Куница Том 6 (СИ) - Оришин Вадим Александрович "Postulans" - Страница 51

Он вздохнул.

— У меня в ближайшие дни будет аврал.

Глава 36

Российская Империя, Петроград

Май 1984 года

— Это будет триумф, — выдохнул цесаревич.

После долгих боёв войска пробили брешь в обороне и углублялись в город. Конечно же, оборона не сломлена, у заговорщиков ещё имелись резервные части, да и городские бои ещё попьют крови, но Алексей знал — всё изменилось. Он сам, лично, вступит в битву. Бороться за пригороды, жилые кварталы мещан и промышленные районы, всё это находилось ниже его достоинства. Кронпринц отдал приказ пробить коридор в центр города, отодвинуть бунтовщиков, дать гвардейским частям проход. И Алексей, игнорируя несмелые возражения офицеров, сам возглавил главную атаку. Мощь настоящего Романова вырвет победу, несмотря ни на что! В рыцарской артефактной броне, стоя на бронетранспортёре, в полный рост, не опасаясь ни обычного оружия, ни магии, кронпринц въехал в город, чтобы начать финальную атаку.

Пригороды лежали в руинах. Долгие бои, обстрел артиллерией, магия, всё это обрушило большинство домов. Многие улицы разбиты и завалены обломками и техникой. Алексей взирал на всё это с улыбкой.

— Что ты видишь, капитан? — обратился он к Соколову, сидевшему на броне и сжимающему автомат.

До линии соприкосновения ещё предстояло проехать несколько километров и здесь враги встретиться не должны. Разве что какой-нибудь снайпер прополз, но одиночный выстрел остановит щит коробочки.

— Руины, Ваше Императорское Высочество. Истерзанную войной столицу.

— О нет, капитан! — покачал головой Алексей. — Ты видишь возможность! Город последний век рос неконтролируемо. Здесь даже не мещане живут, а уже настоящая чернь. И что это?

Кронпринц указал на покорёженные, но устоявшие стены какого-то небольшого завода.

— Завод? В столице? Неприемлемо! Я перестрою столицу! Это отличный шанс! Мы оставим здесь только особняки знати и богатых мещан. Столица станет городом элиты империи, и безродное быдло будет только среди слуг. Никаких семей и вот этого всего.

Соколов кивнул, присматриваясь к частично уцелевшим зданиям.

— Великолепные планы, Ваше Императорское Высочество, — произнёс он безэмоционально.

Кронпринц обернулся, недовольно глянув на гвардии капитана, но быстро сменил гнев на милость.

— Ты настоящий солдат, капитан. Хвалю! Я вознесу твой род до Светлейших Князей!

— Рад служить Вашему Императорскому Высочеству! — с положенным подобострастием отозвался Соколов.

Однако гвардии капитана не отпускало напряжение. Командование, старшие офицеры, реализовавшие приказы кронпринца, опасались ловушки. Соколову об этом поведал Южин. Последние пару дней всё шло как-то неправильно, гладко. Бунтовщики продолжали сражаться, упорно держась за каждую улицу, каждый дом, но что-то шло не так. Кутузов не вводил резервы, фланговые отсекающие удары оказывались какими-то слабыми, вялыми. Кронпринц носил в себе уверенность, что Кутузов истощил силы, что бунтовщикам больше неоткуда брать новые резервы, но штаб этой уверенности не разделял.

Колонна бронетехники прошла «безопасную» зону. Сухой ветер утих. Не исчез полностью, но уже не терзал так людей постоянными порывами. Небо просветлело, среди тёмных туч появились просветы, и лучи майского солнца упали на город. Гудели двигатели, скребли камень гусеницы. Со всех сторон доносился гулкий шум боёв, долетали взрывы и выстрелы танков. Соколов, следя за обстановкой, одновременно пытался понять, по какой улице они едут, но не узнавал ничего вокруг.

Всё произошло внезапно. Не было гула падающего снаряда. Не было выстрелов. Не было внезапно возникающего напряжения, приносимого магией. Сильные маги могли без труда заметить, что где-то рядом формируется мощное заклинание, одиннадцатого ранга или выше, но гвардии капитан такой чувствительностью похвастаться не мог, лишь некоторое напряжение, резко покрывшаяся мурашками спину, дрожь в ладонях, лишь по косвенным признакам Соколов считывал такие вещи. И сейчас ничего не было. Десять секунд назад колонна спокойно шла к центру города.

Грохот, резкий, внезапный. И также внезапно обрывающийся пронзительным писком. Рывок, дезориентация, боль по всему телу. Гвардии капитан открыл глаза и увидел гусеничный каток в десятке сантиметров от лица. Попытался резко встать, что получилось не слишком уверенно. Гвардейца качало. Нашёл взглядом автомат и поднялся на четвереньки. Наконец, встал, перехватив автомат и выискивая противника. Однако не видел. На броне лежали двое гвардейцев, мёртвые. Ещё несколько либо уже встали на ноги, либо ещё отходили от внезапной атаки. Кто уже поднялся, те тоже водили стволами по сторонам, но никого не видели.

Соколов пытался найти кронпринца, и в поисках этих он развернулся к хвосту колонны. Там шла стрельба, и что-то взрывалось, но сквозь писк Соколов ничего не слышал. Он попробовал выкрикнуть что-то, привлечь внимание, но гвардейцы вокруг не слышали его. Тогда Соколов начал помогать себе жестами, и это сработало: гвардейцы оборачивались в сторону боя. Убедившись, что на угрозу реагируют, Соколов вернулся к поискам кронпринца. А ещё постучал по корпусу бронемашины, пытаясь добиться ответа от экипажа, но машина молчала.

Кронпринц Алексей оттолкнул привалившие его обломки и поднялся, обнаружив себя среди обломков здания. На нагруднике остался след от чего-то сильного. Не выстрел из винтовки, даже не из пушки, какая-то магия. Алексей улыбнулся с детским восторгом.

— А это становится интересно…

Откуда-то сверху упал меч. Клинок легко вошёл в армированный бетон на добрых три ладони и замер, слегка искрясь. Разряд молнии ударил по цесаревичу, не пробивая защиты, но ослепляя ярким светом. Белое искажение перемещения, и рядом с клинком, держа ладонь на рукояти, возник некто в защитном снаряжении. Тоже артефактная броня, но новая, либо хорошая переделка старого комплекта.

Никаких разговоров: кронпринц вскидывает руку. Звание высшего боевого мага не даётся просто так, и Алексей получил его заслуженно. Пространство от его руки и по прямой в противника раскалывается, как стекло. Концептуальная атака, от которой невозможно защититься. Противник не защищался.

Светлейший Князь Волконский качнулся вперёд, слитным движением высвобождая клинок из бетона и сокращая дистанцию между собой и кронпринцем. Удар лезвием врезается в рвущиеся осколки пространства, и концентрированная атака рассекается, рассыпается на сотни искажений, уходящих в разных направлениях. Максим продолжает движение, с ускорением, с вложением физической массы тела в удар, сколь бессмысленно бы это ни было при использовании высшей магии.

Новая атака цесаревича последовала незамедлительно — Алексей рубанул кулаком воздух перед собой. Воздух рядом с Волконским вздулся, взорвался, формируя удар магическим кулаком. Кулаком размером с самого княжича. Удар впечатал Максима в руины, пробил его телом путь сквозь камень и металл, чтобы вышвырнуть на улицу. Тело князь врезалось в бронетранспортёр, ломая и прогибая броню, будто крупнокалиберным снарядом.

Волконский сполз на асфальт, но лишь пошатнулся, встав на ноги. Его тело замерцало, нечёткий силуэт, будто призрак, изломанной куклой свалился под ноги князя. Артефакт сработал, собрав смертельные ранения и сбросив их в фантомное отражение. Максим метнулся к ближайшему гвардейцу, вгоняя артефактный кинжал в жертву и выпитой жизнью перезаряжая артефакт.

А через секунду исчез в мерцании, потому что кронпринц уже обрушил на место, где княжич секунду назад стоял, следующую атаку. Поток голубоватого света упал с неба, пробивая землю на добрый десяток метров и испепеляя всё, что встретилось на пути.

Взлетевший с помощью чар доспеха кронпринц оглядывался, выискивая противника. На секунду звук исчез, на всех вокруг обрушилось давление, а в следующую секунду взрыв поглотил Алексея. Кронпринц вылетел из облака дыма и, кувыркаясь в воздухе. Отлетел в сторону, пробив своим телом недорушенную стену, чтобы упасть в воронку от снаряда. В трёх сотнях метров от поля боя пара молодых бойцов перезаряжали магическую винтовку, скорее напоминавшую небольшую переносную пушку.