Куница Том 6 (СИ) - Оришин Вадим Александрович "Postulans" - Страница 56

Вопреки ожиданиям Дмитрия Константин Романов с надеждой спросил:

— Куница?

Мартен чуть наклонил голову, рассматривая Романова. Высокий, красивый, статный, стандартно для их породы. Уставший. И напуганный, но не его, Куницы, появлением.

— Мне лестно, что члены императорской фамилии знают о моём существовании, — без всякой радости озвучил Дмитрий.

— О да, мы знаем. Я рад тебя видеть. По нашим данным, ты был в Берлине во время удара.

— Был, — не стал отрицать Дмитрий. — Я пришёл за ответами.

Константин, не дав Дмитрию перейти к угрозам, кивнул:

— И я их дам. Расскажу всё, о чём знаю, и о чём только догадываюсь с достаточной степенью аргументации.

— Вот так просто? — не понял Дмитрий.

Константин медленно, не делая резких движений, сложил книгу и убрал на столик.

— Ты не понимаешь? Какое будущее тебе показал демон?

Мартен чуть прищурился.

— Я задаю вопросы.

— Конечно, — не стал настаивать Константин. — Позволь объяснить, ты поймёшь, чем вызван мой вопрос.

Романов откинулся на спинку и, глядя прямо в глаза Дмитрию, с какой-то даже торжественностью произнёс:

— Ты должен был стать нашим героем.

Скепсис на лице Дмитрий проступил даже через маску.

— Героем?

— Да. Героем, который, уж прости, сделает всю грязную работу. Для этого и нужны герои. Но позволь, я начну сначала. Присядешь? — Константин указал на свободное кресло.

— Постою, — отозвался Дмитрий, выйдя за пределы круга света. — И помни: я распознаю ложь. Никакие уловки не помогут.

— Мне не придётся врать, Куница. Наоборот, я рад, что ты пришёл ко мне. Мало кто захочет рассказывать тебе правду. Итак, — Константин взял короткую паузу, прежде чем заговорил. — Мы, Романовы, столкнулись с проблемой. Мы теряем контроль. Сотни лет наша тактика влияния на дворянское сословие работала без сбоев. Мы делили дворян на фракции, стравливали между собой и сохраняли роль третейского судьи. Одновременно с этим удерживали в своих руках самые эффективные методики развития, сохраняя своё преимущество. Но время и современные технологии… — Константин покачал головой. — Рода быстрее и эффективнее обмениваются знаниями. Мы больше не можем хранить тайны магической науки. За прошедшие сотню лет уровень общеизвестных знаний о магии и окружающем мире скакнул так, что остановить прогресс уже невозможно. Ящик Пандоры открыт, джинн вылетел из бутылки.

— И какое решение вы нашли? — спросил Дмитрий.

Константин вздохнул.

— Романовы… Не пришли к единому мнению. Правящая семья хочет сохранить статус-кво, заморозить ситуацию. Ты был частью этого плана. Получил знания через демона, развился. А затем… Восстание в колонии, война с Шогуном, победа над Мандарином. Для тебя приготовили серию громких конфликтов, чтобы ты развивался и приобретал статус. Воспоминания, что внушил тебе Гамаюн, должны были содержать картинки твоих побед над врагами империи, внешними… И внутренними.

— Внутренними, значит?

Недобрый тон Дмитрия не смутил Романова.

— Не все из нас одобрили этот план. И, очевидно, Гамаюн показал тебе что-то другое. Ты набрал силу слишком быстро, слишком стремительно. Восстание в южных колониях случилось раньше времени. Проблема Шогуна обострилась слишком рано. Мы потеряли контроль над ситуацией, Куница. Если ты думаешь, что мы своими руками создавали напряжение в колониях — это не совсем правда. Авторитарный, централизованный способ управления имеет свои недостатки. Колониям и просто отдалённым регионам требуется известная степень самоуправления, и чтобы это самоуправление было эффективным — нужны послабления, компромиссы. Власть нужно демократизировать, переходить от авторитарной монархии к более свободным формам. Мы годами готовили этот переход, но…

Константин обречённо покачал головой.

— Правящая семья, на словах соглашаясь с необходимостью провести перемены, ибо они назрели, лелеет желание сохранить абсолютную власть. А либеральные дворяне, принявшие демократические идеи, снова и снова садятся в лужу, не только позоря себя, но и дискредитируя сам подход. Поэтому решение было принято, пусть и через нежелание. Мы должны были спровоцировать дворян на восстание. И ты бы его подавил.

Дмитрий снова приблизился, заглядывая Романову в глаза.

— И то, что происходит сейчас…?

Но на этот намёк Константин даже поднял руки в защитном жесте:

— Нет, нет, нет! Взрыв в Берлине и все последствия, им вызванные — ничего такого не планировалось. И здесь мы ступаем на зыбкую почву моих догадок.

— Зачем вообще вам нужен я? — спросил Куница. — У вас не наблюдается проблем с личной силой.

— Официально — потому что Романовы являются слепым пятном Гамаюна, он не может работать с нами в той степени, в какой работает с другими.

— Бред, — оценил Дмитрий.

— Бред, — подтвердил Константин. — Только ответа у меня нет. Разве что теория. Мы вырождаемся. Несмотря на отсутствие кровосмесительных отношений, на постоянное обновление крови, на все меры предосторожности, мы вырождаемся. С личной силой ни у кого из нас проблем нет, то правда. Потенциал минимум шестнадцатого ранга. Только Романовых, у которых к рангу прилагается ещё и нормальный контроль над силой — единицы. И все они… Не совсем стабильны. Если не повезёт лично познакомиться с принцем Алексеем — оценишь масштаб проблемы.

Куница убрал демоническую броню. Романов не врал, или сам искренне верил в то, что говорил. Ложь всегда рождает страх раскрытия, здесь страхом не пахло вовсе.

— Ты сам относишься к таким?

— Высшая магия мне по большому счёту недоступна, к сожалению, — признался Константин. — Голая сила и потенциал есть, узлы достаточно развиты, но какое-нибудь заклинание шестнадцатого ранга, которую тот же цесаревич сплетёт за десяток секунд, продолжая одной рукой фехтовать, заодно бросаясь низкоуровневыми заклинаниями, я при полной концентрации буду собирать секунд тридцать.

— А что Гамаюн говорит о происходящем? — спросил Дмитрий.

Константин развёл руками.

— С момента, как произошёл удар по Берлину, демон не отзывается. Не отзывается никому из нас, — Романов вздохнул. — Я боялся, что за мной придёт Игорь. Наш личный, младших Романовых, кошмар. Ещё одно живое свидетельство вырождения нашего рода. Я ждал его, потому что среди Романовых случился раскол. Конфликт интересов. И, насколько я могу понять, именно отколовшиеся решили уронить мир в хаос.

— Раскол? И как это выглядит?

— Николай Романов, брат императора. Он тоже исчез после применения Ультиматума. Николай со своими сторонниками мутил воду. В том числе он как-то связан с нападением демона на одного из твоих друзей. Исполнил нападение сын Николая, Виктор, но очевидно, что они работали сообща.

Куница качнул головой.

— Это не раскол.

— А я не сказал, что вместе с Николаем четверть Романовых исчезла в неизвестном направлении? — покаялся Константин. — Всё, что могу сказать, Николай в юности разругался братом и шлялся по миру. Половину времени он провёл в Америке.

Мартен удержал лицо и никак не показал своего интереса к этому вопросу.

— А Гамаюн? — вместо этого спросил Дмитрий. — Не может быть, чтобы у вас вообще не было средств воздействия на демона.

— Не Романовы пленили демона, Куница. Хан Вирхор, он же князь Вячеслав. Олег Романов отдал за Вячеслава младшую дочь. Вирхор передал демона Романовым и удалился в свой дом. Медвежий угол, где хан занимался своими магическими изысканиями. Замок Северный Предел в Уральских горах.

В этот раз Дмитрий не удержался от вопроса:

— Так это не тюрьма?

— Тюрьма? — удивился Константин. — Тебе показал этот замок Гамаюн.

Романов не спрашивал, а утверждал, кивая своим мыслям.

— Думаю, Куница, ты найдёшь там все ответы на свои вопросы.

— Последний вопрос, который я задам конкретно тебе, — Мартен обвёл рукой комнату. — Почему ты сидишь здесь и ничего не делаешь?

Константин печально рассмеялся.