секунд, а затем немногие боевые маги начали активацию боевых заклинаний. Какие-то секунды, и Меньшикова разорвали бы на части.

— Стоять! — окрик принцессы заставил всех замереть.

Олег медленно отбросил ставную бесполезной трость. Артефакт исчерпал себя и остатками энергии разрушил собственную структуру.

— У вас меньше минуты, Ваше Императорское Высочество, — криво улыбнулся Меньшиков. — Это проклятие смертельно, спасения от него нет.

Анастасия стояла, опираясь рукой на поручень лестницы. Только на лице её играло совсем не то выражение, какое ждёшь от готовящегося умереть человека. Анастасия смотрела на Меньшикова со злым азартом, тёмной радостью. Она сделала несколько неровных шагов.

— Смерти я не боюсь, но хочу услышать, что станет причиной. Что тебя толкнуло на отчаянный шаг? Неужели месть за всех твоих родственников, кого погубил твой род?

Олег гордо поднял голову.

— Нет, не месть. Я не настолько мелочен, Ваше Императорское Высочество. Я верю в дело тех, кого вы называете бунтовщиками и изменниками. Понимаю историческую роль семьи Романовых в становлении и укреплении Империи, но преступления правящего рода выходят за все границы дозволенного.

Азарт ушёл с лица Анастасии, оставив холодную тоску.

— Наивный идеалист.

Девушка села на ступени и прикрыла глаза. Несколько секунд стояла мёртвая тишина, и дворяне уже готовы были разорвать убийцу на куски, но принцесса зашевелилась. Подняла руку и поднесла к ране, чтобы под изумлёнными взглядами вытянуть расправленный проклятием свинец из тела. Рана зажила на глазах, и Анастасия поднялась, окинув холодным взглядом публику.

— Этого недостаточно, чтобы меня убить.

Принцесса вскинула руку, будто сжимая что-то в кулаке. Меньшиков схватился за горло и захрипел, силясь сделать вдох. Романова медленно душила несостоявшегося убийцу на глазах публики. Не мгновенная смерть от заклинания, удара холодным оружием или пули, а медленная смерть от удушья.

— У вас меньше минуты, Ваше Сиятельство.

Меньшиков корчился и хрипел от удушья в полной тишине почти сорок секунд, после чего обмяк. Анастасия удовлетворённо опустила руку и обвела гостей взглядом.

— Продолжайте вечер, господа. Этот инцидент, право, не стоит внимания.

Слуги попробовали забрать тело Меньшикова, но замерли под острым взглядом принцессы.

— Я давала разрешение забрать тело?

Слуги поторопились убраться с глаз принцессы. Вечер продолжился.

Глава 27

Российская Империя, Пригороды Петрограда

Апрель 1984 года

Их было шестеро, снайперская пара и четвёрка прикрытия. В другой ситуации Ольга со своим напарником действовала бы самостоятельно, но в городской черте понятия фронта не существовало, а опасность наткнуться на противника имелась постоянно.

И особняк, куда сейчас лезли через окно напарники, выглядел удобной позицией как для них, так и для лоялистов. Короткая очередь, приглушённая прибором бесшумной стрельбы, показала, что предусмотрительность оказалась ненапрасной. Чертыхнувшись, Ольга перехватила оружие, занимая позицию у пыльного дивана. Защита так себе, но отсюда хорошо простреливался коридор.

— Прикрой, — бросил ведущий напарнику.

Двойка нырнула в проход и сразу ушла в сторону. Практически сразу на линии огня показались неизвестные солдаты. В текущей обстановке любой неизвестный — враг. И Ольга вскинула винтовку, открывая огонь. Двоих длинная очередь скосила сразу, ещё одного точно ранила, остальные убрались из-под огня. Не давая им времени опомниться, напарник катнул по полу гранату и потянул Ольгу в укрытие. Через несколько секунд раздался громкий хлопок, коридор залило ослепительным светом. Короткая перестрелка и знакомый голос кричит:

— Чисто.

Группа продолжила движение по особняку. Ольга краем сознания отметила висящие на стенах картины и пустые стеллажи. Пыль ещё не успела накопиться, этот дом был покинут не так давно.

— Подвал.

Ольга с напарником остались на первом этаже, занимая позиции. Короткая проверка поисковой магией ничего не обнаруживает. Покинутый особняк в пригороде, магическая защита деактивирована, а может, и взломана до них. Ольга ещё раз осмотрелась. Комната, убранство. Она попыталась оценить ценность, оценить богатство владельцев поместья. Глупая, неуместная мысль. И несвоевременный вопрос: почему особняк покинут? Почему не организован узел защиты? У войск дворянского союза было время создать оборону, и этот особняк должен был стать её узлом, но не стал. Почему их группа послана сюда только сейчас? До ответа она додумалась сама: чтобы по активированной защите не открыли массированный огонь. Чтобы сделать особняк узлом обороны уже после того, как войска лоялистов будут вокруг и массированный артиллерийский обстрел без дружественного огня станет невозможным.

Снова летит поисковое заклинание, и на этот раз оно находит чужаков.

— Пятеро, холл, двое, кухня. На подходе ещё группы.

Всё не так, как во время игры, но в то же время очень похоже. Получать ранения… Не то чтобы нельзя, но нежелательно. Раны, которые не убьют, всё равно ослабят, — потеря боеспособности. Тактики, которые разменивают мелкие ранения на кратковременное преимущество, становятся нежелательными. И без них витязям есть что показать.

Ольга забегает в комнату, соединяющую холл и проходной коридор, и, не останавливаясь, «забегает» на стену, в угол, где, уперевшись ногами в элементы декора, замирает почти под потолком. И, когда в комнату входят противники, они её не замечают. Но пятеро — слишком много для автоматной очереди, и Ольга прыгает на замыкающего, зажимая его голову ногами, а по остальным стреляет со спины. Не с целью сразу убить. Личные бронежилеты, сумки, может, даже личные амулеты, всё это остановит несколько попаданий. Стрелять же прицельно в падении, одновременно пытаясь произвести захват ногами — это трюк выше её навыков.

Достаточно и исполненного. Они все валятся на пол, и в процессе Ольга сворачивает шею тому, на которого рухнула. Лоялисты считают, что их атаковали со спины, и в неразберихе в первые секунды не обращают внимания на Ольгу. Ей хватает. Из лежачего положения целиться проще, и двое ближайших противников ловят лицами пули буквально в тот же момент. И вот их уже двое. Ольга уходит перекатом, двое оставшихся стреляют, но беспорядочно, слишком высоко и слишком в сторону. Остаток магазина добивает одного, а выхваченный пистолет — второго. Всё. Ольга запускает магию и, убеждаясь, что рядом пока никого нет, перезаряжается. В автомат идёт не магазин из своего подсумка, а из подсумка одного из убитых. Удобно, что все вооружены однотипно.