Не буду твоей (СИ) - Лин Кира - Страница 30

— Что ты сделаешь мне, полукровка? — низким голосом, даже отдалённо не напоминающим человеческий, прошипела она.

Мгновение назад Изабелль стояла, прекрасная и воздушная, как картина живописца. Гнев смыл краски с её лица, обнажив истинную личину. Глаза горели багрянцем, под тонкой кожей проступили чёрные вены.

Её мысли вонзились в мой разум пёстрыми осколками, кромсая, измельчая. Страх сдавил горло, зубы застучали. Она могла ободрать мое сознание слоями, заставить бояться её.

Я не боялась, но это только пока.

— Уберись от моего лица, — сдавленным голосом сказала я. — У тебя изо рта воняет кровью.

Она опешила и отодвинулась. Это дало мне возможность спихнуть её. Ярость билась в груди, ища выход. Снова вернулось ощущение, будто внутри что-то шевелилось.

Не справившись с давлением, я запрокинула голову. И сила хлынула из меня, расплескалась радужными волнами. Мир замедлился, засиял, словно залитый хрусталем.

Свет в зале заморгал. Изабелль завизжала — жалобно и пронзительно. И уползла. Я села и училась заново дышать. Вампиры, окружившие Антонио, глядели на меня.

Грегори смотрел с интересом, будто я впервые показала что-то действительно стоящее.

Поднявшись на ноги, я пошла к Мари-Бэлль. Она стала разворачиваться, для этого ей пришлось отпустить Эмили. Ощутив порыв силы, она нахмурилась. Но это её ничуть не замедлило.

Мари-Бэлль бросилась ко мне — размытая белая молния. Я скользнула в сторону в тот миг, когда она налетела, вытянув руку. Плечо обожгла резкая боль, а в следующее мгновение меня впечатало в стену.

Перед глазами поплыло, когда я поднималась, опираясь на неё рукой. Мари-Бэлль стояла так близко, что я могла врезать ей по холёной морде. Но это не сделало бы мне чести перед лицом совета.

Улыбнувшись, я прижалась спиной к стене и позволила силе хлынуть наружу. Волосы Мари-Бэлль всколыхнулись, на бледном лице промелькнуло удивлённое выражение.

Волна энергии захлестнула её. Вампирша вскрикнула и согнулась, закрывая лицо ладонями. Я понятия не имела, что сделала с ней, но было чертовски приятно смотреть, как она корчится.

— Что это, чёрт побери? — завизжала она, пытаясь содрать кожу с лица.

— Сама не ожидала, — сказала я, небрежно пожав плечами.

Зашипев, она стала выпрямляться. На щеках у неё алели тонкие полоски от ногтей. Я отлипла от стены, но она меня ударила рукой в живот.

Боль искрами разлетелась по телу и выбила из легких дух. Мир размягчился и поплыл. Сквозь мутную пелену я увидела, как Стюарт схватил Мари-Бэлль поперёк тела, словно куклу, и оттащил от меня, но она вырвалась.

Следующее, что я разглядела — Мари-Бэлль занесла руку над лицом Эмили, косясь на нас со Стюартом.

— Нет! — закричала я.

Стюарт бросился к любовнице. Мари-Белль сверкнула клыками и взмахом руки распорола женщине горло. Кровь хлынула на бирюзовое платье водопадом.

Роберт завопил — крик его боли отразился эхом от стен зала, и все вампиры будто разморозились.

Мари-Бэлль занесла голову для удара, собираясь лакать кровь из раны Эмили. Стюарт швырнул её на пол в центр зала. Вампирша упала навзничь с разинутой пастью.

Белое платье спереди пестрело бисером крови. Стюарт стоял над ней, глядя сверху вниз, и в глазах его плясала жгучая ненависть.

Мари-Бэлль не простит его поступок и отыграется, но, казалось, ему было уже плевать. Он устал пускать пыль в глаза и потакать её прихотям. И перед полным составом совета дал понять, что больше не поддерживает Мари-Бэлль.

Сегодня Стюарт вырос в моих глазах.

Андреа и Грегори снимали тело убитой женщины со стены. Я помогла освободиться Роберту. Изабелль поползла к пьедесталу, растеряв всё своё величие.

А Мари-Бэлль поднялась с пола и двинулась на Стюарта.

— Мари-Бэлль! — прогремел голос Антонио. — Твоё поведение не приемлемо! В наказание ты проведёшь неделю в подземелье без права питаться. Стюарт, отведи её!

— При всём уважении, Антонио. Но я не стану этого делать, — осмелился воспротивиться его воле Стюарт. — Я к ней больше не притронусь.

Антонио приподнял брови и посмотрел на Алекса.

Мой заместитель коротко кивнул и свирепо глянул на Мари-Бэлль. Схватив под руку, он уволок её из зала. Она брыкалась и насылала проклятия на меня в закрывающуюся дверь.

Тело Эмили положили на пол, прикрыв кем-то принесённым покрывалом. Роберт упал на колени и склонился над телом возлюбленной.

Сглотнув ком в горле, я отвернусь, чтобы не видеть их. Стюарт стоял рядом.

Расцарапанное плечо продолжало кровоточить. Только сейчас я вспомнила о нём и зашипела от боли. Стюарт достал белый носовой платок из петлички пиджака и протянул его мне.

— Приложи к ране, — сказал он.— Хорошо бы рану промыть, а то ненароком заразишься от диких дамочек бешенством.

Он усмехнулся и заслужил от меня усталую улыбку.

— Спасибо, — поблагодарила я и приняла платок.

Приложив его к ране, я окинула взглядом остальных. Антонио, мрачнее тучи, расхаживал по помещению, как тигр в клетке. Изабелль практически ползком выбиралась из зала, желая остаться незамеченной.

Грегори сверху вниз смотрел на убитого горем вампира, а его жена медленно направлялась к нам.

— Ситуация вышла из-под контроля, — констатировала факт Андреа и взглянула на меня. — Тебе не придётся зашивать рану?

— Обойдусь антисептиком.

Она пожала плечами.

— Как хочешь.

Отняв платок от плеча, я посмотрела на него.

— Кажется, кровь остановилась, — протянула я, и Андреа забрала у меня платок.

— Езжай домой, Кира. Скоро рассвет. А о платке не беспокойся, я распоряжусь его сжечь.

Спорить я не стала, да и сил не осталось. Джозеф вызвал такси, а пока я ждала машину, ко мне подошёл Алекс.

Спрятав одну руку в карман брюк, он устало улыбнулся и положил другую мне на плечо, поглаживая.

— Любишь ты нервишки пощекотать, и не только себе.

— Мне нечего терять.

— Может быть. Но тебя есть, кому терять. Это гораздо важнее, Кира.

— Всем, кто ввязался в знакомство со мной, жить станет безопаснее. Я несу смерть, сею её вокруг себя.

— Звучит, как рекламный слоган, — вскинув бровь, сказал Алекс, и на его лице мелькнула тень иронии. — Ты и есть смерть.

— Издевайся, Алекс, — я скорчила усталую мину.

Телефон на столе Джозефа зазвонил, и вампир снял трубку.

— Такси прибыло, Кира, — сообщил он.

— Благодарю, Джозеф.

Я направилась к выходу, но у двери остановилась и обернулась на Алекса.

— Не звони мне пару дней. Что-то я вымоталась.

— И не мечтай, — он загадочно улыбнулся, скользнув взглядом к потолку.

— Безжалостный, — я улыбнулась и вышла на улицу, чувствуя спиной, как он наблюдает за мной.

Глава 30

За чёрными вершинами деревьев серело. С приближением рассвета стих ветер, и воздух, будто замер. Неуловимая грань между ночью и днём, когда время словно останавливается.

Я чувствовала рассвет почти физически, в темноте и под землей. От ощущения замедлялось дыхание. Я шла к воротам в полнейшей тишине, придерживая подол платья.

Плечо саднило. Царапина оказалась глубокой и уходила под лиф платья, задевая грудь. Хорошо ещё, что удалось остановить кровь.

Стюарт был прав — рану следовало промыть, и как можно скорее. Вампиризмом я не заражусь, но ничего хорошего тоже не случится.

Жёлтая машина такси стояла за воротами склепа. Путаясь в платье, я забралась на заднее сиденье. С водительского места обернулся мужчина. На вид ему было чуть за сорок.

Я мельком глянула на него. Лицо у него было не симпатичное, но и не отталкивающее, запоминающееся. Такое лицо могло показаться красивым, если долго вглядываться.

Глаза серо-голубые, тонкие губы изогнулись в дружелюбной улыбке.

— Доброе утро, леди, — сказал он, рассматривая меня.

Я кивнула, пристёгивая ремень безопасности.

— Куда поедем?

Назвав ему свой домашний адрес, я откинула голову на спинку сиденья. Тело пульсировало от усталости, как один сплошной нерв.